Джоан Роулинг – Гарри Поттер и орден фениксаа (страница 46)

Класс дружно охнул: никто, за исключением Рона и Гермионы, еще не слышал, чтобы Гарри упоминал о событиях той страшной ночи. Все с жадным любопытством водили глазами от него к профессору Кхембридж и обратно. Та сверлила Гарри тяжелым взглядом, и на лице ее не было и тени улыбки.

– Смерть Седрика Диггори наступила в результате трагического несчастного случая, – холодно заявила она.

– Нет, это было убийство, – возразил Гарри, чувствуя, что дрожит с головы до ног. До сих пор он почти ни с кем об этом не разговаривал, а теперь вот заговорил, и к тому же сразу перед тридцатью слушателями. – Его убил Вольдеморт, и вы прекрасно об этом знаете.

Лицо профессора Кхембридж окаменело. Гарри подумал, что сейчас она на него заорет. А она заговорила тихо-тихо, нежным девчачьим голоском:

– Дорогой мистер Поттер, прошу вас, подойдите ко мне.

Гарри оттолкнул стул ногой, обогнул Рона и Гермиону и направился к учительскому столу. Весь класс в страхе затаил дыхание. Гарри был так зол, что совершенно не волновался о своей участи.

Профессор Кхембридж достала из сумочки маленький розовый свиток, развернула его, окунула в чернильницу перо и принялась водить им по пергаменту. Она сгибалась очень низко, и Гарри не видел, что она пишет. Все молчали. Прошла минута или две, профессор Кхембридж скатала пергамент, постучала по нему волшебной палочкой, и свиток сам собой запечатался безо всякого шва, чтобы Гарри не мог открыть.

– Будьте любезны, отнесите это профессору Макгонаголл, – попросила профессор Кхембридж, протягивая Гарри пергамент.

Он молча забрал свиток, развернулся и покинул аудиторию, не оглянувшись на Рона и Гермиону и громко хлопнув дверью. Зажав свиток в кулаке, он очень быстро шел по коридору, а свернув за угол, наткнулся на полтергейста Дрюзга, маленького человечка с огромным ртом. Тот плавал в воздухе на спине и жонглировал чернильницами.

– Поттер, Поттер, Поттерок, Поттер – грязненький горшок! – пропел Дрюзг и нарочно уронил парочку чернильниц. Те разбились и сильно забрызгали стены, а Гарри отскочил со свирепым рыком:

– Прекрати, Дрюзг!

– О-о-о! У грязного Горшка треснула башка! – завопил Дрюзг, преследуя Гарри. – Что случилось, друг Горшок? Опять слышим голоса? Видим видения? Говорим… – Дрюзг грубо фыркнул, – языками?

– Я же сказал, оставь меня в ПОКОЕ! – выкрикнул Гарри, сбегая вниз по ближайшей лестнице, но Дрюзг на спине съехал по перилам вслед за ним.

Одни говорят, что он врушка, наш Поттер – дырявый горшок, Другие чуть-чуть подобрее, считают — он пережил шок, Но Дрюзгик все знает всех лучше: свихнулся совсем паренек!

– ЗАТКНИСЬ!

Дверь слева распахнулась, и из своего кабинета вышла профессор Макгонаголл, недовольная и немного встревоженная.

– Почему вы орете, Поттер? – грозно спросила она. Довольный Дрюзг закудахтал и умчался прочь. – И почему вы не на занятиях?

– Потому что меня послали к вам, – жестко ответил Гарри.

– Послали? Что это значит, послали?

Он протянул ей записку от профессора Кхембридж. Профессор Макгонаголл, нахмурившись, взяла свиток, стукнула по нему волшебной палочкой, развернула и начала читать. Глаза за квадратными стеклами очков бегали по строчкам и все больше суживались.

– Идите сюда, Поттер.

Следом за профессором Макгонаголл Гарри прошел в ее кабинет. Дверь за ним закрылась сама собой.

– Ну? – нависая над Гарри, сурово спросила профессор Макгонаголл. – Это правда?

– Что правда? – спросил Гарри агрессивнее, чем собирался. – Профессор? – добавил он, желая хоть как-то загладить грубость.

– Что вы накричали на профессора Кхембридж?

– Да, – кивнул Гарри.

– И назвали ее лгуньей?

– Да.

– И сказали, что Тот-Кто-Не-Должен-Быть-Помянут вернулся?

– Да.

Профессор Макгонаголл села за стол, внимательно посмотрела на Гарри и сказала:

– Возьмите печенье, Поттер.

– Что взять?

– Печенье, – нетерпеливо повторила она, показывая на стоящую поверх бумаг клетчатую жестянку. – И садитесь.

С Гарри однажды уже был случай, когда он, ожидая от профессора Макгонаголл по меньшей мере порки, вместо этого попал в гриффиндорскую квидишную команду. Сейчас, растерянный, как в тот раз, и решительно не в своей тарелке, он опустился в кресло и взял имбирного тритона.

Профессор Макгонаголл положила на стол записку профессора Кхембридж и очень серьезно поглядела на Гарри:

– Поттер, вы должны быть очень, очень осторожны.

Гарри проглотил имбирного тритона и уставился на нее. Голос у нее был совсем не такой, к какому он привык, – не сухой, деловитый и строгий, а тихий, взволнованный и гораздо человечнее, чем обычно.

– Плохое поведение на уроке Долорес Кхембридж может стоить вам гораздо дороже, чем потеря баллов или наказание после уроков.

– В каком смы?..

– Поттер, включите мозги, – раздраженно бросила профессор Макгонаголл, резко возвращаясь к своей обычной манере. – Вы же знаете, откуда она и кому подотчетна.

Колокол прозвонил конец урока. Сразу же отовсюду понесся слоновий топот мигрирующих школьников.

– Здесь сказано, что вы должны отбывать наказание целую неделю, каждый вечер, начиная с завтрашнего дня, – сказала профессор Макгонаголл, снова заглянув в записку Кхембридж.

– Каждый день на этой неделе? – ужаснулся Гарри. – Но, профессор, вы не могли бы…

– Нет, не могла бы, – сухо ответила профессор Макгонаголл.

– Но…

– Она ваш учитель и имеет полное право назначать наказания. Завтра в пять вечера вы придете к ней в кабинет. И запомните: с Долорес Кхембридж шутки плохи.

– Но я же сказал правду! – разъярился Гарри. – Вольдеморт вернулся, вы же сами знаете, и профессор Думбльдор знает…

– Ради всего святого, Поттер! – Профессор Макгонаголл сердито поправила очки (при слове «Вольдеморт» ее лицо перекосилось от ужаса). – Вы действительно считаете, что тут дело в правде и лжи? Ничего подобного! Тут дело в том, чтобы не высовываться и держать себя в руках!

Профессор Макгонаголл поднялась из-за стола. Ноздри ее раздувались, рот сжался в узкую полоску. Гарри тоже встал.

– Возьмите еще печенье, – брюзгливо буркнула она, подталкивая к нему жестянку.

– Спасибо, не хочу, – холодно ответил Гарри.

– Не дурите, – рыкнула Макгонаголл.

Гарри взял печенье.

– Спасибо, – проворчал он.

– Вы совсем не слушали, что говорила Долорес Кхембридж на пиру?

– Почему, слушал, – возразил Гарри. – Она говорила… что запретят прогресс и… ну, смысл был такой… и что министерство магии будет вмешиваться в дела «Хогварца».

Профессор Макгонаголл внимательно на него посмотрела, потом фыркнула, обошла вокруг стола и открыла дверь.

– Хорошо, что вы, по крайней мере, выслушали Гермиону Грейнджер, – сказала она, жестом выпроваживая Гарри из кабинета.

Глава тринадцатая

Наказание у Долорес