Джоэл Голдсмит – Практика присутствия (страница 12)

Давайте рассмотрим в качестве примера стеклянный бокал и подумаем о том, что является в нем внешним, а что — внутренним. Где заканчивается внешнее и где начинается внутреннее? И действительно, существует ли по отношению к этому бокалу нечто внешнее и внутреннее? Существуют ли по отношению к нему две стороны, или просто существует один бокал? Не находится ли внешнее внутри, а внутреннее снаружи? И не является ли внутреннее и внешнее этого бокала одним и тем же куском стекла? Разве внешняя часть этого бокала не осуществляет ту же самую функцию, что и внутренняя?

Когда для нас становится очевидным то, что внешнее и внутреннее является одним и тем же куском стекла, — тогда мы сможем понять отношения между Богом и человеком. Не существует такой вещи как Бог и человек, так же как для бокала не существует внешнего и внутреннего, отдельных друг от друга. Внешнее и внутреннее является одним и тем же — внутреннее и внешнее есть одно.

Бог — это наша невидимая Самость. Мы являемся проявленной вовне формой, или выражением этого Бога. Но мы и Бог не являем собой двойственность: мы, подобно обеим сторонам бокала, — есть одно. Мы представляем собою «два» только в смысле своей функции. Бог — это созидающий принцип, источник, активность и закон нашего бытия, а наше существование — это Бог в выражении или воплощении. Как индивидуумы мы обретаем свою жизнь, закон, причину, субстанцию, реальность и непрерывность из Бесконечного Невидимого. И эта невидимая активность проявляется внешне как гармония нашего бытия. Возвращаясь к примеру с бокалом, мы видим, что любое качество, которое, казалось бы, принадлежит бокалу, — принадлежит стеклу, из которого сделан этот бокал. Следовательно, стекло и является субстанцией этого бокала, именно оно и определяет качество и природу этого бокала. Так же и с нами: Бог, наша внутренняя Самость, — это качество, количество, причина, реальность и суть нашего бытия. Мы есть все то, чем является Бог: все то, чем является эта внутренняя Самость, — это и есть то, что воплощается в качестве моего и вашего индивидуального бытия.

Бог не делает выбора между личностями. Бог не имеет никаких предпочтений — ни религиозных, ни расовых, ни национальных. Что касается Бога — Бог един, и степень нашего осуществления — это степень нашего осознавания данной связи. И если человек верит, что он имеет качество, природу или характеристику, которые являются его собственными, то это значит, что он сформировал ощущение ограничения, которое отделяет его от бесконечности своего проявления. Когда же он отказывается от убеждения, что у него есть свои собственные качества, собственная активность или собственные характеристики, и осознает, что проявляется вовне именно Сам Бог, его внутренняя Самость, и что именно эта внутренняя Самость и обладает всеми этими качествами, этой активностью и характеристиками его бытия, — тогда он подходит к тому состоянию, где он начинает «умирать каждый день».

В этом и состоит смысл утверждения Павла: «Я каждый день умираю». Мы должны отказаться от любого соблазна считать себя чем-то отдельным от Бога, или считать, что мы в самих себе имеем нечто, что может быть «не от Бога». Мы должны отказаться как от мнения о существовании здоровья, так и от мнения о существовании болезни. В мире Духа не существует ни болезни, ни здоровья, потому что у нас нет ничего, что принадлежало бы нам: мы ничего собой не представляем сами по себе. Страдать от болезни или наслаждаться хорошим здоровьем — это означает иметь что-то свое собственное. У Бога нет ни здоровья, ни болезни. Бог есть Дух. И все, чем мы можем обладать, — это Дух Бога. Мы поднимаемся над парой противоположностей, над здоровьем и болезнью, когда постигаем, что нет никакой самости [самостоятельного существования], отдельной от Бога. Единственное, чем мы можем обладать, — это то, чем обладает Бог. Божественная самость — это единственная Самость; а это — ни богатство и ни бедность, ни болезнь и ни здоровье, ни молодость и ни старость, ни жизнь и ни смерть. Это — состояние бессмертия, вечного бытия, неизменяемого, неизменного, но бесконечного в своих формах и проявлениях. И смысл заповеди Учителя «отвергнуть себя» заключается в признании отсутствия любой другой самости кроме Божественной. Надо отказаться от мысли, что мы сами имеем какие-то качества, характер, силу, здоровье, богатство, мудрость, славу или какие-то возможности. Именно наша внутренняя Самость, Бог, — и есть то, что проявляется вовне в виде вас или меня.

Природа нашего существования — это бессмертие, вечность, бесконечность. И зная это, зная, что Бог — это наше существование, можно сказать:

Я — бесконечен, я — вечен, я — бессмертен, — но не сам в себе и не сам по себе, отдельный от Бога, — а именно потому, что Бог есть жизнь и субстанция моего бытия. Бесконечность — это совершенство бытия, его количество и качество.

Слово стало плотью. Вся плоть образована Словом Бога. Следовательно, тело мое — это совершенное Слово Бога, ставшее плотью; это проявленное Слово Бога. Тело мое, будучи сущностью и субстанцией Бога, управляемое Богом, — может воплощать только активность, гармонию, радость и красоту Бога. Ничто внешнее не может подействовать на совершенство моего тела: ни пища, ни микробы, ни мысли других людей. Ничто, не присущее Богу, — не может войти, чтобы «предать мерзости и лжи».

Существует всеобщее убеждение, что пища, насыщая нас, обладает каким-то воздействием [значимостью]: что она может быть полезной или вредной, может делать нас больными, толстыми, худыми. Но дело в том, что органами и функциями тела управляет наше сознание. Наше сознание (то есть Божественное сознание, являющееся нашим индивидуальным сознанием) и есть закон, причина, активность и субстанция органов и функций тела. Это же самое сознание является субстанцией и сущностью и той пищи, которую мы едим. Пища сама по себе не имеет никаких качеств и свойств за исключением тех, которые мы сами ей придаем. И если однажды вы согласились с тем, что сами по себе, наши пищеварительная и выделительная системы не имеют собственного могущества, а живительной силой, направляющей их действие, является сознание, — то вы можете перейти к следующему шагу и понять то, что это же самое сознание, само и сообщает пище ее ценность.

Мы, как человеческие существа, с самого момента зачатия попали под действие материального и ментального закона. Нами управляют законы питания, погоды, климата, времени и пространства; и в качестве человеческих существ мы всегда находимся под действием какого-то закона: либо закона материальной медицины, либо закона богословия. Эти законы представляют собой всеобщие[48] убеждения, но они являются законами для нашей жизни до тех пор, пока мы сознательно не поймем свою защищенность от всех и всего, что является внешним по отношению к нам, — и пока не поймем, что все аспекты нашей жизни исходят из нас самих. Мы не являемся жертвами чего-либо внешнего по отношению к себе. Мы являемся духовной подлинностью[49], а не смертными существами, зачатыми в грехе и рожденными в несправедливости. Наша истинная подлинность — это сознание, Дух, Душа; и следовательно, мы не подвластны законам материи. Бог — это бесконечный закон, и следовательно, единственный закон — это закон Бога, действующий в нашем сознании как закон гармонии для наших тел.

Если бы мы постигли это достаточно глубоко, то мы автоматически избавились бы от любой физической дисгармонии в своей жизни. Но поскольку в большинстве случаев это — лишь интеллектуальное признание, то оно и не является эффективным в нашей жизни. Давайте сделаем его действенным посредством определенного действия сознания:

Дух — это моя истинная подлинность. Я отделился от мира, оставаясь в нем, — и теперь я не подвластен законам мира. Ни одно из человеческих убеждений не связывает дитя Божье, которое Я есть. Бог — это источник моего бытия. Бог — это активность и закон моего бытия, и я сознательно принимаю это. Я — не во власти человеческих законов, я — во власти благодати. Довольно мне благодати Твоей.

Давайте сознательно осуществим такой переход в каждой детали своей жизни — теле, работе, питании, жилище. Давайте осознаем, что все это более не находится под действием закона человеческого убеждения, и уже не подвластно обстоятельствам и изменению. Все, что нам нужно, обеспечивается этим бесконечным источником, бесконечной кладовой внутри нашего собственного бытия:

«У меня есть пища, которой вы не знаете… Я есть хлеб жизни: Приходящий ко Мне не будет алкать, и верующий в Меня не будет жаждать». Из этого бесконечного источника, из этой бесконечной кладовой — я питаю мое тело, я управляю моим делом, обеспечиваю себя, поддерживаю мои отношения с моими ближними. Так как Бог — это мое индивидуальное сознание, то Он есть субстанция моей жизни, и Он воплощает все благо. Он становится законом для моей жизни, источником той жизни, которая хлынула в жизнь вечную.

Бог осуществляет Самого Себя в виде нашего индивидуального бытия. Если мы оставляем заботу о самих себе, о своем благосостоянии и своей судьбе, то Бог берет это на себя, и Он осуществляет Самого Себя, обеспечивая нас необходимой мудростью, активностью, возможностью и процветанием, чтобы Он Сам мог осуществиться на земле так же, как на небесах. Эта земля является землей лишь в той степени, в какой мы сами считаем ее землей, а не небесами. Земля становится небесами в той мере, в которой мы позволяем Богу осуществить Себя в качестве нашей индивидуальной жизни.