Джон Браннер – Всем стоять на Занзибаре (страница 44)

– Лунная база Ноль больше похожа на подводную лодку, чем на космическую базу. Я искренне восхищаюсь теми, кто высиживает на ней полный срок. А ведь бывает, люди там держатся по полгода, это-то вы сознаете?

– Наш психоаналитик посоветовал послать Ширли в новую школу в Грейт-Бенд. Я-то думаю, что это прекрасная мысль, а вот у Олава жутко отсталые представления о детском эротизме, и он утверждает, что там слишком большой упор делают на чувственность, поэтому я подам на развод, получу опеку, и вот тогда мы с Венди сами ее туда отвезем.

– Просто диву даешься, как нашим предкам удалось наплодить такую прорву народа, если всякий раз, когда им хотелось, приходилось стаскивать с себя уйму одежды.

– Наверное, я все-таки подам на них в суд, хотя они ничего мне не гарантировали. Сами подумайте, восемь тысяч ведь не пачка из-под косяков, нельзя же их просто так выбросить, правда? Когда щенка привезли домой, он только и делал, что сидел да пускал слюни, а еще на пол писал каждые полчаса. Бэбики, конечно, были безутешны, потому что страсть как хотели зеленую собачку. Все плакали и плакали, поэтому, уверен, для них это была психическая травма. Эдна говорила, мне надо обратиться в другую компанию, где убирают побочные эффекты, но поверьте, я не стану рисковать, заводя еще одно трансгенное животное. В следующей раз пусть обходятся обычной кошкой.

– Ну, если генотип у тебя в порядке, почему бы тебе не забеременеть от кого-то, кто тоже чист? От меня, например? Кстати, у меня и генанализ с собой.

– Чарли, у тебя нет какого-нибудь укрепляющего? Я только что поимел одну терку в саду на крыше, а еще пообещал Луизе, и вообще не хотелось бы повиснуть, когда потом начнется настоящее веселье.

– Ну, у нашего мутировавшего кактуса были огромные оранжевые цветы, они срезанные больше недели могут без воды стоять, только вот держать их нужно под стеклянным колпаком, потому что они сильно воняют, немного похоже на гниющее мясо.

– Я с полиорганом так и не свыкся. Предпочитаю свое старое хобби: играть написанную другими музыку. Пусть это и старо как мир, но мне не хватает таланта продраться через партитуру Кейджа на собственной тяге, и, как ни крути, ничто не заменит того ощущения, когда сам извлекаешь звуки пальцами.

– Паршивец подсунул ей пластинку ягинола, когда она была беременна, и, разумеется, фокомелика пришлось выскрести. Теперь она с ним судится.

– Подумываю, бросить все и податься в какую-нибудь коммуну в Аризоне.

– Вбил себе в голову, что пойдет в космические войска. Ну ничего, он, думаю, это перерастет, как только откроет для себя терок.

– Как последний кретин, продал акции «Хайтрип», а два месяца спустя компания выбросила на рынок новый штамм, и сдается, я потерял на этом пятьдесят тысяч баксов-шмаксов.

– Тогда в Салманасара заложили формулу триптина, сечешь? А потом шутники подбросили ему вопрос: «Если китаец с приветом, то с большим?»

– На мой взгляд, не надо им увеличивать отпуск до четырех месяцев в год, пусть лучше работают по месяцу в две смены. Разумеется, это обойдется в копеечку, зато это с лихвой возместит прирост самоуважения у сотрудников.

– Большинство этим, похоже, занимается в саду на крыше. Хочешь, пойдем посмотрим? Поднимем себе тонус перед настоящим «обедом»?

– По мне, так эти сигареты нечто ужасное. Так горло дерут. И в желудке все кисло и гадко. Их что, правда курили по двадцать штук в день?

– Они, конечно, называют это модернизацией, но все сводится к тому, что они подрывают мое положение на фирме. Ну да ничего, чтобы свое удержать, я зубами и когтями драться буду. Если мне придется пойти на разные подлости, виноваты будут они, а не я.

– Это впервые в истории позволяет творить подлинную трехмерную поэзию. В настоящий момент он экспериментирует с привнесением анимации и уже выдал кое-что такое, от чего волосы встают дыбом.

– Нож нужно держать вот так, видите?

– Отказываются учить своих детей читать и писать, говоря, что это грамотность помешает им войти в постгутенбергову эру.

– Мало кто это заметил, но в евгеническом законодательстве Мэриленда есть лазейка.

– Полиформер для водяной скульптуры. Совершенно новый.

– Разумеется, я не люблю Генри так, как люблю тебя, но психоаналитик считает, что иногда следует.

– Я приторможу на пару молитв и сразу вернусь… Не дай себя увести кому-то другому.

– Это уже семнадцатая болтушка, какую я здесь попробовал. Пожалуй, пора поскорей принять антиалк.

– Думаю, просто свинство с твоей стороны, не сказать Мириам, что это была свинина.

– Оранжевых пытаются разводить на ранчо в Кении, но, по всей видимости, в диком состоянии размножаются пока только бледно-голубые.

– Наверное, я сброшу свои акции ПРИМА. В конце концов, сколько лет прошло, и я уже начал как-то сомневаться, может, слухи о золотой жиле – обычная пропаганда.

– Удалось поговорить с Чадом Маллиганом? Вот и мне тоже нет. Хотел спросить у него, был ли на самом деле двадцатый век, а еще попросить автограф.

– Кампания за возвращение в океан китов с помощью выведения их из мелких водных млекопитающих, но затраты астрономические!

– Взорвали три моста, прежде чем легавые их зафьюзили. Один, как оказалось, учится в одном классе с моим сыном Хью.

– Прошу прощения, что я так разнюнилась, но где, спрашивается, справедливость? Он погиб из-за дурацкого несчастного случая, а я теперь замужем за человеком, которому запрещено заводить бэбиков. Ему же было только шесть лет, он даже читать еще не умел!

– Опасайся Гвиневры. Кажется, она изготовилась играть по-крупному. Думаю, я ненадолго поднимусь наверх. Кое-какие ее выходки, когда она в таком настроении, на мой взгляд, уже совсем не смешные.

– Я прекрасно ладила с Доном и, если совсем честно, почти надеялась, что он предложит остаться у него навсегда. Но я терпеть не могу мужика, с которым он вместе квартиру снимает.

– Ну конечно, это не китайцы поставляют им оборудование для саботажа. Разве что, может, взрывчатку и термитные заряды, но специализированные бактерии, которые запустили, чтобы обрушить многоквартирный дом в Санта-Монике, взялись из какого-то другого источника.

– А Салманасар переспрашивает: «Китаец? С большим? Ну не знаю, если он с приветом больше, чем я, то к чему трудиться, они нас и так уже победили».

– Им предъявили обвинение, дескать, они возродили организацию туггов, ну, знаете, культ Кали? А толпа взяла штурмом здание суда и освободила их.

– Провел отпуск на курсах индуцированной шизофрении, реклама Клиники Тимоти Лири превозносит их до небес. Надеюсь, это расширит мои горизонты.

– Хотел, чтобы его сожгли заживо в знак протеста против призыва, но совет директоров компании, по всей видимости, решил, что это будет вмешательством в политику, а потому не соответствует уставу их корпорации. Поэтому он попытался сделать это сам, и его потушили до того, как он успел получить ожоги серьезнее второй степени. Думается, теперь лет на десять в тюрьму загремит. За попытку уклониться.

– Полиция, до мозга костей продажная, уступает только полиции, до мозга костей честной. И у нашей рыльце в пушку. Помяните мои слова, иногда уходит уйма времени, пока не поймешь, кто против тебя играет, но в такой небольшой общине, как наша, возможных кандидатов раз-два и обчелся.

– Поэтому, когда он сказал, что у него чистый генотип, но он все равно собирается пойти на стерилизацию, я вышла из себя… Ну как, по-вашему? Можно меня винить?

– Ведь ревность это вполне в духе двадцатого века, правда? Так что держись подальше от моей жены, а не то я попрошу Гвинни назначить тебе штраф за то, что ведешь себя как в двадцать первом!

– Мне нужно побольше узнать о Бенинии, Элиу. Просто не могу поверить, что ваши рассказы о ней правда.

– Я успел отхватить два стакана «шато лафит» 98-го года, пока оно не кончилось, и, поверьте, ощущение незабываемое.

– А по вене пробовали? Долларов за сорок-пятьдесят можно купить упаковку многоразовых шприцов, амфетамин шибает, ну словно в другой галактике сделан.

– Сколько уже говорят о том, что пора расчистить старый завод «Рено», но это будет все равно что гражданская война. На его территории сейчас шестьдесят тысяч сквоттеров и, по-видимому, у некоторых имеются боевые тазеры, к тому же там, конечно, полно старого огнестрельного оружия. Ведь когда завязали с машинами, завод переоборудовали под производство спортивных винтовок и прочего.

– Рассказал мне про публичную казнь, на которую сходил в Алжире, и так меня это раззадорило, что я просто не мог сдержаться. Почему бы тебе самому его не расспросить? Он, между прочим, сказал, что временами бисексуалит.

– А она попросила намазать ей живот, а потом позволила шестерке слизать. Она становится все стервозней, милочка. В следующий раз это будет не слизывание, а укусы. Может, свалим домой?

– Осторожно, у него нож!

– Но работы Элдреда ставят под сомнение саму эстетику голографического телевидения.

– Слышали уже? Я унаследовал программу отбора экспозиции для Музея прошлой недели. Как насчет того, чтобы дать мне что-нибудь из ваших вещей?

– Гвиневра уже кого-нибудь схватила за яйца?

ГРАФИК ГВИНЕВРА: на начальном этапе – скачок вверх, за которым следует плавный спад, начало которого отмечено поправкой Нормана к ее нападкам на чувака в костюме 2000 года. С этого момента – в состоянии подавленного гнева, чуть умеренного достаточным числом мелких фантов, чтобы удовлетворить ее заядлых приверженцев. Перебирает оставшиеся варианты: все подмечено острым взглядом и перепроверено в уме дважды, чтобы избежать второй подобной оплошности. Лучшее прибережено напоследок, для необычайно продолжительной серии продуманных сцен, кульминации вечера. К прибереженным напоследок (правда, со знаком вопроса) относятся и посол, к которому публика утратила интерес, и Чад Маллиган – их провинность в том, что весь вечер непрерывно болтают друг с другом, невзирая на многократные попытки подвигнуть их «вращаться в обществе». Черномазый вечно что-нибудь да испортит, не важно, посол он или нет.