Джоан Роулинг – Гарри Поттер и орден фениксаа (страница 112)

– Вот и замечательно, – просиял Фудж, – сделайте копию, Уизли, и немедленно отошлите в «Оракул». Если послать срочной совой, они успеют дать это в утреннем выпуске! – Перси ринулся вон из кабинета. Дверь с грохотом захлопнулась, и Фудж повернулся к Думбльдору: – А вас сопроводят в министерство и по исполнении формальных процедур переправят в Азкабан, дожидаться суда!

– А, – мягко проговорил Думбльдор, – разумеется. Вот загвоздка. Впрочем, я это предполагал.

– Загвоздка? – все так же радостно переспросил Фудж. – Не вижу никаких загвоздок, Думбльдор!

– А я, – извиняющимся тоном сказал Думбльдор, – к сожалению, вижу.

– Ах, неужели?

– Дело в том… вы рассуждаете, исходя из убеждения, что я… как бы это?.. безропотно подчинюсь. Увы, Корнелиус, этого не произойдет. Я не имею ни малейшего желания отправляться в Азкабан. Разумеется, я легко смогу бежать – но это такая бездарная потеря времени! Говоря откровенно, у меня масса других дел, которые я безусловно предпочту пребыванию в Азкабане.

Кхембридж с каждой минутой все гуще краснела, будто ее медленно заливали кипятком. Фудж ошарашенно смотрел на Думбльдора – так, словно получил по физиономии, но никак не мог в это поверить. Он как-то странно закудахтал, а потом оглянулся на Кингсли и человека с седым ежиком, единственного из всех, кто до сей поры не издал ни звука. Последний ободряюще кивнул Фуджу и отступил от стены. Его рука небрежно скользнула к карману.

– Не делайте глупостей, Давлиш, – ласково сказал Думбльдор. – Не сомневаюсь, вы прекрасный аврор – насколько я помню, все экзамены на П.А.У.К. вы сдали с оценкой «великолепно», – но если вы попытаетесь… э-э… применить силу, я не гарантирую вашей безопасности.

Человек по фамилии Давлиш глупо заморгал и опять посмотрел на Фуджа – на сей раз надеясь на подсказку, что делать дальше.

– Вы что, – осклабился Фудж, приходя в себя, – хотите в одиночку справиться со мной, Давлишем, Кандальером и Долорес?

– Мерлинова борода, разумеется, нет, – улыбнулся Думбльдор, – если вы не станете дурить.

– Ему не придется действовать в одиночку! – громко объявила профессор Макгонаголл, запуская руку во внутренний карман мантии.

– Придется, Минерва, придется, – резко возразил Думбльдор. – Вы нужны «Хогварцу»!

– Ну все, довольно! – воскликнул Фудж, выхватывая волшебную палочку. – Давлиш! Кандальер! Взять его!

Сверкнула серебристая молния; раздался грохот, напоминавший ружейный выстрел; кабинет заходил ходуном; чья-то рука схватила Гарри за шиворот и швырнула на пол. В тот же миг вспыхнула вторая молния; загалдели портреты; Янгус пронзительно вскрикнул; комнату наполнило густое облако пыли. Гарри закашлялся; перед ним с грохотом упал кто-то высокий и темный; раздался чей-то визг, что-то рухнуло, кто-то завопил: «Нет!»; разбилось стекло; быстро пробежали чьи-то ноги, послышался стон… и наступила тишина.

Гарри с трудом повернулся, чтобы посмотреть, кто его чуть не придушил, и увидел пригнувшуюся Макгонаголл; это она бросила его и Мариэтту на пол, подальше от опасности. В воздухе по-прежнему стояла пыль, Гарри никак не мог отдышаться. К ним приблизился кто-то очень высокий.

– Целы? – спросил Думбльдор.

– Да! – ответила профессор Макгонаголл, вставая и вздергивая на ноги Гарри и Мариэтту.

Пыль начала оседать. Стали видны причиненные разрушения: опрокинутый письменный стол, рухнувшие тонконогие столики, обломки серебристых приборов. Фудж, Кхембридж, Кингсли и Давлиш неподвижно лежали на полу. Феникс Янгус с тихим пением парил над ними широкими кру гами.

– К сожалению, пришлось околдовать и Кингсли, иначе было бы слишком подозрительно, – еле слышно пояснил Думбльдор. – Надо сказать, он сегодня действовал просто блестяще: пока все отвлеклись, модифицировал память мисс Эджком! Поблагодарите его от моего имени, Минерва, хорошо? Далее. Очень скоро они очнутся. Им лучше не знать, что мы с вами успели переговорить, – ведите себя так, будто они потеряли сознание всего на миг. Они ни о чем не догадаются.

– Куда вы отправитесь, Думбльдор? – шепотом спросила профессор Макгонаголл. – На площадь Мракэнтлен?

– О нет, – с мрачной улыбкой ответил Думбльдор, – скрываться я не намерен. Фудж еще пожалеет, что выставил меня из «Хогварца», это я вам обещаю.

– Профессор Думбльдор… – пролепетал Гарри.

Он не знал, с чего и начать: как он сожалеет, что организовал Д. А. и причинил столько неприятностей, или как ему горько, что из-за него Думбльдор покидает школу? Но директор не дал ему вымолвить ни слова.

– Послушай меня, Гарри, – с напором заговорил он, – ты должен научиться окклуменции, понимаешь? Делай все, что велит профессор Злей, упражняйся каждый вечер перед сном, чтобы прекратились кошмары, – скоро ты поймешь, зачем это нужно, но сейчас просто пообещай…

Человек по фамилии Давлиш пошевелился. Думбльдор схватил Гарри за запястье:

– Помни… необходимо закрыть сознание…

Но, едва пальцы Думбльдора прикоснулись к коже, шрам пронзила боль, и Гарри охватило кошмарное, жгучее желание ударить директора, укусить, разорвать…

– Скоро ты все поймешь, – шепнул Думбльдор.

Янгус сделал последний круг и завис над головой хозяина. Думбльдор отпустил Гарри, поднял руку и взялся за длинный птичий хвост. Полыхнуло пламя, и оба исчезли.

– Где он? – завопил Фудж, садясь на полу. – Где он?

– Не знаю! – заорал Кингсли, вскакивая.

– Дезаппарировать он не мог! – выпалила Кхембридж. – Из школы невозможно дезаппарировать…

– На лестницу! – закричал Давлиш, ринулся к двери, рывком распахнул ее и исчез. За ним бросились Кингсли и Кхембридж. Фудж, поразмыслив, медленно встал и отряхнулся. Повисло долгое, напряженное молчание.

– Итак, Минерва, – злорадно сказал Фудж, оправляя порванный рукав. – Боюсь, вашему другу Думбльдору пришел конец.

– О, вы так думаете? – очень обидным тоном отозвалась профессор Макгонаголл.

Фудж как будто не услышал. Он осмотрел разгромленный кабинет. Портреты, глядя на него, злобно шипели, а кое-кто очень грубо жестикулировал.

– Отправьте-ка этих двоих спать, – приказал Фудж, оборачиваясь к Макгонаголл и указывая подбородком на Гарри и Мариэтту.

Не ответив, профессор Макгонаголл быстро повела их к выходу. Когда уже закрывалась дверь, Гарри успел услышать обрывок фразы, сказанной Финеем Нигеллием:

– Знаете, министр, мы, конечно, во многом расходимся с Думбльдором, но, согласитесь, у него есть стиль…

Глава двадцать восьмая

Худшее воспоминание Злея

Альбус Думбльдор отстранен от должности директора школы колдовства и ведьминских искусств «Хогварц». На его место назначена Долорес Джейн Кхембридж (главный инспектор).

Данный указ выпущен на основании декрета об образовании № 28.

Объявления развесили по школе ночью. Из них никак нельзя было узнать, что Думбльдор, одолев двух авроров, главного инспектора и министра магии с младшим помощником, скрылся в неизвестном направлении, а между тем об этом знал каждый; о побеге гудела вся школа. Разумеется, при многочисленных пересказах искажались кое-какие подробности (например, Гарри слышал, как одна второклассница уверяла подружку, что Фудж попал к св. Лоскуту и вместо головы у него тыква), но в целом излагали на удивление точно. В частности, было доподлинно известно, что Гарри и Мариэтта – единственные свидетели случившегося, и, поскольку Мариэтта лежала в лазарете, с вопросами приставали к Гарри.

– Думбльдор скоро вернется, – уверенно заявил Эрни Макмиллан, выслушав рассказ Гарри по дороге с гербологии. – Они ничего не смогли с ним сделать, когда мы были во втором классе, и теперь тоже не смогут. Жирный Монах говорит, – Эрни заговорщицки понизил голос, и Гарри, Рон и Гермиона наклонились ближе, – что вчера вечером, когда они обыскали замок и территорию, Кхембридж хотела вернуться в кабинет Думбльдора. А горгулья ее не пустила. Кабинет закрылся сам собой, и все. – Эрни ухмыльнулся. – Говорят, у жабы случилась истерика.

– Воображаю. Она, наверно, уже видела себя в директорском кресле, – мстительно произнесла Гермиона. Ребята почти уже поднялись в вестибюль. – Как она сидит и властвует над всеми учителями! Тупая, наглая, деспотичная, старая…

– Уверена, что хочешь высказаться до конца, Грейнджер?

Откуда-то из-за двери выскользнул Драко Малфой – как всегда, в сопровождении Краббе и Гойла. Бледное острое лицо светилось злобной радостью.

– Боюсь, придется лишить «Гриффиндор» и «Хуффльпуфф» парочки баллов, – процедил он.

– Ты не можешь вычитать баллы у других старост, – возразил Эрни.

– Я в курсе, что старосты не имеют права вычитать баллы, – осклабился Малфой. Краббе и Гойл захихикали. – Зато члены инспекционной бригады…

– Члены чего? – вскинулась Гермиона.

– Инспекционной бригады, Грейнджер, – повторил Малфой, тыча в серебряную буковку «И» под значком старосты. – Бригада поддержки министерства магии, набранная лично профессором Кхембридж. Мы имеем право вычитать баллы… Поэтому, Грейнджер, минус пять баллов за грубость по отношению к нашему новому директору. А с тебя, Макмиллан, пять за пререкания со мной. С Поттера пять за то, что он мне не нравится. А у тебя, Уизли, рубашка не заправлена, так что тоже минус пять. Да, и еще, Грейнджер, я забыл: с тебя минус десять за то, что ты мугродье.

Рон выхватил палочку, но Гермиона оттолкнула ее, шепнув: