Так скифы, собираясь в бой,
Везли свой город за собой.[473]
Когда по веткам в день дождливый
Вершишь свой путь неторопливый,
Ты тянешь нити серебра
Из влажной глубины нутра
И оставляешь светлый след —
Как будто лес парчой одет.
Ты — храма древнего служитель
Или монах, последний житель
Монастыря; и жребий твой —
Кружить по стрелке часовой
Под сводом здания сырого,
Жевать салат, постясь сурово,
Да четки слез низать тайком,
Прикрывшись серым клобуком.
Настанет срок — и в келье тесной
Ты погрузишься в сон чудесный:
Природа, мудрый чародей,
Тебя растопит в колбе дней;
Ты растечешься, растворишься,
И постепенно испаришься,
Как бестелесная вода
Или упавшая звезда.
Джон Саклинг{8}
ПО ПОВОДУ ПРОГУЛКИ ЛЕДИ КАРЛЕЙЛЬ В ПАРКЕ ХЭМПТОН-КОРТ[474]
Том. Ты видел? Лишь она явилась —
Как все вокруг одушевилось!
Цветы, головки приподняв,
Тянулись к ней из гущи трав…
Ты слышал? Музыка звучала,
Она, ступая, источала
Тончайший, чудный аромат,
Медвяный, точно майский сад,
И пряный, как мускат…
Джон. Послушай, Том, сказать по чести,
Я не заметил в этом месте
Ни благовонных ветерков,
Ни распушенных лепестков —
По мне, там ни одно растенье
Не помышляло о цветенье!
Все эти призраки весны
Твоей мечтой порождены.
Том. Бесчувственный! Как мог ты мимо
Пройти, взглянув невозмутимо
Живому божеству вослед!
Джон. Невозмутимо? Вот уж нет!
Мы слеплены из плоти грешной —
И я не слеп — и я, конечно,
Сам замечтался, как и ты,
Но у меня — свои мечты.
Я ловко расправлялся взглядом
С ее затейливым нарядом:
Слетал покров, за ним другой,
Еще немного — и нагой
Она предстала бы, как Ева!
…Но — скрылась, повернув налево.
Том. И вовремя! Сомненья нет,
Ты избежал ужасных бед:
Когда бы ты в воображенье
Успел открыть ее колени —
Пустился бы наверняка
И дальше, в глубь материка,
И заплутал бы, ослепленный,
Жестокой жаждой истомленный. 
