Джоан Роулинг – Гарри Поттер и орден фениксаа (страница 34)
Прозвучал предупредительный свисток, и те, кто еще оставался на платформе, засуетились и кинулись по вагонам.
– Скорее, скорее, – торопила миссис Уизли, рассеянно целуя кого придется (Гарри попался ей дважды). – Пишите… Ведите себя хорошо… Если кто что забыл, мы пришлем… Давайте, давайте, забирайтесь…
Огромный черный пес встал передними лапами Гарри на плечи, но миссис Уизли, зашипев:
– Ради всего святого, Сириус, ты же собака! – подтолкнула Гарри к двери вагона.
– Пока! – крикнул Гарри из открытого окна. Поезд тронулся. Рон, Гермиона и Джинни замахали руками. Мистер и миссис Уизли, Бомс, Люпин, Хмури стремительно удалялись, но черный пес, виляя хвостом, долго бежал рядом с поездом. Люди на платформе, размытые силуэты, смеялись, глядя, как собака преследует поезд. Вскоре поезд свернул, и Сириус исчез из виду.
– Зря он пошел на вокзал, – обеспокоенно сказала Гермиона.
– Да ладно тебе, – отмахнулся Рон, – бедняга месяцами света белого не видел.
– Так, – Фред хлопнул в ладоши, – некогда нам с вами лясы точить, у нас дела с Ли. Увидимся, – и они с Джорджем ушли по коридору направо.
Поезд разгонялся, за окнами мелькали дома, ребят покачивало на ходу.
– Ну что, поищем купе? – спросил Гарри.
Рон с Гермионой переглянулись.
– Э-э, – протянул Рон.
– Мы… нам… в общем, мы с Роном должны ехать в вагоне для старост, – неловко пробормотала Гермиона.
Рон, обнаружив что-то безумно интересное на ногтях левой руки, на Гарри не смотрел.
– А, – сказал Гарри. – Да. Ладно.
– Вряд ли надо будет сидеть там всю дорогу, – поспешно добавила Гермиона. – В письме говорилось, что надо явиться за инструкциями к старшим старостам, а потом иногда дежурить в коридорах.
– Ладно, – снова сказал Гарри. – Тогда… увидимся, да?
– Да, конечно, – отозвался Рон, осторожно покосившись на Гарри. – Ужасно не хочется туда идти, я бы лучше… но мы обязаны… в смысле мне это не доставляет никакого удовольствия, я же не Перси, – закончил он с некоторым вызовом.
– Я знаю, – ответил Гарри и улыбнулся. Но, как только Рон с Гермионой потащили свои сундуки, Косолапсуса и клетку со Свинринстелем к голове состава, Гарри остро ощутил свое одиночество. Он еще ни разу не ездил в «Хогварц-экспрессе» без Рона.
– Пойдем, – сказала Джинни, – если поторопимся, займем им места.
– Точно, – опомнился Гарри и взял в одну руку клетку с Хедвигой, а в другую – ручку сундука. Они двинулись по коридору, через стекла в дверях заглядывая в купе, но везде оказывалось полно народу. Трудно было не заметить, что многие смотрят на Гарри с нескрываемым любопытством, а некоторые пихаются локтями и показывают на него соседям. Когда такое случилось в пяти вагонах подряд, Гарри вспомнил, что «Оракул» все лето твердил читателям, какой Гарри наглый лжец. Интересно, верят ли в это те, кто сейчас пялится и перешептывается, вяло подумал он.
В самом последнем вагоне им с Джинни встретился одноклассник Гарри, Невилл Лонгботтом. Одной рукой он тащил тяжеленный сундук, а другой удерживал вырывающегося Тревора, свою жабу; круглое лицо лоснилось от пота.
– Привет, Гарри, – пропыхтел Невилл. – Привет, Джинни… Везде все забито… Не могу найти места…
– Как это? – удивилась Джинни, которая протиснулась мимо Невилла и успела заглянуть в купе за его спиной. – Здесь вот никого нет, одна Луна-Психуна…
Невилл пробормотал нечто невразумительное, из чего следовало, что ему не хочется никого беспокоить.
– Не глупи, – засмеялась Джинни, – она вполне ничего.
Джинни открыла дверь и втащила в купе свой сундук. Гарри и Невилл вошли следом.
– Привет, Луна, – сказала Джинни, – не возражаешь, если мы тут сядем?
От окна на них посмотрела девочка с грязными, нечесаными светлыми волосами до пояса, с очень бледными бровями и глазами навыкате – на лице ее навеки застыла удивленная гримаса. За ухом у девочки торчала волшебная палочка, на шее висело ожерелье из пробок от усладэля, а журнал она читала вверх ногами. Короче, она выглядела совершенно чокнутой, и Гарри сразу понял, почему Невилл не хотел заходить в это купе. Выпуклые глаза Луны, скользнув по Невиллу, остановились на Гарри. Она кивнула.
– Спасибо, – улыбнулась ей Джинни.
Гарри с Невиллом убрали сундуки и клетку с Хедвигой на багажную полку и сели. Луна следила за ними поверх перевернутого журнала – кстати, это был «Правдобор». Мигая намного реже, чем нормальные люди, Луна неотрывно смотрела на Гарри, который сел напротив и теперь ужасно об этом жалел.
– Как провела лето, Луна? – поинтересовалась Джинни.
– Нормально, – мечтательно ответила та, не сводя глаз с Гарри. – А вообще-то очень даже хорошо.
– Я в курсе, – ответил Гарри.
Невилл хихикнул. Бледные глаза Луны обратились на него:
– А кто ты, я не знаю.
– Никто, – поспешно выпалил Невилл.
– Что за ерунда? – резко возразила Джинни. – Невилл Лонгботтом – Луна Лавгуд. Луна со мной в четвертом классе, только во «Вранзоре».
– «Ум и талант – вот главный брильянт», – нараспев произнесла Луна, подняла журнал повыше, загородив лицо, и умолкла.
Гарри и Невилл переглянулись, задрав брови. Джинни подавила смешок.
Стучали колеса; поезд катил все быстрей и увозил их все дальше от населенных мест. Погода стояла странная, неустойчивая: временами купе заливало ярким солнечным светом, а через минуту небо затягивалось грозными серыми тучами.
– Угадайте, что мне подарили на день рождения? – спросил Невилл.
– Новый Вспомнивсёль? – спросил Гарри и живо представил прибор, похожий на мраморный шар, – в свое время бабушка прислала его Невиллу, тщетно надеясь улучшить безнадежно плохую память внука.
– Нет, – ответил Невилл. – Хотя, конечно, и это было бы кстати, старый давно потерялся… Нет, посмотрите…
Он сунул руку в школьный рюкзак и, порывшись там, вытащил горшочек с маленьким серым кактусом, покрытым не колючками, а какими-то странными прыщами.
– Мимбулюс мимблетония, – гордо объявил Невилл.
Гарри уставился на растение. Оно тихо пульсировало и неприятно походило на недужный внутренний орган.
– Она очень, очень редкая, – восторженно продолжал Невилл. – Ее, наверно, даже в «Хогварце» нет. Скорей бы показать ее профессору Спарж. Мне двоюродный дедушка Элджи привез из Ассирии. Может, удастся размножить.
Гарри, конечно, знал, что Невилл увлекается гербологией, но, хоть убей, не мог понять, что хорошего в этом страшненьком пеньке.
– А она… ммм… умеет что-нибудь? – поинтересовался он.
– Конечно! Массу всего! – воскликнул Невилл. – У нее прекрасно развит защитный механизм! Вот смотри… Не подержишь Тревора?..
Он пихнул жабу Гарри на колени и достал из рюкзака перо. Над перевернутым журналом показались выпуклые глаза Луны Лавгуд – ей было любопытно посмотреть, что будет делать Невилл. А Невилл, сосредоточенно высунув язык, поднес мимбулюс мимблетонию к глазам, выбрал место и резко ткнул растение кончиком пера.
Изо всех прыщей брызнули струи сока – темно-зеленого, густого и вонючего. Они попали на потолок, заляпали окна и журнал Луны Лавгуд. Джинни успела закрыть лицо руками и отделалась скользкой зеленой шляпой. А вот у Гарри руки были заняты Тревором, и он получил удар прямо в лицо. Жидкость отвратительно пахла гнилым навозом.
Невилл весь в соке потряс головой и проморгался.
– Из… извините, – выговорил он. – Я первый раз так попробовал… Не думал, что это будет настолько… Не бойтесь, смердосок не ядовит, – добавил он нервно, увидев, что Гарри выплевывает жидкость на пол.
В эту самую минуту дверь купе открылась.
– О… привет, Гарри! – проговорил испуганный голос. – Э-э… я не вовремя?
Гарри одной рукой протер очки. С порога ему улыбалась невероятно хорошенькая девочка с длинными, блестящими черными волосами: Чо Чан, Ловчая квидишной команды «Вранзора».
– Ой… привет, – растерянно ответил Гарри.
– Э-э… – повторила Чо, – я… просто хотела поздороваться… ну, пока.
Ее лицо заметно покраснело, и она ушла, закрыв за собой дверь. Гарри бессильно откинулся назад и застонал. Если бы Чо застала его в компании классных ребят, умирающих от смеха над его шуткой… а так, с Невиллом и Психуной Лавгуд, с жабой в руке, со стекающим по лицу смердосоком…
– Забудь, – ободрила Джинни. – Сейчас мы быстренько все уберем. – Она достала волшебную палочку. –
Смердосок испарился.
– Простите, – еще раз робко пробормотал Невилл.
Рона с Гермионой не было почти час, и тележку с едой они проворонили. Гарри, Джинни и Невилл давно покончили с тыквеченьками и деловито разворачивали шокогадушки, когда дверь снова отъехала в сторону, и в купе вошли новоиспеченные старосты с Косолапсусом и пронзительно ухающим Свинринстелем.