Джоэл Голдсмит – Практика присутствия (страница 20)
Сотни книг были написаны об этом, но все те, кто писал их, исходя из глубины собственного переживания, — сходятся в том, что присутствие Бога можно постичь только тогда, когда все чувства[68] успокоены и когда мы укрепились в атмосфере ожидания, предвкушения и веры. В состоянии покоя и отсутствия напряжения мы остаемся в ожидании, ибо все, что мы можем сделать — это просто ждать. Мы не можем привести Бога к себе, так как Бог — уже здесь, в этой внутренней тишине, в этом спокойствии и доверии.
Медитация — это приглашение: мы приглашаем Бога говорить с нами или открыть Себя нам [позволить нам узнать Себя]. Это не попытка достичь Бога, так как Бог — вездесущ. И это Присутствие уже существует. Оно существует всегда: в болезни, в здоровье, в нужде, в изобилии, в грехе, в чистоте — всегда существует Присутствие Бога, и Оно уже существует. Мы не стремимся достичь Бога, а стремимся обрести такое состояние покоя, чтобы осознание Божественного присутствия проникло в нас.
Нас учили молиться своим думающим умом (как будто Бога можно достичь посредством мысли!). К Богу нельзя прийти с помощью мысли или через нее. Никто не может прийти к Богу через ум. Даже с помощью сознательного мышления никто не может достичь Бога: к Богу можно прийти только через восприимчивое состояние сознания. Мы не знаем, когда Бог заговорит с нами, но в одном можем быть уверены: если мы живем в медитации, постоянно поддерживая и сохраняя свой контакт с Присутствием, то всегда будем находиться под Божественным водительством. И в любой момент, когда появится необходимость, Бог заговорит с нами.
Связь[69] должна осуществиться именно внутри нас. До тех пор, пока этого не произойдет, Дух Бога в человеке — всего лишь обещание; и Христос — всего лишь слово или термин. Он должен стать нашим переживанием[70], а до этого момента снова и снова будет возникать вопрос: существует ли Дух внутри человека? Реален ли Христос? И тайна всего этого — это то, что внутри нас [Внутренняя глубина — это тайна].
В течение сотен лет мы либо пытались найти свое благо в том, что уже принадлежало кому-то другому, либо считали, что благо может прийти к нам с помощью могущества и силы или в результате тяжелой работы. И все это как будто отделило нас от нашей внутренней глубины и оказалось большой стеной между нами и Христом. Требуется постоянная концентрация внутри себя, чтобы разорвать эту завесу иллюзии, разрушить эту стену, которая, как нам кажется, отделяет нас. И то, насколько быстро мы сможем проникнуть через эту завесу, — не имеет отношения к тому, насколько мы добродетельны или грешны; это имеет отношение только к силе нашего желания осуществить эту связь. Когда мы осуществляем эту связь, все наши грехи не только прощаются, но также и исцеляются. Раньше мы думали, что человек обретает Божественную благодать после того, как становится добродетельным. Нет, это происходит в обратном порядке: Божественная благодать прикасается к человеку, и это она делает его добродетельным. Дух внутри нас изменит внешнюю жизнь, внутренняя благодать проявится внешне.
Если мы постоянно осознаем: «Царство Божие находится внутри нас; то место, где я стою, — есть земля святая; Сын, ты всегда со Мной, и все, что Я имею, — твое», и каждый день возвращаемся к этому снова и снова, — то однажды с нами что-то происходит: это «что-то» может быть похоже на ощущение теплоты, на чувство свободы, на голос — но это всегда нечто, происходящее внутри нас. И тогда в глубине самих себя мы осознаем, что нас коснулся Христос. Тогда мы знаем, что произошло благовещение и зачатие Христа. Христос пробудился в нас, и с этого момента мы знаем:
Это не будет больше просто набором цитат — это будет переживанием [тем, что испытано].
Это внутреннее переживание становится сутью нашей внешней жизни. Оно может изливаться из наших уст как послание, идея; оно может изливаться из нашего дома как счастье; оно может изливаться из нашего дела как успех, — но это должен быть Христос, осознанный нами как реальность бытия, — воскресший Христос. Это должен быть Христос, которого мы ощутили в сознании. Он должен коснуться нас, согреть нас и просветить нас.
И тогда мы можем успокоиться, но не надолго, ибо иллюзии мира будут продолжать действовать на нас: и через шесть часов сенсационные газетные заголовки и новости вторгнутся в наше сознание, и Христос начнет ускользать на задний план. Поэтому мы знаем, что в таких случаях нам следует сесть и «обновить» себя, наполнившись осознаванием присутствия Христа. А некоторое время спустя мы снова повторяем этот процесс.
Приходит время, когда такая практика осознавания Христа длится уже по несколько часов, но, в конце концов, она перестает быть необходимой: потому что на этой стадии Христос полностью овладевает нашей жизнью и живет ею. И наше сознательное усилие уже не является необходимым. Но пока эта стадия развития не достигнута, нам необходимо сознательное усилие, чтобы обрести тот «разум [mind], который был также в Христе Иисусе» [Фил. 2:5], — обрести осознавание присутствия Христа. И это сознательное усилие потребует от нас многих часов медитации и размышления. Именно в эти часы медитации и размышления мы открываемся Христу. Слова становятся ненужными, и ненужными становятся мысли. Мысли теперь приходят к нам из нашего глубинного «Внутри». Слово, которое Бог говорит нам, — звучит внутри нас. Мы теперь произносим не слова, а Слово.
Насколько же глубоко наше желание постичь Бога? Как оценить глубину своей любви к Богу? Мы узнаем это, если ответим на следующий вопрос: сколько времени и внимания мы готовы отдавать пребыванию в безмолвии, пока не ощутим Божественного присутствия. Вот это и определяет то, насколько велика наша любовь к Богу. Если у нас нет времени, терпения или готовности отдать все свое сердце, душу и ум осознаванию этого присутствия Христа, — то у нас нет и достаточной любви к Богу. Это подобно следующей ситуации: представьте, что ваша мать живет в другом городе, далеко от нас. Насколько велики будут усилия, которые вы готовы делать, и жертвы, которые вы готовы принести, чтобы попытаться добыть денег и навестить ее, или послать деньги ей, чтобы обеспечить ее удобства? Это бы и определило то, насколько велика ваша любовь к ней. И тот же самый способ следует использовать для определения нашей любви к Богу: спросите себя насколько велика наша готовность пожертвовать своими усилиями или временем чтобы читать, изучать, или делать что-то еще, что может быть необходимым для пробуждения спящего, невидимого Христа. Это и является мерой нашей любви.
Когда мы медитируем уже не реже четырех раз в день, — мы начинаем следовать предписанию Павла: «Непрестанно молитесь» [1Фес. 5:17]. Мистики открыли, что «в тишине и уповании крепость наша». Мы находим Бога в спокойствии и тишине, а не во внешнем поклонении Ему.
Иисус пошел дальше, он говорил о том, что молиться мы должны втайне: мы должны войти во внутреннее святилище, закрыть дверь и молиться там, где люди не могут видеть нас. Когда мы находимся в одиночестве, может произойти нечто, что не может произойти на людях. Почему? Потому что, когда мы на людях, наше маленькое человеческое «я» находится на всеобщем обозрении. Мы не можем быть самими собою даже в присутствии своих близких. Все, что дает возможность нашему человеческому «я» показать себя, разрушает нашу духовную целостность. Чем более тайными и священными мы храним свои отношения с Богом, никогда не обнаруживая их открыто, тем большая сила существует в них.
Человеческое «я» — эго [ego] должно быть разрушено, чтобы уступить место одному единственному Я (единому Эго), нашему состоянию сознания Христа. Будучи человеческими существами, мы обладаем своей собственной самостью, которую любим прославлять. Все учение Иисуса было направлено на разрушение личного ощущения «я» — личного эго: «Слова, которые говорю вам, Я говорю не от себя, но Отец, пребывающий во мне, — Он творит дела». «Учение это не Мое, но пославшего Меня» [Иоан. 7:16]. Он преодолел свое «я» и оставил нам пример, которому мы можем следовать: молитесь втайне. Более того, он сказал: «Пусть правая рука не знает, что делает левая…и твой Отец, который видит тайное, воздаст явно». Каждый раз, когда мы делаем какие-то благотворительные дела публично, когда мы молимся так, чтобы нас видели, когда мы на людях выражаем свои религиозные убеждения, — мы, тем самым, прославляем свое собственное эго, пытаясь показать, как много мы делаем, или как много мы знаем. Мы забываем, что наш Отец, который видит тайное, воздаст нам явно.
Во всем этом существует великая духовная тайна. Это очень странно, что чем ближе мы становимся к Богу, чем больше мы все храним скрытым внутри себя, — тем больше наше духовное раскрытие. А когда эта тайна глубоко внутри нас, то Бог своим собственным способом делает ее явной для тех, кого могут заинтересовать наши отношения с Богом.