Джон Браннер – Всем стоять на Занзибаре (страница 46)
– Ты что, оглох, чувак?
– Что… э… Извини, Чад, я задумался. Что ты сказал?
Слушая, как повторяет свой вопрос Чад, и уже вспомнив, в чем он заключался, Дональд нервозно поискал взглядом сержанта Шритта. А вот и он – всего в нескольких шагах в толчее. Но петушистая манера сержанта куда-то исчезла; если уж на то пошло, вид у него был такой, будто он вот-вот расплачется.
Его губы шевелились. Дональда перед собой он не видел, хотя поднял голову, но его взгляд устремился туда, где стояла группка Шелли. По этим подергивающимся, кривящимся губам Дональд прочел, что сержант говорил настолько тихо, что никто не расслышал бы его за становящейся все более оживленной болтовней. А говорил он приблизительно следующее:
– Черт побери, черт побери, а мне не позволили, и где она сейчас, с кем она сейчас, от кого она забеременела?..
И так далее, снова и снова. Дональд смущенно отвел взгляд. У его такое ощущение, что он только что заглянул в личный ад другого человека.
Но сейчас Шритту явно не до того, что его подопечный выдает засекреченную информацию потенциальному диссиденту вроде Чада Маллигана. Как бы то ни было, все свои знания по этому вопросу Дональд почерпнул из курсов лекций в колледже и в Публичной библиотеке Нью-Йорка. Строго говоря, закрытой информацией были только обобщенные теории, какие он сумел вывести из прочитанного.
– Это не обязательно чушь, – устало начал он. – На СКАНАЛИЗАТОРЕ крутят как слухи, так и надежные, перепроверенные компьютером факты, и мужик как будто говорил, что ятакангское заявление появилось не в «Сплетнице».
– Но кто у них там есть, кому под силу справиться с такой программой?
Опершись о колени локтями, Чад подался вперед – глаза настороженные и проницательные, его опьянение как рукой сняло. Элиу и Норман тоже напряженно вслушивались в его разговор с Дональдом.
– Ну, первая ступень программы, а это, по сути, просто оптимизация отдельно взятого эмбриона, была теоретически возможна с шестидесятых годов двадцатого века. – Дональд вздохнул. – Имплантация искусственно оплодотворенной яйцеклетки в нашей стране значится в списке коммерческих услуг, хотя она так и не стала настолько популярна, чтобы подешеветь. А вот правительственное постановление может…
Он осекся и щелкнул пальцами.
– Ну конечно! – взорвался он. – Чад, ты в самую точку попал, знаешь ли ты это? Ты ведь спросил: «Кто у них там есть», да?
Чад кивнул.
– Это правильный вопрос. Это ключевой вопрос! Для второй стадии, для того чтобы перейти от очистки генофонда к улучшению генного материала как такового, понадобится гений, способный на крупный прорыв. И как раз такой человек у них есть, тот, о ком почти десять лет никто ничего не слышал. Известно только, что он профессор в Университете патриотизма.
– Сугайгунтунг, – сказал Чад.
– Вот именно.
Элиу посмотрел недоуменно сперва на Чада, потом на Дональда и вопросительно поднял брови.
– Это Сугайгунтунг позволил Ятакангу выйти на рынок искусственно выведенных бактерий, а ведь ему тогда было двадцать с небольшим, – сказал Дональд. – Талантливый, оригинальный, предположительно один из величайших тектогенетиков в мире. А потом он…
– Что-то связанное с резиной, – прервал его Чад. – Теперь вспоминаю.
– Верно. Он вывел новый штамм каучукового дерева, которое заменило естественные виды на всех тамошних плантациях, и в результате Ятаканг – последняя страна на Земле, где синтетические материалы не выдерживают конкуренции с растущим на деревьях латексом. Я не знал, что он работает с животным материалом, но…
– А он у него есть? Что бы ему понадобилось? Человекообразные обезьяны?
– В идеале да. Но надо думать, довольно многое можно сделать и на свиньях.
– На свиньях? – повторил как недоверчивое эхо Норман.
– На них самых. Эмбрионы свиней часто используют в целях обучения студентов: почти до момента рождения у них поразительное сходство с человеческими.
– Да, но мы говорим не про эмбрионов, – возразил Чад. – Все много глубже, все происходит прямо в плазме клетки. Орангутанги?
– Господи боже! – выдохнул Дональд.
– Что такое?
– Я никогда раньше не увязывал одно с другим. Последние пять или шесть лет ятакангское правительство усердно охраняет и разводит орангутангов. Ни с того ни с сего в Ятаканге ввели смертную казнь за убийство этого животного и предложили премию в размере приблизительно пятидесяти тысяч долларов за поимку и доставку живой особи.
– Пошли отсюда, – решительно сказал Чад. Он, не глядя, поставил стакан на ближайший стол и вскочил на ноги.
– Ага, пошли, – согласился Норман. – Но…
– Я не собирался обрывать разговор, – огрызнулся Чад. – Вы ведь вместе живете, да? Так пойдем к вам. Элиу, может быть, вы тоже пойдете? Когда мы с этим покончим, у меня осталась еще уйма вопросов, какие я хотел задать вам о Бенинии, идет? Ладно, сваливаем с этой кошмарной вечеринки и пойдем поищем тишины и покоя!
Они были не единственные, кого посетила такая мысль. Ожидая своего шанса протолкаться в двери, Дональд оглянулся. Последнее, что он увидел, был сержант Шритт, который стоял, опираясь о стену одной рукой, а в другой держал большой стакан с водкой или джином, который заливал в себя глоток за глотком, чтобы погасить в душе пожар горя.
Контекст (13)
Старая газета
«МАЛЬЧИК ЗАСТРЕЛИЛ ПЯТЕРЫХ В ШКОЛЕ КРАСОТЫ
Меза, Аризона, 12 ноября
Пять человек, включая молодую мать и ее трехлетнюю дочь, были убиты сегодня ребенком, который приказал им лечь на пол в школе косметологов.
Еще две жертвы, в том числе трехмесячный младенец погибшей женщины, доставлены в реанимационное отделение местной больницы.
В Соединенных Штатах это третье массовое убийство за четыре месяца. В августе снайпер застрелил 15 человек в Остине, штат Техас, а в июле восемь студенток медицинского колледжа были задушены или заколоты в Чикаго».
«САМЫЙ ПРОДОЛЖИТЕЛЬНЫЙ СРОК ПРЕБЫВАНИЯ В ОТКРЫТОМ КОСМОСЕ
Наш научный корреспондент
Астронавт Эдвин «Колючка» Олдрин вчера открыл люк своего корабля «Близнецы-12» и вышел в открытый космос. Два часа и 28 минут спустя он вернулся на борт, установив тем самым рекорд пребывания в космическом пространстве».
«НОВЫЕ ЭЙНШТЕЙНЫ ИЗ «ЧЕРЕНКОВ»
Наш научный корреспондент Джон Дейви
Вскоре мы сможем разводить людей приблизительно так же, как сегодня разводим розы – с помощью «черенкования».
Как пишет в своей опубликованной в «Вестнике атомистических ученых» статье лауреат Нобелевской премии Джошуа Ледеберг, нам следует уже сейчас задуматься о том, к чему приведут эти новые веяния, ведь они позволят создавать десятки или даже сотни генетически идентичных личностей, иными словами, множество идентичных близнецов…
Методы, вероятно, будут опробованы «без предварительного адекватного осмысления их воздействия на человеческие ценности, не говоря уже об огромных провалах в теоретической генетике человека». Поэтому крайне важно заранее задуматься о возможных последствиях, иначе политика государств, вероятно, будет основываться на «случайной выборке образцов, прорекламированных первыми». Тогда на отношение общества к новой технологии будут влиять национальность, известность, или репутация клонированной личности, или же «красота парачеловеческого потомства».
Прогнозирование и модификации человеческой природы, подчеркивает профессор, нуждаются в предварительном планировании и «осведомленном здравомыслии», какие мы проявляем в прочих аспектах нашей жизни».
Режиссерский сценарий (13)
Умножьте на миллион
Всю дорогу домой от Гвиневры Дональду казалось, что заявление правительства Ятаканга давит на него, душит – эдакая чудовищная новостная подушка. В такси он едва разговаривал со своими спутниками. Он был полумертв от усталости, поскольку ему удалось урвать лишь несколько часов сна до того, как к нему вломился Делаганти. Утомление и транки весь день притупляли все ощущения и мысли. Даже злость на Шритта оказалась бессильна подтолкнуть его на решительный шаг.
И все же эта апатия, из-за которой последний день свободы перед тем, как его поглотит пасть правительства, промелькнул незаметно, не слишком его встревожила, и он только сейчас понял почему.
Вчера, когда, покончив со статьями, он вышел из Публичной библиотеки, ему в умопомрачении показалось, будто по Нью-Йорку снуют толпами вовсе не люди, а анимированные куклы, манекены, и он ничем от них не отличается. Решив доказать себе, что мир вокруг вовсе ему не враждебен, он бездумно покинул иллюзорное убежище и окунулся в жестокую реальность уличных беспорядков. Ладно, пусть они были незначительными – ведь много худшие случились, скажем, в Детройте, где число жертв перевалило за несколько сотен, – но для забитого палками пилота все же обернулись фатально.
Сегодня утром он очнулся не в привычном мире, в котором жил последние десять лет, а как бы в иной реальности, пугающей, как джунгли на чужой планете. Капитан полиции сказал, мол, исходя из имеющихся данных, он, отправившись на безобидную вечернюю прогулку, стопроцентно вызовет беспорядки. Иными словами, не только окружающий мир, но и он, Дональд Хоган, разительно отличается от всего, что он себе воображал.