Джоан Роулинг – Гарри Поттер и орден фениксаа (страница 123)
– Конечно, продолжаю, – ответил Гарри таким тоном, будто подобный вопрос для него оскорбителен, но при этом избегал ее взгляда. На самом деле ему было мучительно любопытно, что там, в зале с пыльными шарами, и он хотел, чтобы сны продолжались.
И потом, до экзаменов оставалось меньше месяца, каждая свободная минутка посвящалась подготовке, и к отходу ко сну мозг так интенсивно работал, что Гарри вообще с трудом засыпал. Когда же это все-таки происходило, глупое подсознание, как правило, выдавало идиотские сны про экзамены. А еще Гарри подозревал, что, едва он во сне оказывается у заветной двери, его мозг – вернее, та его часть, которая нередко разговаривала голосом Гермионы, – угрызается и пытается разбудить Гарри, чтобы он не дошел до конца пути.
– Знаешь, – сказал Рон, чьи уши по-прежнему полыхали, – если Монтегю не поправится до игры «Слизерина» с «Хуффльпуффом», у нас появится шанс выиграть кубок.
– Пожалуй, – отозвался Гарри, радуясь перемене темы.
– Один матч мы выиграли, один проиграли – если в следующую субботу «Слизерин» проиграет «Хуффльпуффу»…
– Да, точно, – кивнул Гарри, уже не понимая, с чем соглашается. По двору, нарочно на него не глядя, прошла Чо Чан.
Финальный матч сезона, «Гриффиндор» против «Вранзора», должен был состояться в последние выходные мая. «Хуффльпуфф» все-таки победил «Слизерин», но гриффиндорцы не осмеливались мечтать о победе – главным образом из-за ужасной игры Рона (хотя никто и не произносил этого вслух). Зато сам Рон нашел для себя источник неисчерпаемого оптимизма.
– Понимаете, хуже-то я играть все равно не смогу, правильно? – угрюмо объяснял он Гарри и Гермионе за завтраком в день матча. – И терять мне нечего, так?
– Знаешь, – сказала Гермиона чуть позже, когда они с Гарри шли на стадион в потоке возбужденных болельщиков, – мне кажется, без Фреда с Джорджем Рон, может, и будет играть лучше. Они ему не так чтобы внушали уверенность.
Луна Лавгуд с живым орлом на голове обогнала их и с самым невозмутимым видом поплыла дальше, мимо слизеринцев – те хихикали и показывали пальцами.
– О ужас, я и забыла! – Гермиона поглядела на хлопающего крыльями орла. – Сегодня же играет Чо!
Гарри, который, в отличие от Гермионы, хорошо об этом помнил, пробурчал что-то неразборчивое.
Они нашли места наверху. День был теплый, ясный, идеальный для игры, и Гарри поневоле начал надеяться, что сегодня Рон не даст слизеринцам повода распевать «Уизли – наш король!».
Матч, как всегда, комментировал Ли Джордан, очень грустный с тех пор, как сбежали Фред и Джордж. Команды стали выходить на поле. Ли без всякого воодушевления называл фамилии:
– …Брэдли… Дэйвис… Чан, – говорил он.
Увидев Чо, красивую, с блестящими развевающимися волосами, Гарри ощутил внутри не еканье даже, а лишь невнятное шевеление. Он не мог бы сказать, чего хочет, но точно знал, что устал от ссор. Перед посадкой на метлы Чо оживленно болтала с Роджером Дэйвисом, но и тут Гарри почувствовал только слабый укол ревности.
– Старт! – объявил Ли. – Дэйвис тут же берет Кваффл, капитан команды «Вранзора» Дэйвис ведет Кваффл, обходит Джонсон, обходит Белл, обходит Спиннет… летит прямо к кольцам! Бьет… и… и… – Ли очень громко ругнулся, – и забивает гол.
Гарри и Гермиона застонали вместе со всеми гриффиндорцами. Слизеринцы с противоположной стороны трибун предсказуемо затянули:
– Гарри, – произнес сиплый голос над ухом у Гарри. – Гермиона…
Между сиденьями торчало огромное бородатое лицо Огрида. Он только что протиснулся по заднему ряду – сидевшие там первоклассники и второклассники были встрепаны и как бы примяты. Огрид сгибался вдвое, словно прятался, но все равно был выше всех как минимум на четыре фута.
– Слышьте, – зашептал он, – могете со мной пойти? Прям сейчас? Пока все на матче?
– А подождать нельзя? – спросил Гарри. – До конца игры?
– Нет, – замотал головой Огрид. – Нет, сейчас надо… пока никто не видит… Пожалуйста.
Из ноздрей у него тихо капала кровь, вокруг глаз чернели фингалы. Гарри давно не видел Огрида вблизи, и, надо сказать, видок у того был аховый.
– Конечно, – согласился Гарри. – Пошли.
Они с Гермионой бочком покинули свой ряд, вызвав море недовольства у тех, кому пришлось встать. Те, мимо кого ломился Огрид, не протестовали, но старались как можно сильнее вжаться в кресла.
– Спасибо, народ, огромное, – поблагодарил Огрид уже на лестнице. Он без конца озирался. Они спустились, и он сказал: – Лишь бы она не заметила.
– Кто, Кхембридж? – спросил Гарри. – Не заметит. Не видел, что ли, – там вокруг нее вся инспекционная бригада. Наверно, ждет беспорядков на матче.
– Хорошо бы. – Огрид остановился и, высунувшись из-за трибуны, проверил, нет ли кого вокруг. – Было бы больше времени.
Гермиона посмотрела на него в тревоге:
– Да в чем дело, Огрид?
Они быстрым шагом двигались к опушке Запретного леса.
– Скоро… скоро узнаете, – сказал Огрид и, заслышав рев болельщиков, обернулся. – Эй! Кажись, гол забили?
– Наверняка «Вранзор», – тяжело вздохнул Гарри.
– Хорошо… хорошо… – рассеянно забормотал Огрид. – Это хорошо…
Чтобы поспеть за ним, приходилось бежать трусцой. Огрид шел, то и дело посматривая назад. Скоро они поравнялись с его хижиной, и Гермиона автоматически повернула налево, к двери. Но Огрид, минуя свое жилище, направился к лесу. Деревья на самой опушке отбрасывали густую тень. Огрид подобрал под деревом арбалет, понял, что ребята отстали, и остановился.
– Нам туда. – Он мотнул косматой головой.
– В лес? – растерялась Гермиона.
– Да, – ответил Огрид. – Пошли скорей, пока не засек никто!
Гарри и Гермиона переглянулись и нырнули в сумрак леса, за Огридом, который, вскинув арбалет, уже скрывался в зеленой чаще. Гарри и Гермиона бегом его нагнали.
– А оружие зачем? – спросил Гарри.
– Для порядку, – пожал мощными плечами Огрид.
– Ты его не брал, когда показывал тестралей, – робко заметила Гермиона.
– Так тем разом мы недалеко забирались, – сказал Огрид. – И Фиренце тогда еще не ушел из леса.
– А при чем тут Фиренце? – спросила Гермиона.
– Другие кентавры на меня осерчали, вот при чем, – понизив голос, ответил Огрид и осторожно покосился назад. – Раньше мы… ну, друзьями их не назовешь, но… мы ладили. Держались они особняком, но словцом перекинуться приходили, когда надо. Теперь не так.
Он глубоко вздохнул.
– Фиренце говорит, они рассердились, что он согласился работать у Думбльдора. – Тут Гарри споткнулся на торчащем корне, потому что смотрел не под ноги, а на Огрида.
– Эт точно, – мрачно подтвердил Огрид. – «Рассердились» – не то слово. Взбесились, во как. Ежели б не я, запинали бы беднягу Фиренце до смерти…
– Они на него напали? – потрясенно переспросила Гермиона.
– Ага, – буркнул Огрид, проламываясь сквозь низко склоненные ветви. – Полтабуна на одного.
– А ты им помешал? – с изумленным восхищением спросил Гарри. – Один?
– Яс’дело, помешал. Что ж мне, смотреть, как его убивают? – ответил Огрид. – Хорошо, я мимо проходил… И я-то думал, Фиренце вспомнит, чем с дурацкими предупреждениями лезть! – с неожиданной горячностью прибавил он.
Гарри и Гермиона удивленно переглянулись, но Огрид нахмурился и развивать тему не стал.
– Короче, – сказал он, засопев громче обычного, – разозлились на меня кентавры, и беда-то в чем – у них в лесу большое влияние… яс’дело, умнейшие существа.
– Так мы поэтому здесь, Огрид? – спросила Гермиона. – Из-за кентавров?
– Нет, – помотал головой Огрид, – не из-за них. Хоть они и могут нам подпортить… ну да ладно… скоро поймете.
На этих невнятных словах он умолк и вырвался вперед – на каждый его шаг приходилось три шага Гарри и Гермионы, и поспевать за ним было очень трудно.
Тропинка терялась, деревья росли так тесно, что в лесу было темно как в сумерках. Поляна, где Огрид показывал тестралей, осталась далеко позади, но Гарри не боялся – пока Огрид не сошел с тропы и не полез в самую чащу. Тут Гарри живо вспомнил, что случилось в прошлый раз, когда он сошел с тропы в Запретном лесу.
– Огрид! – тревожно позвал он, ломясь сквозь заросли куманики, которые Огрид легко перешагнул. – Куда мы идем?
– Осталось чуток, – бросил Огрид через плечо. – Давай, Гарри… Здесь надо держаться рядом.
Но держаться с ним рядом было нелегко. Все эти сучья, заросли, терновник, которые Огрид прорывал как паутину, беспрерывно цеплялись за мантии Гарри и Гермионы. Иногда ребята так запутывались, что приходилось останавливаться. Руки и ноги у Гарри покрылись царапинами. Лес был очень густой, и Огрид впереди казался большой тенью. В гулкой тишине пугал любой звук. Хруст веток под ногами разносился оглушительным эхом, невинный воробьиный шорох заставлял испуганно озираться в ожидании чудовищ. И кстати, странно: Гарри никогда еще не удавалось зайти так далеко в лес, не встретив никого из здешних обитателей. Их отсутствие тоже настораживало.
– Огрид, ничего, если мы включим палочки? – тихо спросила Гермиона.