Джоди Эллен Малпас – Одна обещанная ночь (ЛП) (страница 41)
Взгляд с едва заметным смешком взлетает к его лицу.
— Ну, спасибо. Ты же прощен за то, что
— Ты должна была оставаться в постели, — возражает Миллер, удобно прислоняясь к спинке стула. — Ты навела уму непостижимый беспорядок.
— Прости. В следующий раз, когда ты бросишь меня посреди ночи, у меня в руке будут очки ночного видения.
Его брови удивленно взлетают, но я знаю, что это не от моего сарказма.
— Брошу?
Я съеживаюсь, отводя глаза в сторону. Надо думать, прежде чем что-то говорить, особенно в присутствии Миллера Харта.
— Случайно вырвалось.
— Надеюсь на это. Я оставил тебя спящей. Я не бросал тебя, — он продолжает поглощать свой французский тост, оставив эти слова нежеланно повиснуть в неловкой атмосфере между нами — в любом случае, нежеланные мной. — Доедай, и я отвезу тебя домой.
— Почему ты на это надеешься? — спрашиваю я, чувствуя закипающую внутри злость. — Так я не опорочила тебя, как мою жалкую мамочку?
— Жалкую?
— Да, бесхребетную. Эгоистичную.
Миллер моргает в шоке, дернувшись на стуле.
— Мы заключили сделку на двадцать четыре часа, — его взгляд обжигает через стол.
Я стискиваю зубы, наклоняясь вперед. Со стопроцентной ясностью вижу, что своим обвинением разозлила этого обычно спокойного мужчину. Что не ясно, так это злится ли он на меня, или на себя.
— Что было вчера? В машине и прошлой ночью. Сделка? Ты жалок!
Взгляд Миллера темнеет, и вспышка злости искажает его лицо.
— Не выводи меня, милая. Мое терпение не то, с чем тебе стоит играть. У нас было соглашение, и я позаботился, чтобы оно было выполнено.
Влюбленное сердце больно разбивается, когда я вспоминаю совсем другого мужчину из прошлой ночи. Понимающий мужчина. Любящий. Мужчина же, сидящий сейчас напротив, смущает меня. Никогда не видела, чтобы Миллер Харт терял терпение. Видела, как он волновался, и слышала, как ругался — в основном, когда что-то не соответствовало идеальному Миллеру, — но взгляд, который вижу в его глазах прямо сейчас, говорит мне, что я еще ничего не видела. И вкупе с его серьезными угрозами я понимаю, что не захочу.
Я резко встаю, мое тело, кажется, срабатывает быстрее мозга, и ухожу, прочь из его квартиры и вниз по лестнице к холлу. Портье кивает, когда я прохожу мимо, и, оказавшись на свежем утреннем воздухе, жадно вдыхаю. От запахов и звуков Лондона лучше не становится.
— Я с тобой разговаривал, — недовольный голос Миллера ударяет сзади, только это не заставляет меня вспомнить о манерах и обернуться в ответ на его присутствие. — Ливи, я сказал, что с тобой разговаривал.
— И что ты сказал? — спрашиваю я.
Он появляется в поле моего зрения и встает передо мной, внимательно меня рассматривая.
— Я не люблю повторяться.
— А я не люблю твои перепады настроения.
— У меня нет перепадов настроения.
— Нет, есть. Я не знаю, что у нас с тобой. В одну минуту ты ласковый и внимательный, в следующую — холодный и резкий.
Миллер тщательно обдумывает мои слова, и мы добрых несколько минут смотрим друг на друга, после чего он, наконец, произносит в своей типичной манере:
— Мы слишком близко подходили к личному.
Я делаю глубокий вдох и задерживаю воздух, отчаянно пытаясь сдержаться и не закричать на него. Я знала, что мы придем к этому, с тех пор, как открыла глаза сегодня утром. Но все равно адски больно.
— С твоим деловым партнером то же самое, или дело только во мне и в моей омерзительной истории?
Он не отвечает, предпочитая, вместо этого, молча смотреть на меня.
— Мне не следовало позволять этому зайти так далеко, — тихо шепчу.
— Может и не следовало, — соглашается Миллер без колебаний. Это ранит слишком глубоко, и я заставляю себя уйти, прежде чем потеряю контроль над нарастающими эмоциями. Не буду из-за него плакать. Я надеваю наушники, наугад нажимаю плейлист на своем iPod и тихо смеюсь сама над собой, когда уши заполняет «Неоконченное сострадание» в исполнении Massive Attack — моя компания по дороге домой.
— Выглядишь ничуть не лучше, — говорит Дэл, бегло осматривая меня озабоченным взглядом. — Может, пойдешь домой.
— Нет, — выдавливаю из себя ободряющую улыбку, а внутри все сжимается. Нан дома, так что мне нужно отвлечься, а не подвергаться допросу.
Она радостно улыбалась, когда я вернулась домой этим утром, пока не увидела мое лицо. Потом посыпались вопросы, но я быстро сбежала в свою спальню, оставив ее вышагивать под моей дверью, выкрикивая непонятные вопросы, на каждый из которых я отказалась отвечать. Я не должна злиться на Нан, стоит оставить это для Миллера, но если бы она не совала всюду свой старый нос и не пригласила бы его на обед, тогда прошлой ночи не было бы, и я не была бы теперь в таком состоянии.
— Мне намного лучше, честно, — я покидаю кухню и избегаю Сильвию за кассой, подруга все утро пытается ко мне приклеиться. К счастью для меня, мы заняты, и я могу скрыться от допроса на время и занять себя мытьем столов и разносом кофе.
Во время перерыва принимаю предложенный Полом сэндвич с тунцом и майонезом, но предпочитаю съесть его на ходу, так как мой таймаут приманит ко мне Сильвию, а она начнет давить, требуя ответов. Это нечестно, но у меня голова болит от постоянных мыслей о нем, и разговор точно вызовет слезы. Я отказываюсь плакать из-за мужчины, особенно мужчины, который может быть таким холодным.
— Нравится? — улыбаясь, спрашивает Пол и бросает мокрые листья салата в дуршлаг.
— Ммм, — дожевываю и глотаю, после чего вытираю рот от остатков майонеза. — Вкусно, — честно говорю, осматривая вторую половину, которую еще предстоит съесть. — Какой-то другой вкус.
— Да, но даже не спрашивай, все равно никогда не расскажу.
— Секретный рецепт семьи?
— В точку. Дэл ни за что меня не уволит, пока мой хрустящий сэндвич с тунцом является хитом продаж, а я тот молокосос, который умеет его готовить, — он подмигивает и начинает разбрасывать салат по заранее приготовленным кусочкам зернового хлеба, которые уже были смазаны секретным способом Пола. — Так. Эти для четвертого столика.
— Конечно, — толкаюсь спиной в распашные двери кухни, прохожу мимо Сильвии и направляюсь к четвертому столику. — Два хрустящих заправленных сэндвича с тунцом, — говорю, ставя на стол тарелки. — Приятного аппетита.
Оба бизнесмена выражают свою благодарность, сказав спасибо, так что я оставляю их и встречаю на кухне Сильвию, как только прохожу обратно в распашные двери. Она расставила руки в боки. Нехороший знак.
— Выглядишь не лучше, но ты не больна, — язвит подруга, немного двигаясь, чтобы дать мне пройти. — Что происходит?
— Ничего, — голос звучит оборонительно, и я тут же ругаю себя за это. — Все хорошо.
— Он ушел вслед за тобой.
— Что? — плечи напрягаются. Я очень хорошо знаю, о чем говорит Сильвия, но это не та тема для разговора, которую бы мне хотелось поднимать. Все это еще кровоточит и болит, а разговор о нем только усилит боль.
— После того, как ты практически грохнулась в обморок, и Дэл отправил тебя домой, он пошел за тобой. Я собиралась выяснить, как ты, но с ног сбивалась. Что произошло?
Я по-прежнему не смотрю на нее, предпочитая убивать время, загружая посудомоечную машину. Я могла бы уйти, но для этого нужно пройти мимо Сильвии, и я даже не надеюсь, что она позволит уйти.
— Ничего не случилось. Я ушла.
— Ну, я предположила что-то подобное, когда он вернулся темнее тучи и появился в бистро вчера.
Он был зол? Странно, но мне приятно.
— Ну, тогда ты все знаешь, — замечаю я мимоходом, хватая поднос, но спешу обратно в зал бистро. Она еще не закончила и стоит на моем пути.
— Он снова был с той женщиной.
— Знаю.
— Она висела на нем.
Такое чувство, как будто ком в горле.
— Знаю.
— Но он явно был расстроен.
Развернувшись, я, в конце концов, смотрю на нее, замечая то самое выражение лица, которое ожидала: прищуренные глаза и ярко-розовый блеск на губах.
— Зачем ты мне это говоришь? — спрашиваю я.
Она пожимает плечами, короткий черный хвостик щекочет плечи.