Джон Бакен – Замок Гай (страница 2)
Услышав сообщение, мистер МакКан вскочил, опрокинув плетёное кресло, и с криками радости побежал искать супругу.
А рассказчику сейчас придётся вернуться слегка назад, чтобы подробнее рассказать о том великом событии, о котором сообщалось в телеграмме. В том году, о котором идёт наш рассказ, наши друзья-антиподы отправили в Британию настолько сильную команду по регби, что у отечественных любителей сердца ушли в пятки, а колени как начали дрожать, так и не переставали. Сила и слава высоких молодых парней из Южного полушария была столь велика и хорошо известна, а также превосходное телосложение, и энергичная и непревзойдённая командная игра. До недавней поры на наших берегах были известны лишь отдельные выдающиеся игроки-австралийцы, а команда в целом была чем-то вроде «тёмной лошадки», поэтому сложно было определить, кто же именно первым прорвётся к финалу. Но в этом году Австралия мощным усилием собрала и выставила на поле пятнадцать спортсменов, которые были уже очень хорошо известны в Британии: четверо из них раньше уже выступали за британские университетские клубы, а ещё трое собрали внушительную коллекцию призов, сражаясь за команды тех стран, которые их приглашали. Какой клуб, графство или нация сможет успешно противостоять такому опытному и опасному врагу? И, как определила жеребьёвка, первой под удар вынуждена была встать Шотландия, которая как раз с трудом выбиралась из череды провальных сезонов.
Удача и доблесть, казалось, отвернулись от нашей древней земли. Шотландцы ещё могли собрать неплохих бойцов в нападении, но её прежде отличная трёхчетвертная линия обороны, которая годом раньше являлась её фундаментом, была ослаблена. Большая часть из пятнадцати членов команды никогда раньше не участвовали в международных соревнованиях и были несыгранными. В команде же «Кенгуру» имелось двое сильных нападающих второй линии, отличавшихся великолепным опытом и владением мяча. Играя в связке со своими трёхчетвертными, они были самыми грозными противниками, когда-либо выходившими на поле. На левом фланге у австралийцев был заявлен Чарвилл — силач, уже выступавший за Оксфордских Синих и за сборную Англии. Справа должен был играть Мартино, прославившийся ранее и как футболист, и как победитель на гоночной трассе. В центре за Австралию одинаково мощно играли два брата Клаусон — неразлучные, словно сиамские близнецы. Против такой четвёрки Шотландия могла наскрести лишь четверо новичков — пусть и многообещающих, но ещё ни разу не пришедших к успеху. Можно сказать, что на поле для регби отлично экипированному войску Тосканских графов должна была противостоять горстка легковооружённых римлян. И против могучего и ужасного Чарвилла в качестве правого шотландского трёхчетвертного должен был играть Джейки Галт из Кембриджского университета — всего пяти футов шести дюймов ростом и худенький, словно трясогузка.
Для шестидесяти тысяч зрителей, ожидавших выхода команд на поле, судьба послала лишь одно утешение: погода, ясная и солнечная в Блэйвери, в остальной Шотландии — и также в Глазго — была отвратительной. Всю предыдущую ночь шёл дождь, и болельщики надеялись, что земля на стадионе размякла, и игра будет происходить в грязи — столь дорогой сердцам наших островитян, и столь ненавистной австралийцам, привыкшим к твёрдой почве своего засушливого континента.
Первые минуты игры, начавшейся при мелком моросящем дожде, обернулись для Шотландии катастрофой. После первой схватки за мяч в центре площадки, им завладел полузащитник австралийцев, отправивший мяч номеру шестому. Тот передал пас Клаусону, а затем Мартино обежал фланг противника, увернулся от шотландского защитника и уложил мяч в зачётную зону нашей команды. Не прошло и пяти минут, как «Кенгуру» уже лидировали с пятью очками.
Придя в себя после первого шока, за дело взялись шотландские нападающие, и наша команда перешла к обороне. Шотландский защитник со штрафного нанёс дальний удар по воротам австралийцев, но промахнулся, и в остальном большая часть игры происходила на половине команды Шотландии. Игроки боролись изо всех сил, но были способны лишь сдерживать своих противников. Затем снова последовал быстрый рывок одного из братьев Клаусонов, умный прорез и попытка, закреплённая между стойками и легко реализованная. Счет стал десять-ноль.
Болельщиков охватило уныние такое же серое, какой сделалась погода: дождь прекратился, зато выполз лёгкий туман. Последовал период скучной игры и постоянных попыток прорыва, которые австралийцы легко блокировали. Незадолго до перерыва робкая надежда зажглась в сердцах зрителей, когда шотландский трёхчетвертной, некто по фамилии Смейл, вдруг перехватил пас австралийцев и попытался достичь половины поля противника — но он тут же был сбит с ног рванувшимся к нему сзади Мартино. Однако, наш игрок был близок к успеху, и перерыв прошёл со слабой надеждой на то, что у шотландской команды есть ещё шанс предотвратить неминуемое поражение.
Второй тайм начался с трёх очков в пользу Шотландии, обеспеченных пенальти. Также и у шотландских нападающих, похоже, открылось второе дыхание: они неудержимо дриблинговали и даже перенесли игру на половину поля противников. Белая форма австралийцев была теперь перепачкана в грязи, шотландцы же в своих тёмно-синих футболках выглядели менее потрёпанными — все, кроме Джейки Галта. Его обязанностью на поле была защита, и он предавался ей с отчаянным и непоколебимым отчаянием, как к себе, так и к противнику. Футболка его была уже наполовину разорвана на спине, а спортивные трусы пришлось подвязать ленточками; Джейки сильно хромал, а его лицо выглядело так, будто его уже несколько раз вминали в родную грязь. Время от времени Джейки крутил головой, словно у него было лёгкое сотрясение мозга; себя он чувствовал каким-то заторможенным и поглупевшим. Всю игру его козырем была мобильность: незамеченный никем, он внезапно оказывался в самой гуще схватки, словно новое воплощёние Арнольда фон Винкельрида, швейцарского героя, в битве при Земпахе отразивший своей грудью удары множества австрийских копий.
Нападающим нашей команды уже не раз удавалось вынести мяч на половину противника, но правильно обработать пока не получалось: они либо теряли мяч во время паса, либо их атаку перехватывали, и сразу же вслед за этим австралийцы всегда проводили ответный пас вперёд или сразу же удар по воротам. Шотландские нападающие, можно сказать, постоянно чувствовали врага за своей спиной, и не могли противостоять ему. Смертоносная атака команды «Кенгуру» в любой момент готова была снова прокатиться по полю.
Но вдруг шотландцы получили один из тех подарков судьбы, которые и делают регби такой замечательной игрой. В общей схватке неподалёку от центральной линии мяч выкатился под пятку австралийскому полузащитнику, но тот промахнулся с ударом, и прежде чем он смог прийти в себя, мяч у него отобрал шотландский полузащитник. Он передал его Смейлу, а тот сделал пас левому центровому игроку шотландцев, некоему Моррисону, студенту из Оксфорда, до того ничем себя ещё не проявившему. Этому Моррисону посчастливилось иметь перед собой участок чистого поля, а бегать он умел хорошо, и к бурному восторгу зрителей, он, увернувшись от защитника «Кенгуру» аккуратным разворотом, забил в угол линии вражеских ворот. Попытка была чудесным образом реализована, и счёт стал десять-восемь. До конца игры оставалось ещё четверть часа.
Игра, и без того драматическая, теперь достигла эпического противостояния. История, казалось, вернулась к тому знаменитому моменту столетней давности, когда школяр Уильям Вебб Эллис, как написали в газетах, «впервые взял мяч в руки и побежал вперёд», после чего и родилась игра регби. Австралийцы, подобно Эллису, вовсе не желали выпускать победу из рук: все они, как один человек, преследовали лишь одну цель — удержать преимущество. Их великолепная трёхчетвертная линия, на какое-то время, казалось, дрогнувшая, почти театрально вернулась теперь в борьбу. После розыгрыша на половине поля австралийцев мяч ушёл их полузащитнику, а от него к Мартино. Шотландцы в эту секунду стояли слишком широко, чтобы перекрыть проход их противнику. Мартино увидел перед собой отличный шанс и не преминул им воспользоваться. Но Моррисон хорошо справился и передал мяч полузащитнику, который пнул его вперёд на левый фланг — прямо в ноги Чарвиллу. Тут же подхватив мяч, тот устремился вдоль боковой линии на половину шотландцев, имея впереди лишь правого трёхчетвертного. Трибуны замерли: исход схватки казался предрешённым. Невысокий Джейки Галт, пока что вовсе не замеченный в скоростных пробежках, никак не мог противостоять несущемуся на него крепкому австралийцу.
Если бы Джейки был на шесть дюймов повыше, то он точно бы потерпел неудачу. Но игрока невысокого роста, выполняющего к тому же низкоуровневую защиту, обойти довольно сложно. Джейки бросился на Чарвилла и был тут же отброшен мощным толчком широкой ладони. Но удар только разозлил его. У него оставались лишь доли секунды, чтобы повторить атаку, и на этот раз Джейки не сплоховал: массивная фигура Чарвилла, казалось, споткнулась о своего крошечного противника, мяч вывалился из его руки и перекатился в касание. С минуту, пока небо над стадионом рушилось от восторженных воплей болельщиков, Джейки лежал на земле, пытаясь восстановить дыхание. Потом он встал, встряхнулся как победивший дрозда воробей и, весь в синяках, героически заковылял обратно на своё место.