Джоди Эллен Малпас – Одна обещанная ночь (ЛП) (страница 68)

— Мы придем к соглашению не соглашаться, — он прижимается ртом к моему и возобновляет свои извинения неспешным танцем наших языков. Все снова встает на свои места, только вспышки раздражительности, о которых он меня предупреждал, заботят меня. Он всегда дичает моментально, и я со всей ясностью вижу, как он старается с этим совладать.

После основательных извинений, он разворачивает меня на своих коленях и кормит брускеттой, потом берет себе. Мы едим в уютной тишине, но я немного озадачена тем, что застольные манеры Миллера допускают меня на его коленях, но не допускают неточного местоположения бутылки вина.

Все спокойно и прекрасно до тех пор, пока звонок его iPhone не разрушает наш мирный ужин, настойчиво трезвоня откуда-то сзади меня.

— Извини, — говорит он, поднимая меня со своих коленей, и подходит к этажерке у холодильника. Я определенно вижу раздраженный взгляд, когда он смотрит на экран, прежде чем ответить. — Миллер Харт, — он уходит из кухни, оставляя меня откинувшейся на спинку стула. — Нет проблем, — заверяет он кого-то на другой стороне линии, его обнаженная спина исчезает из виду.

Пользуюсь возможностью, пока его нет, и из-за стола изучаю обстановку, снова пытаясь выяснить, есть ли теория его сумасшествия. Тянусь и поднимаю блюдо, глупо интересуясь, есть ли там какая-то отметка, куда ставить. Конечно, ее нет, только это не останавливает меня, и я поднимаю тарелки, проверяя и под ними тоже. Ничего. Улыбаясь, я прихожу к простому умозаключению, что есть пометки для всего, но только Миллер может их видеть. Потом я беру свой бокал красного вина и подношу его к носу, прежде чем осторожно пригубить.

Все мое внимание направлено на Миллера, когда он возвращается на кухню и кладет телефон на его место на стыковочной полке.

— Это был менеджер «Айс»¹³.

— Менеджер?

— Да, Тони. Он занимается делами в мое отсутствие.

— Оу.

— У меня интервью завтра. Он просто подтвердил время.

— Интервью для газеты?

— Да, об открытии нового закрытого клуба в Лондоне, — он принимается загружать посудомоечную машину. — Завтра в шесть вечера. Хочешь пойти со мной?

Душа поднимается на немыслимую высоту.

— Я думала, ты не смешиваешь бизнес с удовольствием, — я поигрываю бровью, глядя на него, и он поигрывает в ответ, заставляя меня усмехнуться.

— Хочешь пойти? — повторяет он.

Теперь я уже открыто улыбаюсь:

— Где это будет?

— В «Айс». Потом я угощу тебя обедом, — он украдкой бросает на меня взгляды. — Невежливо не принимать предложение джентльмена угостить тебя вином или обедом, — говорит он серьезно. — Спроси у бабушки.

Я смеюсь и начинаю собирать со стола посуду:

— Предложение принято.

— Отлично, мисс Тейлор, — есть смешинка в его голосе, и от этого моя улыбка становится шире. — Могу я предложить тебе позвонить бабушке?

— Можешь, — я ставлю на столешницу последнюю тарелку, оставляя Миллера переставлять и загружать. — В каком ящике я найду свои вещи?

— Второй снизу. И поторопись. У меня есть привычка, с которой я хочу спрятаться под простынями. — Он серьезен и суров… и я не могла беспокоиться еще меньше.

ГЛАВА 21

Я засыпаю под спокойный голос Миллера, мурлыкающего мне на ухо, он то и дело целует мои волосы и окружает меня своим. Знаю, что он вставал с постели, чтобы поднять свои боксеры и рубашку, которую я бросила на полу, но он быстро вернулся и обнял меня со спины.

Когда я просыпаюсь, он уже собрался, принял душ и заправил свою сторону постели. Я лежу там несколько минут, размышляя над тем, какой беспорядок наделало мое появление в его идеально устоявшемся и организованном мире, а после мне велят вставать и одеваться. Учитывая отсутствие другой одежды, меня доставляют домой в только что постиранном платье, на счастье Нан.

Приняв душ, отправив Грегори сообщение о том, что жива, и собравшись на работу, я лечу вниз по лестнице, имея в запасе только двадцать минут, чтобы доставить свою счастливую задницу в бистро. Бабуля ждет меня на последней ступеньке, я рада видеть ее восхищенное лицо, а вот ежедневник в ее руках не очень.

— Пригласи Миллера на обед, — приказывает она, пока я надеваю свою джинсовку. Она листает страницы своего ежедневника и морщинистым пальцем пробегает по датам. — Я могу сегодня, но не могу завтра или в среду. Сегодня мало времени для приготовления чего-то вкусного, но у меня есть время съездить в Харродс. Или можно было бы в субботу… ой нет, никак. У меня чаепитие с пирожными.

— У Миллера интервью сегодня вечером.

Ее старые ярко-синие глаза шокировано распахиваются:

— Интервью?

— Да, о новом баре, который он открыл.

— Миллер владеет баром? Это ж надо! — она захлопывает свой ежедневник. — Ты хочешь сказать, он будет в газете?

— Да, — я перекидываю через плечо сумку. — Он заберет меня с работы, так что на чай я не приду.

— Как здорово! Что насчет субботы? Я могу изменить свое расписание, — меня поражает то, насколько бабушкина жизнь разнообразнее моей… или так было до недавнего времени.

— Я спрошу, — обхожу ее и открываю входную дверь.

— Позвони ему сейчас.

Я разворачиваюсь, хмурясь:

— Мы с ним увидимся чуть позже.

— Нет, нет, — она указывает на мою сумку. — Мне нужно знать сейчас. Я же должна буду пойти за покупками и еще позвонить в центр культуры, чтобы перенести чаепитие. Я ведь не могу просто присоединиться к вам с Миллером.

Смеюсь про себя:

— Тогда давай устроим обед на следующей неделе, — предлагаю я, быстро решая проблему.

Бабуля надувает свои старые, тонкие губы.

— Звони! — она настаивает, вынуждая меня рыться в сумке в поисках телефона. Я не могу винить ее за такое возбуждение, не тогда, когда мы с Миллером, кажется, оказались на одной странице.

— Ладно, — уступаю под ее пристальным взглядом, набирая Миллера.

Он быстро отвечает:

— Миллер Харт, — говорит он отстраненно и официально.

Я хмурюсь:

— Мой номер у тебя забит?

— Конечно.

— Тогда, почему ты отвечаешь так, будто не знаешь, кто это?

— Привычка.

Я качаю головой и смотрю на бабулю, видя, как она тоже хмурится:

— Ты свободен в субботу вечером? — спрашиваю, чувствуя себя безумно неловко под наблюдением Нан. В такие же моменты, как сейчас, когда он сдержан и краток, пренебрегая тем нежным мужчиной, которого вижу, когда он не в костюме и располагает мной для себя.

— Ты просишь меня о свидании? — спрашивает он, и я слышу нотку веселья в его голосе.

— Нет, моя бабушка. Она хочет, чтобы ты еще раз пришел к нам на обед, — чувствую себя девочкой-подростком.

— С удовольствием, — говорит он. — Я принесу свои булки.

Не могу сдержать взрыв смеха, который срывается с губ, отчего Нан кажется обиженной.

— Нан это понравится.

— А кому нет? — спрашивает он игриво. — Увидимся после работы, сладкая девочка.

Я разъединяюсь и, оставив обиженную Нан в коридоре, не спеша иду по дорожке от дома.

— Ну? — кричит она, выходя следом за мной.

— У тебя будет свидание.

— Что такого смешного было?