Джоан Роулинг – Гарри Поттер и орден фениксаа (страница 35)

– Умираю с голоду, – объявил Рон, запихивая клетку Свинринстеля на полку к Хедвиге. Он выхватил у Гарри из рук шокогадушку, плюхнулся рядом, разорвал обертку, откусил шоколадной лягушке голову и, закрыв глаза, откинулся на сиденье, точно все утро посвятил весьма изнурительной работе.

– Что вам сказать? Там по два пятиклассника от каждого колледжа, – сообщила ужасно недовольная Гермиона и тоже села. – Мальчик и девочка.

– Да, и угадайте, кто от «Слизерина»? – не открывая глаз, спросил Рон.

– Малфой, – сразу ответил Гарри, не сомневаясь, что его худшие опасения сейчас подтвердятся.

– Точно, – печально кивнул Рон, запихнул в рот остатки шокогадушки и потянулся за следующей.

– И, естественно, эта корова Панси Паркинсон, – злобно сказала Гермиона. – Как она может быть старостой, когда она тупая, как тролль? Как тролль-идиот.

– А кто от «Хуффльпуффа»? – спросил Гарри.

– Эрни Макмиллан и Ханна Аббот, – невнятно промычал Рон.

– И Энтони Голдштейн с Падмой Патил от «Вранзора», – продолжила Гермиона.

– С Падмой Патил ты ходил на рождественский бал, – произнес рассеянный голос.

Все повернулись к Луне Лавгуд – та не мигая смотрела на Рона поверх «Правдобора». Рон судорожно проглотил все, что было у него во рту.

– Ну да, – несколько удивленно сказал он.

– Она была не очень довольна, – проинформировала его Луна. – Говорила, что ты был не слишком вежлив, потому что с ней не танцевал. А мне, наверное, было бы все равно, – задумчиво добавила она, – я не очень люблю танцевать. – И она снова скрылась за «Правдобором».

Рон несколько секунд с открытым ртом смотрел на обложку, а затем обернулся к Джинни за разъяснениями, но та, чтобы не рассмеяться, сунула в рот кулак. Рон недоуменно потряс головой, а затем посмотрел на часы.

– Мы должны время от времени ходить по коридорам, – сказал он Гарри и Невиллу, – и можем наказывать, если кто себя плохо ведет. Жду не дождусь подловить Краббе и Гойла…

– Рон, нам нельзя злоупотреблять положением! – воскликнула Гермиона.

– Ага, конечно! Главное, Малфой не будет им злоупотреблять, – саркастически отозвался Рон.

– А ты хочешь опуститься до его уровня?

– Нет, я хочу поймать его дружков раньше, чем он поймает моих.

– Ради всего святого, Рон…

– Гойла заставлю писать, пусть помучается, он же это ненавидит, – вдохновенно продолжал Рон. И, изобразив идиотскую сосредоточенность, утробно зарычал, выводя в воздухе: – Я… не… должен… быть похож… на… бабуинову… задницу.

Все засмеялись, но громче всех хохотала Луна Лавгуд. Она от восторга так пронзительно визжала, что Хедвига проснулась и захлопала крыльями, а Косолапсус зашипел и вспрыгнул на багажную полку. Луна так смеялась, что журнал выскользнул у нее из рук и по ногам съехал на пол.

– Как смешно!

Она еле дышала; уставленные на Рона выпуклые глаза наполнились слезами. Тот в недоумении посмотрел на остальных, а те уже смеялись над его лицом и над нелепо затяжным хохотом Луны, которая, обхватив себя руками, раскачивалась взад и вперед.

– Ты что, издеваешься? – нахмурился Рон.

– Бабуинова… задница! – чуть не подавилась она, держась за живот.

Все смотрели на Луну, но Гарри, поглядев на упавший журнал, вдруг за ним нырнул. Пока Луна держала его вверх ногами, трудно было понять, что нарисовано на обложке, но теперь Гарри различил очень плохую карикатуру на Корнелиуса Фуджа; Гарри узнал его исключительно по лаймовому котелку. Одной рукой Фудж держал мешок с золотом, а другой душил тролля. Под карикатурой была подпись: «На что готов пойти Фудж, чтобы прибрать к рукам “Гринготтс”?»

Ниже столбиком шли другие заголовки:

– Можно я посмотрю? – взволнованно спросил Гарри у Луны.

Та, не сводя глаз с Рона, кивнула, от смеха совсем задохнувшись.

Гарри бегло просмотрел содержание. До сих пор он не вспоминал о журнале, который Кингсли через мистера Уизли передал Сириусу. Видимо, это тот самый номер.

Он нашел в содержании страницу и нетерпеливо пролистал.

Статью иллюстрировала другая карикатура, тоже очень плохая. Собственно, если бы не подпись, Гарри ни в жизнь бы не догадался, что это Сириус. Тот с палочкой в руках стоял на груде человеческих костей. Статья была озаглавлена так:

Гарри пришлось перечитать это предложение несколько раз, дабы убедиться, что понял правильно. С каких это пор Сириус стал гением вокала?

На протяжении четырнадцати лет Сириуса Блэка считают виновным в убийстве двенадцати ни в чем не повинных муглов и одного колдуна. После отчаянного побега Блэка из Азкабана два года назад министерство магии развернуло невиданных масштабов охоту на этого человека, и ни у кого нет ни малейших сомнений, что Блэк должен быть схвачен и передан дементорам.

НО ТАК ЛИ ЭТО?

Недавно раскрылись новые сенсационные данные, из которых следует, что Сириус Блэк, возможно, не совершал преступлений, за которые был осужден. По словам Дорис Муркисс, проживающей в Литтл Нортоне по адресу: бульвар Синглициний, дом № 18, Блэк, вероятно, вообще не мог присутствовать на месте совершения злодейского преступления.

«Никто не понимает, что Сириус Блэк – не настоящее имя, – заявляет миссис Муркисс. – Так называемый Сириус Блэк – на самом деле не кто иной, как Сценни Тьянтер, лидер популярной группы “Хобгоблины”, который около пятнадцати лет назад, после прискорбного инцидента, когда во время концерта в зале при соборе Литтл Нортона в него кинули большой репой и попали по уху, был вынужден завершить свою певческую карьеру. Но я сразу же узнала его по фотографии в газете. Так вот, Сценни никак не мог совершить этих преступлений, потому что в то самое время у нас с ним был романтический ужин при свечах. Я уже сообщила об этом министру магии и надеюсь, что очень скоро он снимет со Сценни, сиречь Сириуса, все обвинения».

Гарри дочитал, но продолжал в изумлении смотреть в текст. Наверно, это розыгрыш, решил он, наверно, в этом журнале печатают всякие шутки. Он пролистал назад и нашел статью о Фудже.

Министр магии Корнелиус Фудж категорически отрицает, что намеревается взять на себя правление банком «Гринготтс», и утверждает, что единственной его целью было и остается лишь «мирное сотрудничество» с теми, кто охраняет наше золото.

НО ТАК ЛИ ЭТО?

Как мы узнали из достоверных источников, в близких к министру кругах хорошо известно, что захват гоблинских золотых запасов является хрустальной мечтой Фуджа, и для достижения этой цели наш министр готов пойти на все, в том числе и на применение силовых методов.

«А что, не в первый раз, – сказал наш источник в министерстве. – Друзья вообще называют министра “Корнелиус Фудж, гроза гоблинов”. Знали бы вы, что он болтает, когда думает, будто его не слышат посторонние… Только и разговоров, что о гоблинах, с которыми он разделался: утопил, сбросил с крыши, запек в пироги…»

Гарри не стал читать дальше. Фудж, конечно, не сахар, но чтобы он приказывал запекать гоблинов в пироги?.. Нет. Гарри полистал еще, через каждые несколько страниц натыкаясь на очередную сенсацию. «Торнадо» из Татшилла добыли свою победу в Квидишной лиге посредством шантажа, пыток и незаконных махинаций с метлами! Эксклюзивное интервью с колдуном, который на «Чистой победе 6» долетел до луны и в доказательство привез оттуда мешок лунных лягушек! Также Гарри попалась статья о древних рунах – она, по крайней мере, объясняла, почему Луна читала «Правдобор» вверх ногами: если верить журналу, перевернутые древние руны читались как заклинание, превращающее уши ваших врагов в груши. Одним словом, по сравнению с прочими статьями «Правдобора» гипотеза о том, что Сириус – не Сириус, а лидер «Хобгоблинов», казалась вполне здравой.

– Есть что-нибудь интересненькое? – полюбопытствовал Рон, когда Гарри захлопнул журнал.

– Откуда? – не дав Гарри ответить, презрительно бросила Гермиона. – Всем известно, что в «Правдоборе» одна чушь!

– Прошу прощения, – резко сказала Луна. От ее мечтательности не осталось и следа. – Мой папа – его главный редактор.

– Я… Ой, – смутилась Гермиона, – ну… конечно, там бывают кое-какие любопытные… в смысле он довольно-таки…

– Я его заберу, не возражаешь? – холодно проговорила Луна. Она выхватила «Правдобор» у Гарри из рук, со страшной скоростью пролистала до страницы пятьдесят семь, решительно перевернула журнал и спряталась за ним, как раз когда дверь купе открылась в третий раз.

Гарри оглянулся. Появления гнусно ухмылявшегося Драко Малфоя и его верных телохранителей Краббе и Гойла он ожидал, но от этого обрадовался им ничуть не больше.

– Что? – рявкнул он, не дав Малфою раскрыть рта.

– Повежливее, Поттер, а то накажу, – лениво протянул Малфой, унаследовавший от отца гладкие светлые волосы и острый подбородок. – Видишь ли, я, в отличие от тебя, назначен старостой, и, следовательно, я, в отличие от тебя, имею право на карательные санкции.

– Понятно, – кивнул Гарри. – Но поскольку ты, в отличие от меня, редкостное дерьмо, выйди поскорее за дверь и не воняй.

Рон, Гермиона, Джинни и Невилл засмеялись. Губы Малфоя изогнулись.

– Лучше расскажи-ка мне, Поттер, каково это – быть хуже Уизли? – вкрадчиво спросил он.

– Прекрати, Малфой! – гавкнула Гермиона.

– Кажется, я попал в больное место, – ухмыльнулся тот. – Ладно, Поттер, пока и будь очень, очень осторожен, потому что я буду следить за каждым твоим шагом, как собака.