Джон Браннер – Всем стоять на Занзибаре (страница 43)

– Я закончил с удостоверением мастера по метанию ножей и высшей оценкой по рукопашному. У меня уже есть сертификат эксперта по применению тазера, а дальше я намерен получить такой же по огнестрельному оружию, по винтовкам и пистолетам, может, и по арбалетам заодно.

– Ну конечно, приходите, но слишком на многое не надейтесь. Понимаете, я живу в группе, нас восемь человек, поэтому у меня нет особой нужды в разнообразии. А еще у нас двое детей, и наш психоаналитик говорит, что эмоциональная стабильность у них совсем как у полинезийцев, поэтому, сами понимаете, я ни в коем случае не хочу ломать устоявшийся порядок, тем более если он дает такие отличные дивиденды. Разумеется, тут все дело в более широком понимании семьи.

– Вы уже слышали? Невада снова пошла поперек всех! На следующей сессии они выдвинут законопроект о признании полигамии и введении настоящих законов о браке и разводе, под которые она бы подпадала. Группы до десяти человек, так, кажется, написано в черновом варианте.

– Не лги мне, дорогуша. Я видела, как на твоем радаре мигнул огонек этого чувака, стоило только ему пригласить тебя на танец. Я уже тебе говорила и говорю теперь, что ничего не имею против того, что ты бисексуалишь потихоньку, но на людях этого не потерплю. Ну да, я старомодная чувиха, ну да, я все еще твоя жена, и если хочешь, чтобы я ею осталась, будь добр, в компании веди себя прилично. Усек?

– А Салманасар говорит, ладно, если на это нужно девять месяцев, то куда вы под конец так чертовски спешили? Га-га-га!

– Я надеялся перемолвиться словечком с Чадом Маллиганом, но никак не могу оттащить его от тех афрамов, с которыми он разговаривает. Я хотел спросить, если больше всего на свете мы мечтаем о пространстве, где можно свободно двигаться и дышать, то какого же черта мы толчемся на вечеринках, где нас как сельдей в бочке и где даже по комнате нельзя пройти, не оттолкнув десятка два себе подобных?

– Слушай, сладенький, ты превосходно держишься, но я летаю строго по прямой орбите, и более того, я женат, так почему бы тебе не поискать кого-нибудь другого и не оставить меня в покое?

– Я тоже заполучил один такой суперодноразовый, потому что мусор из нашего квартала уже пять – слышишь меня, пять! – недель не вывозили. И в первый же день, когда я попытался им воспользоваться, приходит сраный паразит и говорит, что я нарушаю законы о чистом воздухе. Да плевал я на него! Какой тут чистый воздух? В нашем районе чистого воздуха давно уже нет и не было, потому что дерьмо месяцами гниет на улицах, а теперь уже и по тротуарам не пройти!

– Да, но какой смысл в наши дни спорить о политике? Такой штуки, как политика, вообще не существует. Есть только выбор между различными обстоятельствами, под давлением которых вы рухнете. Возьмите Единую Европу, возьмите Россию, возьмите Китай, возьмите Африку. Закономерности, мать их растак, везде одинаковы, только вот кое-где процесс зашел намного дальше.

– Послушайте, Шритт… Ладно, ладно! Послушайте, Гельмут! Если вы с меня не слезете и хотя бы на час не оставите меня в покое, я выйду на середину комнаты и во всеуслышание скажу, кто тут старший по званию, поняли меня? Мне до пинты китового дерьма, что Чад Маллиган кажется вам подрывным элементом. Так уж вышло, что он разговаривает с нашим послом в Бенинии, и мне чертовски интересно о чем. Мне было приказано вести себя как ни в чем не бывало, и если вы читали мое личное дело, то должны, черт бы вас побрал, знать, что мне полагается проявлять интерес ко всему вокруг, не важно, имеет это отношение к моему непосредственному заданию или нет. Поэтому пойдите выройте себе окоп и в нем залягте!

– По всей видимости, ситуация в Индии снова принимает крутой оборот. Все дело в протеине, который был потерян, когда косоглазые отравили Индийский океан. Кстати, я слышал, программа локализации провалилась: течение перехлестнуло через одну из плотин, и нашу отравленную рыбу вылавливают по всему побережью аж до самой Анголы.

– У меня есть новый автокрик «Джи-Ти», который сам себя программирует по спутниковому сигналу. За три недели не пропустил ни одного шоу из-за перетасовок в программе передач. Тебе тоже стоит такой купить.

– Я-то ничем, кроме «Полноголографики Кодак», не пользуюсь. Для начала мощность у него 2400, а это значит, что нет почти ничего, чего вы не могли бы заснять. А еще в нем девяносто пять процентов восстановления с коэффициентом деления двадцать, иными словами, вам нужны только один оттиск и ножницы.

– Нет, вот это-то и есть удивительное ощущение. Свободный полет – просто потрясающее упражнение, сходно с методом динамического напряжения, поскольку все ваши мышцы работают друг против друга. Конечно же, нужно следить за балансом кальция, будто вы шпион, но сейчас уже есть лекарства, которые действительно повышают его даже выше нормального земного уровня.

– С разгонотуннелем стало можно нормально добраться на работу. Из Буффалло я к себе в офис попадаю быстрее, чем когда жил в Элизабет в Нью-Джерси.

– Думаю, придется брать уроки вождения вертолета.

– Помните роскошное здание на квартал в Делавэре, которое мы видели с самолета, когда подлетали? Мы еще тогда подумали, как хорошо было бы тут жить? Ну так вот, я только что встретила одного человека, который сказал мне, для чего его построили. И если только у тебя нет желания пойти на улицу и пристрелить легавого, нашей мечте можно сделать ручкой. Это паршивая тюрьма, вот это что… Новая тюрьма сверхстрогого режима!

– Придется нам поступить так, как поступили в Лондоне и Франкфурте. Надо лучше использовать пространство, уже занятое городами, какие мы понастроили. В Лондоне почитай что отказались от самой идеи улиц, оставили только ведущие от центра магистрали. Сейчас строят прямо над ними и не оставляют ничего, кроме пешеходных туннелей.

– Сложилось, как дырявый аккордеон – все тридцать этажей. Стояки выгнулись и лопнули, перекрытия легли друг на друга, и – хлюп! – всех, кто там жил, – кажется, говорили, девять тысяч человек, – раздавило, как сардины в сандвиче. По-видимому, когда программировали компьютер, спроектировавший здание, забыли проинструктировать его учесть вес жителей.

– Классный фривент был позавчера. Просто неописуемо, уж такой абстрактный! Я до сих пор в себя не пришел.

– Эта штука вроде как проецирует реакцию вовнутрь: например, за всю жизнь мне ничего не казалось таким уморительным, как «Реквием» в си-миноре. И давайте посмотрим фактам в лицо, при окончательном анализе это и есть правильная реакция – в современном понимании.

– Да, я знаю человека, который заключил с ними контракт. Хотел выйти на арену, чтобы его под аплодисменты стадиона забодал бык, хотите верьте, хотите нет. Ну, ему все устроили, привезли из Мексики команду, выжали из него баксы-шмаксы, и обошлось ему это, разумеется, в копеечку, а у него случился сердечный приступ от перевозбуждения еще до того, как выпустили быка. Поэтому он отправился назад в больницу, где его снова оживили, но когда ему стало лучше, деньги у него кончились. В конечном итоге он просто подписал самое обычное право на передачу, и у него отобрали его протезы. Катастрофа в грандиозном масштабе, но все равно катастрофа.

– Они с сестрой вступили в Фонд миссис Гранди, а какой-то паршивый хлыщ объявился с давно позабытым постановлением, поэтому дело будет слушаться на следующей неделе. Боюсь, все, вероятно, пойдут на принцип, дело-то не шуточное.

– Кататься на лыжах в Патагонию, наверное. Мы собирались провести его на морском дне под Карибами, но мистер и миссис Повсюду так часто туда ездят, что, боюсь, там будет не продохнуть от туристов.

– Она нечто поразительное. Я дал ей всего-то прядь волос моей матери, а она рассказала мне просто потрясающие вещи. Понимаете, я даже не думал, что у матери было столько романов, один за другим, и большинство из них с черномазыми! Я знал, что ей нельзя доверить то, что оставил нам отец!

– В Ведах, разумеется, говорится нечто прямо противоположное.

– По какому-нибудь арктическому маршруту, наверное. Снег я ненавижу, но разве, черт побери, осталось какое-нибудь место, где бы только что не потоптались мистер и миссис Повсюду?! Терпеть не могу всех этих взаимозаменяемых людишек!

– Будущее по природе своей вполне познаваемо. Способности его предвидеть есть у любого, и чтобы ее развить, нужны только верные упражнения и медитация.

– С ваших слов выходит, вы с первого взгляда влюбились в Бенинию. Это потому что вы просто знакомы с Задкиилом Обоими и им восхищаетесь или тут было что-то еще?

– Есть один тур на Хаджурахо. На первый взгляд довольно привлекательный, учитывая, сколько они запланировали вечеринок возле эротических скульптур в старых храмах, но, похоже, туристам приходится ездить туда с вооруженной охраной, слишком уж много кругом местных грабителей, и по правде говоря, я не понимаю, как можно этим сполна насладиться, когда вокруг тебя стоит взвод вооруженных мужиков.

– Изумительная запись «Девятой», словно стоишь в самой середине хора… А когда «Ода к радости» выпускает свою энергию – это как землетрясение!

– На этой неделе я полиформером рисовал кое-что из Джексона Поллока, и в результате рука у меня онемела. До сих пор как неживая.