Джоэл Голдсмит – Практика присутствия (страница 24)

Такое обучение себя жить в настоящем мгновении — практика существования в «ныне происходящем» [ «сейчас»], — развивает вид сознания, для которого не существует никакого давления извне, потому что в это мгновение нет никакого другого дела, кроме того, которое оказалось под рукой. Живя в таком осознавании, мы никогда не беспокоимся об обеспечении, или о каких-то обязательствах завтрашнего дня — существует только сегодняшний день, а в сегодняшнем дне существует только этот час, только это, данное мгновение. Затем внутри нас развивается ощущение покоя (но не мы развиваем его, — а это Он, Христос нашего бытия, развивает его в нас), — развивается ощущение такого спокойствия, что внутри себя мы слышим слова: «Я ничего не могу творить Сам от Себя… это Отец, пребывающий во Мне, Он творит дела… Все могу в укрепляющем меня Христе… И уже не я живу, но живет во мне Христос».

Когда «Христос живет во мне», когда Христос живет мою жизнь за меня, то передо мной не стоит никаких задач, и все задачи — это задачи, стоящие перед Христом. «Отец внутри» за двенадцать секунд может завершить более, чем мы можем сделать за двенадцать часов. Давайте будем готовы к тому, что к нам могут обратиться за чем-то, — и не будем при этом испытывать возмущение, сопротивление или ощущение того, что это трудно для нас, или что нас просят слишком о многом: может быть, это слишком много или трудно для Джона, Мэри или Генри, но это никогда не может быть трудным для Христа.

Существует только это мгновение — мгновение состояния сознания Христа. Мы не можем жить вчерашним днем. Никто не может жить во вчерашнем дне, и никто не может жить в завтрашнем. Существует только одно мгновение, только одно время, в котором мы можем жить, это — сейчас, в этот самый миг. То, чем мы являемся в это мгновение, — и составляет нашу жизнь.

В книге пророка Исаии мы читаем: «Если будут грехи ваши как багряное, — как снег убелю». И так же Учитель говорит разбойнику на кресте: «сегодня будешь ты со Мною в раю». Эти примеры указывают на то, что мы живем в постоянном состоянии «ныне происходящего», в постоянном состоянии «сейчас». Вчерашнего не существует. Действительно, того времени, которое было час назад, — уже не существует, и, следовательно, все, что принадлежало вчерашнему или тому, что было час назад — мертво, как вчерашняя газета. Они более не являются частью нашего существа, если только в этот момент мы их не возрождаем.

И проявление нашего бытия каждое мгновение должно поддерживать нашу целостность в той высочайшей степени, на которую мы только способны. И если мы сделаем ошибку, то давайте поднимемся над ней и уверимся, что этого больше не произойдет. Только то, что мы приносим с собой в настоящее, может сделать нам больно. Не то, что случилось в прошлом, но то, что из случившегося в прошлом мы переносим в настоящее. Если бы каждый из нас мог начинать каждый свой день заново, осознавая: «Я и Отец — одно», то не имело бы значения, какие ошибки были совершены ранее, если они не повторяются сегодня. Только тогда, когда мы возрождаем вчерашнее и вносим его в сегодняшнее, оно может ранить нас. Мы не живем «вчерашней манной», но также и не страдаем от вчерашнего недостатка манны. Имеет значение то, чем мы являемся сейчас, и то, что у нас есть в это мгновение. Имеет значение лишь только то, кто мы есть, и то, что мы переживаем в это данное мгновение. И только мы сами, в своей памяти, можем переносить вчерашнее в сегодняшнее. Мы переносим вчерашнее в сегодняшнее и тогда, когда сегодня делаем те же самые ошибки, что и вчера.

Если мы в этот момент возрождаем свою ненависть, страхи и враждебность вчерашнего дня, то они живы и активны в нашей сегодняшней жизни. Тогда мы подлежим наказанию космического закона, потому что именно в этот момент мы находимся во враждебности или антагонизме к закону Христа. Но давайте в этот момент примем как истинное:

Вчерашний день навсегда ушел, завтрашний — никогда не придет. Существует только сегодня, а сегодня — любовь есть исполнение закона. В этот момент я признаю Христа как свое бытие. Я признаю Христа как жизнь моих друзей или врагов. Я признаю одного Христа.

Тогда, в этот момент мы являемся сознанием Христа. В этот момент мы слиты воедино с космическим законом, и вся сила Божества протекает сквозь нас, чтобы простить нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим; чтобы не ввести нас в искушение; чтобы удерживать нас на пути, ведущем к духовному осуществлению. Давайте оставаться верными этому состоянию сознания Христа. «Иди и больше не греши». И не имеет значения, насколько багряны были наши грехи совсем недавно, если в этот момент мы постигаем Христа как всемогущество, как индивидуальное бытие, — постигаем Христа как единственно существующее могущество в своей жизни. Тогда мы — дети Бога, тогда мы слиты с космическим могуществом, и все силы мира объединяются, чтобы поддерживать и питать нас.

«Я не осуждаю тебя, иди и больше не греши». Это — мгновение нашего покаяния «Иди в мире» [Мар. 5:34], это — мгновение принятия нами Христа. Это и есть то самое мгновение, когда мы признаем, что больше не поддадимся возмущению, обиде или мести, и не будем вооружаться чем-то, чтобы защитить себя от чьих-то злых мыслей или дел. Тогда, в тот самый момент, мы пребываем в состоянии сознания Христа — во Христе. Мы пребываем не только в нашем Христе, но и во Христе каждого человека. Невозможно пребывать только в сознании Христа «самого себя», ибо мы одновременно пребываем в сознании Христа каждого человека. Когда мы видим Христа в этой вселенной, когда мы видим, как Христос проявляется в форме человека, животного, растения, — тогда все могущество [энергия] космоса работает в нас. Оно будет работать даже в нашем теле, воскрешая его, искупляя и одухотворяя, — чтобы оно стало храмом живого Бога, а не просто плотским телом или телом смертным. Это плотское тело осуществляет переход в духовную реальность — но только в момент пребывания в Христе.

Итак, вчера — это то, что ушло. Наше прошлое ушло. А как же наша вражда, ревность, ссоры? При некоторых обстоятельствах они представляют собой лишь человеческое невежество. Но что происходит, когда им поддаются те, кто признал водительство Христа? Тогда на высоких уровнях это становится духовной безнравственностью [духовной подлостью]. Если человек признал Христа (надел Мантию и принял состояние сознания Христа), а затем вернулся к искушению человеческими ошибками, — то он подвергается двойному наказанию, потому что он понимает закон и нарушает его сознательно. Значит, он грешит сознательно, а не потому, что не ведает, что творит. И единственное, что можно сказать: «Иди и больше не греши».

Эта жизнь — не наша, это — жизнь Бога. Мы принадлежим Богу, и Бог отвечает за нашу жизнь и за наше осуществление. Если происходит нечто в нашей жизни, что мы называем благом, — то это Бог в действии. А то, что мы называем злом, происходит с нами в соответствии с тем, в какой мере мы позволяем вмешаться слову «я»: я — Джон, я — Мэри. Пусть в нас не будет ни осуждения, ни похвалы, ни гнета ответственности. Когда появляется чувство ответственности, давайте не позволим этому человеческому ощущению «я» заявить о себе, сказав: «Как же я сделаю это? Что я буду делать? У меня не хватит сил, у меня не хватит денег». Иисус не позволил вмешаться этому ощущению «я», когда Он был призван накормить пять тысяч человек. Он признал, что Сам от себя не может сделать ничего. В процессе чтения, изучения и медитации мы развиваем такое состояние сознания, которое признает Отца внутри нас единственным «деятелем» и единственным существующим «деянием». Вместе с тем, мы прокладываем путь для подлинного переживания Бога, — мы более не живем своей собственной жизнью: Бог живет Своей жизнью через нас. А нам остается только успокоиться и освободиться от напряжения. Это подобно тому, как будто мы, стоя у себя за спиной и выглядывая из-за собственного плеча, — видим в самих себе раскрывающегося Бога. Мы становимся зрителями [beholder], наблюдающими Бога и Его деяния, — и всякое ощущение ответственности покидает нас.

Мы начинаем день с ощущения ожидания той работы, которую Отец сегодня приготовил нам, и когда работа уже дана, мы с улыбкой вспоминаем, что Тот, кто дал нам работу, и совершит ее. И целый день наполняется радостью, когда мы видим то, как через нашу индивидуальную жизнь раскрывается слава Отца.

Мы становимся свидетелями того, как Бог проявляется в качестве нас. Ну, а как же все те, с кем мы встречаемся каждый день? Они представляют собой нашу конечную [ограниченную] идею Бога. Но, в действительности, все, что есть, — это Бог, проявленный как Сын: Отец и Сын — одно, Бог — Невидимое, и Дитя — видимое. Видеть это — значит уметь жить как зритель [свидетель], наблюдающий Бога: Бога, исполняющего работу, данную нам, Бога, как божественный закон порядка[74]. Когда такое понимание вносится в семейные отношения, в отношения финансовые и трудовые в каком-то сообществе, — тогда этот закон порядка открывает перед нами вечную гармонию.

Следить за тем, чтобы мы были благодарны друг другу и сотрудничали друг с другом, является Божественной ответственностью, потому что все это есть любовь, а любовь — от Бога, а не от человека. Человек — это всего лишь проводник для ее выражения, лишь инструмент для того, чтобы могла выразиться Божественная любовь. И мы не будем радоваться похвале или обижаться на какое-то осуждение, если движущей силой нашей жизни является Христос. Ведь тогда, если нас и хвалят, — то это хвалят Христа. А если Христа в нас неправильно поняли, то, вполне возможно, что Его могут и осудить. Но не существует никакого осуждения для человека, который знает, что именно Христос — один Христос — действует в нем. С любовью и мягкостью Христос может рассеять любое появившееся осуждение.