Джоан Роулинг – Гарри Поттер и орден фениксаа (страница 121)
– Да, – отозвался Гарри, в недоумении глядя на ностальгирующих взрослых. – Но… мне показалось… он был какой-то идиот.
– Он и был идиот! – утешил Сириус. – Мы все тогда были идиоты! Пожалуй, только Лунат… не до такой степени… – честно прибавил он и посмотрел на Люпина.
Но тот покачал головой.
– Я ни разу не вступился за Злея, – возразил он. – Осудить вас у меня кишка была тонка.
– Не важно, – сказал Сириус, – тебе все-таки удавалось нас пристыдить… а это уже кое-что…
– А еще, – упрямо продолжал Гарри; раз уж он здесь, надо поделиться наболевшим, – он постоянно косился на девочек у озера, хотел произвести на них впечатление!
– При Лили он всегда терял голову, – пожал плечами Сириус, – и вечно перед ней выпендривался.
– Как же она вышла за него замуж?! – в отчаянии спросил Гарри. – Она же его ненавидела!
– Да ничего подобного, – усмехнулся Сириус.
– Они начали встречаться в седьмом классе, – сказал Люпин.
– Когда Джеймс перестал воображать, – добавил Сириус.
– И насылать на людей порчу забавы ради, – подхватил Люпин.
– И на Злея тоже? – недоверчиво спросил Гарри.
– Злей, – задумчиво проговорил Люпин, – это отдельная тема. Он и сам не упускал случая напасть на Джеймса – трудно было ожидать, что Джеймс станет терпеть.
– А мама с этим мирилась?
– Честно говоря, она об этом и не знала, – ответил Сириус. – Джеймс ведь не брал Злея к ним на свидания и не насылал на него заклятия у нее на глазах.
Сириус, хмурясь, глядел на Гарри. У того на лице было написано сомнение.
– Вот что, – сказал Сириус, – твой отец был моим лучшим другом и очень хорошим человеком. В пятнадцать лет многие дурят. Потом он поумнел.
– Ясно, – хмуро кивнул Гарри. – Только я никогда не думал, что мне будет жалко Злея.
– Кстати, о Злее, – вставил Люпин. Между его бровей пролегла чуть заметная морщинка. – Что он-то тебе сказал?
– Сказал, что больше не будет учить меня окклуменции, – равнодушно ответил Гарри, – тоже мне, большая траге…
– ЧТО?! – взревел Сириус. Гарри, ахнув от неожиданности, набрал полный рот пепла.
– Ты серьезно, Гарри? – резко спросил Люпин. – Он перестал давать тебе уроки?
– Да. – Гарри удивился; ему казалось, они делают из мухи слона. – Ничего страшного, мне это все равно, наоборот, сказать по правде, только легче…
– Так, сейчас я пойду и поговорю с этим… – гневно выпалил Сириус и хотел встать, но Люпин его удержал.
– Если кто и поговорит со Злеем, то это буду я! – решительно сказал он. – Но, Гарри, прежде всего сам иди к нему и скажи, что вам ни при каких обстоятельствах нельзя прекращать занятия! Когда Думбльдор узнает…
– Я к нему не пойду, он меня убьет! – возмутился Гарри. – Вы не видели, какой он был, когда выдернул меня из дубльдума.
– Гарри, для тебя сейчас нет ничего важнее обу чения окклуменции! – сурово изрек Люпин. – Ты меня понимаешь? Ничего важнее!
– Ладно, ладно, – проворчал Гарри, совершенно расстроившись, не сказать – разозлившись. – Попробую… поговорю с ним… но это не…
Он замолчал. Где-то вдалеке послышались шаги.
– Это что, Шкверчок на лестнице?
– Нет, – обернувшись, сказал Сириус, – это, видимо, с твоей стороны…
Сердце Гарри пропустило несколько ударов.
– Все, я пошел! – И он спешно вытащил голову из камина на площади Мракэнтлен. Несколько мгновений голова бешено вращалась на плечах, а потом Гарри вдруг оказался перед камином Кхембридж – он стоял на коленях, а голова крепко сидела на шее. Языки изумрудного пламени, поморгав напоследок, погасли. Из-за двери донеслось одышливое бормотание:
– Скорей, скорей… Ах, она оставила дверь открытой…
Гарри едва успел набросить плащ-невидимку, когда в кабинет ворвался Филч. Смотритель лучился от восторга и оживленно беседовал сам с собой. Пройдя через комнату, он открыл ящик письменного стола и стал рыться в бумагах.
– Разрешение на порку… разрешение на порку… наконец-то… который год напрашивались…
Он выхватил какой-то пергамент, поцеловал его и, бережно прижимая драгоценный лист к груди, зашаркал к выходу.
Гарри вскочил, убедился, что плащ полностью закрывает и его и рюкзак, распахнул дверь и поспешил за Филчем, который безумными скачками несся вперед. Никогда еще смотритель не бегал так быстро.
Спустившись на один лестничный марш, Гарри решил, что можно появиться, снял плащ, затолкал его в рюкзак и торопливо зашагал дальше. Из вестибюля неслись крики, шум. Гарри сбежал по мраморной лестнице и обнаружил внизу огромное скопление народу.
Все было в точности так, как при увольнении Трелони. Школьники (кое-кто, кажется, по уши в смердосоке), учителя и привидения сгрудились у стен, образовав гигантское кольцо. На переднем крае выделялись члены инспекционной бригады, чем-то очень довольные. Над головами собравшихся висел Дрюзг. Он смотрел вниз, в центр круга, где, точно два загнанных волка, стояли Фред и Джордж Уизли.
– Итак! – победно провозгласил голос Кхембридж. Гарри вдруг понял, что она стоит всего на несколько ступеней ниже его, вновь взирая на своих жертв с высоты. – Значит, вы считаете, это забавно – превратить школьный коридор в болото?
– В общем, да, – ответил Фред, без малейшего страха поднимая на нее глаза.
Филч, работая локтями, протолкался к Кхембридж. От счастья он чуть не рыдал.
– Принес, мадам директор, – прохрипел он, размахивая пергаментом. – Разрешение есть… плети готовы… о, позвольте мне приступить прямо сейчас…
– Очень хорошо, Аргус, – кивнула Кхембридж. – Ну-с, а вы двое, – продолжала она, обращаясь к Фреду и Джорджу, – очень скоро узнаете, как во вверенной мне школе поступают с теми, кто не умеет себя вести.
– Знаете что? – сказал Фред. – Это вряд ли. – И он повернулся к своему близнецу: – Джордж, тебе не кажется, что мы несколько засиделись за партой?
– Сам об этом думаю, – беззаботно согласился Джордж.
– Может, пора проверить, на что мы способны в реальной жизни? – продолжал Фред.
– Давно пора, – поддержал Джордж.
И не успела Кхембридж произнести хоть слово, близнецы дружно подняли палочки и хором сказали:
– Акцио метлы!
Где-то вдалеке раздался громкий треск. Гарри глянул влево, на звук, и в последний миг пригнулся – по коридору стрелами пронеслись метлы Фреда и Джорджа, причем за одной волочилась цепь и металлический штырь. Повернув налево, «Чистые победы» пролетели над лестницей и резко затормозили перед своими хозяевами. Цепь громко звякнула по плиточному полу.
– Едва ли мы встретимся, – сказал Фред профессору Кхембридж, перебрасывая ногу через древко.
– Не трудитесь нам писать, – добавил Джордж, седлая свою метлу.
Фред оглядел молчаливую внимательную толпу.
– Желающих приобрести портативное болото, выставленное в коридоре наверху, милости просим к нам – Диагон-аллея, дом девяносто три, «Удивительные ультрафокусы Уизли»! – громко объявил он. – Наш хохмазин!
– Специальные скидки учащимся «Хогварца», которые поклянутся, что с помощью наших товаров попробуют выжить из школы эту старую курицу, – прибавил Джордж, указывая на профессора Кхембридж.
– ДЕРЖИТЕ ИХ! – завопила она, но было поздно.
Заметив подступающих членов инспекционной бригады, Фред и Джордж оттолкнулись от пола и взвились футов на пятнадцать. Металлическая штанга болталась внизу, грозя задеть неосторожных зевак. Фред завис над толпой напротив полтергейста.
– Выдай им за нас по полной, Дрюзг.
И Дрюзг, который на памяти Гарри ни разу не подчинился ни одному приказу от школьника, сорвал с головы шляпу и отсалютовал близнецам, а те под оглушительные рукоплескания круто развернулись в воздухе и двумя стремительными молниями вылетели в открытую парадную дверь навстречу фантастически красочному закату.
Глава тридцатая
Гурп
Следующие несколько дней этот случай обсуждали так часто, что он обещал скоро стать хогварцевской легендой: прошла всего неделя, но даже те, кто все видел собственными глазами, были почти уверены, что Фред и Джордж, прежде чем покинуть школу, спикировали на Кхембридж и забросали ее навозными бомбами. Первые дни поступок близнецов многих окрылил, и Гарри не раз доводилось слышать фразы вроде: «Честное слово, хоть сейчас на метлу и прочь из этого проклятого заведения!» или «Еще один подобный урок – и я Уизли».
Фред и Джордж позаботились о том, чтобы школа нескоро их забыла. Прежде всего они не сказали, как удалить болото, разлившееся по коридору пятого этажа в восточном крыле. Нередко можно было видеть, как Кхембридж и Филч тщетно так и этак пытаются его убрать. В конечном итоге болото огородили веревками, а Филчу поручили переводить через него школьников – повинность, кою смотритель исполнял, бесполезно лютуя и скрипя зубами. Гарри был убежден, что Макгонаголл или Флитвик могли бы убрать болото в одну секунду, но, как и в случае с «Улетной Убоймой», предпочли не вмешиваться и предоставить Кхембридж справляться самой.