Джоан Роулинг – Гарри Поттер и орден фениксаа (страница 36)
– Выйди отсюда! – крикнула Гермиона вставая.
Не переставая ухмыляться, Малфой в последний раз угрожающе посмотрел на Гарри и удалился. Краббе и Гойл следовали за ним по пятам. Гермиона с грохотом закрыла дверь и повернулась к Гарри, который по ее лицу сразу понял, что слова Малфоя напугали и ее.
– Кинь еще шокогадушку, – попросил Рон – он явно ничего не заметил.
Говорить в присутствии Невилла и Луны было невозможно, поэтому Гарри лишь еще раз тревожно переглянулся с Гермионой и стал смотреть в окно.
Еще минуту назад он считал, что в Сириусовой прогулке на вокзал нет ничего страшного, но теперь она показалась ему ненужной, даже опасной бравадой… Гермиона права… Сириус зря пошел с ними. А вдруг мистер Малфой узнал черного пса и сказал Драко? А вдруг он понял, что Уизли, Люпин, Бомс и Хмури знают, где скрывается Сириус? Или все-таки Малфой по случайности сказал «как собака»?
Они продвигались все дальше и дальше на север, а погода так и не определилась, что ей делать. То по стеклам неохотно стучал дождь, то из-за туч выглядывало хилое солнце, а затем снова скрывалось за набежавшими облаками. Стало темно, в купе зажглись лампы. Луна скатала «Правдобор» в трубочку, аккуратно убрала его в рюкзак и принялась пристально рассматривать своих спутников.
Гарри сидел, прижавшись лбом к забрызганному стеклу, и старался разглядеть вдалеке башни «Хогварца», однако ночь была безлунная, а окно к тому же грязное.
– Пора переодеваться, – сказала наконец Гермиона.
Они с Роном аккуратно прикололи на грудь значки. Гарри увидел, как Рон посмотрелся в черное оконное стекло.
Поезд начал замедлять ход, и из-за двери послышался обычный шум: пассажиры повскакали, принялись доставать вещи, собирать животных и готовиться к выходу. Рону и Гермионе полагалось следить за порядком, и они ушли, оставив Косолапсуса и Свинринстеля на попечение Гарри и остальных.
– Если хочешь, я могу понести сову, – предложила Гарри Луна, потянувшись за Свинринстелем. Невилл прятал Тревора во внутренний карман.
– Э… ммм… спасибо. – Гарри отдал клетку и поудобнее пристроил в руках Хедвигу.
Ребята вышли из купе в переполненный коридор и ощутили первое касание холодного ночного воздуха. К выходу продвигались очень медленно. До Гарри долетал запах сосен, что росли вдоль тропинки к озеру. На платформе он оглянулся, рассчитывая услышать знакомое: «Пер’клашки, сюда».
Но не услышал. Вместо этого до него донесся совсем другой голос, женский, решительный:
– Первоклассникам построиться здесь, пожалуйста! Все первоклассники – ко мне!
К Гарри, раскачиваясь, поплыл фонарь, и в мерцающем свете он увидел выдающийся подбородок и седой ежик профессора Гниллер-Планк, которая в прошлом году недолго замещала Огрида на занятиях по уходу за магическими существами.
– Где же Огрид? – вслух проговорил Гарри.
– Не знаю, – отозвалась Джинни, – но все равно надо идти, а то мы мешаем…
– А, ну да…
Продвигаясь по платформе к выходу, Гарри и Джинни потеряли друг друга. В толпе школьников Гарри щурился, надеясь в темноте увидеть Огрида. Он должен быть здесь – встречи с Огридом Гарри ждал едва ли не больше всего. Но Огрида нигде не было.
Гарри заозирался в поисках Рона или Гермионы – хотел узнать, что они думают по поводу появления на станции профессора Гниллер-Планк, – но обоих не нашел, и толпа вынесла его на темную размытую дорогу от станции Хогсмед.
На дороге стояло около ста безлошадных карет, в которых все школьники, кроме первоклассников, добирались до замка. Гарри посмотрел на них, отвернулся еще раз поискать взглядом Рона и Гермиону, а затем повернулся обратно и уставился на кареты.
А ведь они больше не безлошадные. В них запряжены очень странные существа. Если бы понадобилось как-нибудь их назвать, Гарри, пожалуй, сказал бы, что это кони, но какие-то ящероподобные. Совсем без мускулов, под черными шкурами отчетливо прорисована каждая кость. Головы – как будто драконьи, а белые распахнутые глаза лишены зрачков. У коней росли крылья – огромные, черные, кожистые, как у гигантских летучих мышей. Безмолвно застыв во мгле, они будто излучали что-то зловещее. Непонятно, зачем впрягать в кареты этих жутких коней, если кареты вполне способны передвигаться самостоятельно.
– Где Свин? – раздался голос Рона.
– Он у этой Луны, – ответил Гарри, быстро оборачиваясь – хотелось обсудить с Роном отсутствие Огрида. – Как думаешь, где…
– Огрид? Понятия не имею, – с явным беспокойством сказал Рон. – Надеюсь, жив-здоров…
Неподалеку Драко Малфой, окруженный небольшой свитой (Краббе, Гойл и Панси Паркинсон), отталкивал от облюбованной кареты оробевших второклассников. Спустя мгновение из толпы выскочила запыхавшаяся Гермиона.
– Там, на станции, Малфой прямо затерроризировал одного первоклашку. Честное слово, я этого так не оставлю, я о нем доложу! Не успел получить значок, а уже травит людей хуже прежнего… Где Косолапсус?
– У Джинни, – ответил Гарри. – Вон она…
Тут появилась и Джинни – она обнимала вырывающегося Косолапсуса.
– Спасибо тебе. – Гермиона забрала кота. – Пошли, может, сядем вместе, пока не все кареты заняты…
– Я еще не нашел Свина, – сказал Рон, но Гермиона уже направилась к ближайшей пустой карете. Гарри остался с Роном. Мимо них потоком текли школьники.
– Что это за существа, не знаешь? – спросил Гарри, кивнув на страшных коней.
– Какие существа?
– Да кони эти…
Появилась Луна с клеткой в руках. Крохотный Свинринстель, как всегда, возбужденно щебетал.
– Вот твоя сова, – сказала Луна. – Она очень миленькая.
– Э-э… да… он ничего себе, – проворчал Рон. – Ну что, пошли садиться?.. Что ты там говорил, Гарри?
– Я говорил, что это за страшные кони? – повторил тот. Они втроем направились к карете, где уже сидели Джинни и Гермиона.
– Какие кони?
– Кони, запряженные в кареты! – нетерпеливо пояснил Гарри. В самом деле, что это с Роном? Кони, выкатив пустые белые глаза, стояли в каких-то трех футах! Рон, однако, посмотрел на Гарри озадаченно:
– Ты о чем?
– Я?.. Вот об этом! Смотри!
Гарри схватил Рона за руку и развернул. Рон посмотрел прямо на крылатого коня, а потом на Гарри:
– И что я должен увидеть?
– Как что? Вот же, между оглоблями! Запряжены в карету! Прямо перед…
Но Рон по-прежнему недоумевал, и Гарри пришла в голову очень странная мысль.
– Ты… их не видишь?
– Кого?
– Того, кто запряжен в карету?
Рон явно встревожился:
– Гарри, ты себя хорошо чувствуешь?
– Я?.. Да…
Гарри ужасно растерялся. Конь стоял прямо перед ним, его шкура лоснилась в неясном свете станционных окон, из ноздрей валил пар… И, однако, Рон, если не притворяется – а если притворяется, то это весьма дурацкая шутка, – их не видит…
– Ну так что, садимся? – неуверенно спросил Рон, с тревогой глядя на Гарри.
– Да, – кивнул Гарри, – да. Пошли…
– Не бойся, – произнес мечтательный голос подле Гарри, когда Рон уже скрылся в темноте кареты. – Ты не сошел с ума. Я тоже их вижу.
– Да? – в ужасе переспросил он. И увидел отражение крылатых коней в выпуклых серебристых глазах.
– Да, – подтвердила Луна. – С самого первого дня. Их всегда запрягают в кареты. Не волнуйся, ты такой же нормальный, как я.
Слегка улыбаясь, она исчезла в затхлом полумраке кареты. Гарри полез следом. Не сказать чтобы он успокоился.
Глава одиннадцатая
Новая песнь Шляпы-Распредельницы
Гарри не хотел признаваться, что у них с Луной одинаковые галлюцинации – если это галлюцинации, – поэтому, усевшись в карету и захлопнув дверцу, не сказал больше ни слова о конях, но все же не мог оторвать глаз от их зловещих силуэтов, двигавшихся за окошком.
– Видели Гниллер-Планк? – спросила Джинни. – Почему она снова здесь? Ведь Огрид же не уволился?
– Если уволился, я только обрадуюсь, – отозвалась Луна. – Он не очень хороший учитель.