Джоди Эллен Малпас – Одна обещанная ночь (ЛП) (страница 69)

— Миллер принесет свои булочки! — кричу в ответ.

— Но я собиралась приготовить свой ананасовый пирог-перевертыш!

Смеюсь про себя, всю дорогу до работы.

— Ты, возможно, понадобишься мне вечером в воскресенье, Ливи, — говорит Дэл в конце моей смены. — Как думаешь, сможешь меня выручить? Большое событие. Мне нужно как можно больше рук.

— Конечно.

— Сильвия? — спрашивает он, кивая в ее сторону, когда она, гримасничая, направляется в выходу из бистро. Она покачивается на своих байкерских ботинках и приторно улыбается.

— Нет, — говорит она просто.

Наш босс уходит, бормоча себе под нос что — то о «помощи в эти дни», тогда как Пол смеется, и я пытаюсь сдерживаться.

— Итак, — говорит Сильвия, как только Пол прощается вслед за боссом. — Надеюсь, причиной твоего хорошего настроения стал вполне ожидаемо хороший вечер пятницы с мистером Больше глаза.

Я гримасничаю:

— Он был милым.

— И это все? — спрашивает она недоверчиво.

— Да.

— Черт побери, Ливи. Если ты хочешь отхватить приличного парня, стоит быть более оптимистичной, — она смотрит на меня, а я делаю все, чтобы избежать ее взгляда. — Так что сделало тебя такой жизнерадостной?

— Думаю, ты и так уже знаешь, — я не смотрю на нее, но знаю, что она только что недовольно закатила глаза и беспокойно вдохнула. — Миллер забирает меня, — говорю, выглядывая на дорогу. — Он будет здесь с минуты на минуту.

— Ладно, — говорит она коротко и резко. — Не уверена…

— Сильвия, — замолкаю и поворачиваюсь, осторожно беря ее за руку. — Я ценю твою заботу, но, пожалуйста, не пытайся отговорить меня от встреч с ним.

— Просто…

— Такая милая девушка, как я?

Оно улыбается болезненно:

— Ты слишком милая. Это меня и беспокоит.

— Все верно, Сильвия. Я не могу уйти. Если бы ты жила моей жизнью, ты бы, возможно, поняла, ради чего это.

Вижу, как ее лицо становится задумчивым в попытке понять мои слова.

— Что «это»?

— Шанс для меня почувствовать себя живой, — признаю я. — Он шанс для меня жить и чувствовать.

Она медленно кивает и тянется, целуя меня в щеку, а потом обнимает.

— Я здесь, — говорит она просто. — Надеюсь, он все, чего ты хочешь и в чем нуждаешься.

— Я знаю, так и есть, — я делаю глубокий вдох и освобождаюсь из объятий Сильвии. — Он здесь, — я оставляю Сильвию и иду к черному Мерседесу, сажусь и быстро машу рукой. Она машет мне в ответ, не спеша отступая.

— Добрый вечер, Оливия Тейлор.

— Добрый вечер, Миллер Харт, — говорю я и пристегиваю ремень безопасности, улыбаясь, услышав мелодию «Gypsy Woman¹⁴» в исполнении Crystal Waters. — Хорошо провел день?

Он вливается в поток машин:

— У меня был очень занятой день. А ты?

— Много дел.

— Голодна? — он смотрит на меня со спокойным равнодушным выражением лица.

— Немножко, — отвечаю, чувствуя легкий озноб от кондиционера в машине. Гляда на приборную панель, замечаю множество огоньков и циферблатов. Два окошка температуры и циферблат рядом с каждым, оба показывают шестнадцать градусов. — Зачем две температурных панели?

— Одна с пассажирской стороны, вторая с водительской, — он неотрывно следит за дорогой.

— Значит, ты можешь установить две разные температуры?

— Да.

— Так, что с моей стороны будет двадцать градусов, а с твоей шестнадцать?

— Да.

Тянусь вперед с мыслью о том, что это до абсурдного глупое присобление, и переключаю один из регуляторов, устанавливая со своей стороны температуру в двадцать градусов.

— Ты что делаешь? — спрашивает он, начиная ерзать на сиденье.

— Я замерзла.

Он тянется к панели и переключает регулятор до тех пор, пока на дисплее снова не появляется отметка в шестнадцать градусов.

— Так не холодно.

Я смотрю на него со своего места и начинаю выяснять суть проблемы:

— Но разве не в этом суть двойного температурного режима? Чтобы и пассажир и водитель могли установить комфорный для себя режим?

— В этой машине он остается одинаковым.

— Что, если я переключу оба на двадцать градусов?

— Тогда мне будет слишком тепло, — отвечает он быстро, переместив руку на руле. — Температура комфортна такая, как сейчас.

— Или комфортны совпадающие цифры, — бормочу себе под нос, откидываясь на спинку сиденья. Даже представить себе не могу, насколько это должно быть напряженно, жить в мире, в котором желание делать все определенным образом так навязчиво, что оно по сути контролирует твою жизнь. Улыбаюсь сама себе. Вообще-то могу, потому что всю мою жизнь перевернул с ног на голову не только этот самоуверенный псевдо-джентльмен рядом со мной, его особенные привычки тоже произвели на меня забавный эффект. Меня стало заботить, какими должны быть вещи, даже если я не слишком уверена, как этого достичь. Но я научусь, и тогда сделаю жизнь Миллера как можно менее напряженной.

Клуб кажется совершенно другим, все залито дневным светом, нет неоновых огней, что были ночью; повсюду, куда бы я не посмотрела, только холодное стекло. Сейчас здесь пусто, только обслуживающий персонал тут и там пополняет запасы бара и начищает огромные стеклянные пространства. И сейчас невероятно тихо, только Лана Дель Рей еле слышно напевает что-то о видеоиграх. Как будто в тысячи миль от жестких битов клуба субботней ночи.

Хорошо сложенный коренастый мужчина, абсолютно расслабленный и уверенный, ожидает сразу за танцполом, сидя на стуле из перспекса¹⁵ и потягивая пиво. Как только мы заходим, он поднимает бритую голову, отрываясь от записей, которые просматривал, и дает знак бармену, который тут же готовит напиток для Миллера и к нашему прибытию ставит его на стеклянную поверхность барной стойки.

— Миллер, — мужчина поднимается, протягивая руку.

Рука исчезает с моей шеи, и Миллер уверенно, по-мужски пожимает ему руку, после чего жестом показывает мне сесть, что я и делаю без колебания.

— Тони, это Оливия. Ливи — Тони, — он проводит рукой между нами и, не теряя времени, берет свой напиток и опрокидывает в себя, тут же молча требуя повторить.

— Приятно познакомиться, Оливия, — Тони произносит мое имя как вопрос, явно интересуясь, как именно меня называть.

— Ливи, — я принимаю его руку и позволяю провести этот ритуал с рукопожатием, пока он задумчиво меня рассматривает.

— Выпьешь что-нибудь? — спрашивает Миллер, принимая от бармена второй стакан.

— Нет, спасибо.

— Как пожелаешь, — он переводит все свое внимание на Тони.

— Кэси будет здесь с минуты на минуту, — говорит Тони, бросая в мою сторону предостерегающий взгляд. Это заставляет меня выпрямиться и сконцентрировать внимание.

— Ей не стоило беспокоиться, — отвечает Миллер, сосредоточенно глядя на меня. — Я говорил ей не приходить.

Тони смеется:

— С каких пор она прислушивается хоть к чему-нибудь, что ты говоришь, сынок?