Джоан Роулинг – Гарри Поттер и орден фениксаа (страница 113)
– Не надо!
– Мудро, Грейнджер, – прошипел Малфой. – Новый директор – новые времена… Так что ведите себя прилично… Потрох… Король Уизгляк…
И, от души хохоча, Малфой удалился вместе с Краббе и Гойлом.
– Это блеф, – в ужасе залепетал Эрни. – Ему не могли дать право вычитать баллы… это просто смешно… это подрывает институт старост…
Но Гарри, Рон и Гермиона машинально повернулись к четырем гигантским песочным часам в нишах; часы показывали количество баллов, которые заработали колледжи. Утром с равным счетом лидировали «Гриффиндор» и «Вранзор». А сейчас у ребят на глазах камешки летели вверх, понижая уровень в нижних колбах. Ничто не менялось лишь в изумрудных часах «Слизерина».
– Заметили, да? – сказал голос Фреда.
Они с Джорджем только что спустились по мраморной лестнице.
– Малфой лишил нас примерно пятидесяти баллов, – в ярости сообщил Гарри, глядя, как еще несколько камешков улетают вверх.
– Утром, на перемене, Монтегю попытался сделать то же самое с нами, – отозвался Джордж.
– Что значит «попытался»? – тут же заинтересовался Рон.
– Бедняга не успел договорить, – объяснил Фред, – поскольку был засунут башкой вперед в шкаф-исчезант на первом этаже.
– Но вам же надают по шее! – воскликнула потрясенная Гермиона.
– Пока Монтегю не объявится, не надают, а я понятия не имею, куда мы его отправили, – невозмутимо заявил Фред. – И потом, наши шеи больше ничего не боятся.
– А когда-нибудь боялись? – повела бровью Гермиона.
– Ну как же, – сказал Джордж. – Нас ведь еще ни разу не исключали.
– Мы никогда не переступали черту, – сказал Фред.
– Разве что на полпальчика, – уточнил Джордж.
– Но никогда не устраивали
– А теперь? – робко спросил Рон.
– А тепе-ерь… – протянул Джордж.
– …когда Думбльдора нет… – подхватил Фред.
– …нам кажется, настоящее безобразие… – продолжил Джордж.
– …это именно то, чего заслуживает наша дорогая новая директриса, – закончил Фред.
– Вы что! – прошептала Гермиона. – Вы что! Она только и ищет предлога, чтобы вас исключить!
– Гермиона, ты не поняла, да? – улыбнулся Фред. – Нам тут больше делать нечего. Собственно, мы бы уже ушли, но сначала хотим уважить Думбльдора. Короче, – он посмотрел на часы, – скоро час «Х» этапа номер один. На вашем месте я бы пошел в Большой зал обедать – чтобы учителя знали, что вы ни при чем.
– При чем «ни при чем»? – встревожилась Гермиона.
– Увидишь, – сказал Джордж. – Ну, дети, бегите.
Близнецы повернулись и растворились в толпе школьников, спешащих на обед. Эрни растерянно пробормотал что-то насчет невыполненного задания по превращениям и спешно ретировался.
– Кажется,
– Да, точно, – согласился Рон, и все трое шагнули к дверям Большого зала. Гарри успел лишь мельком взглянуть на потолок и бегущие по нему белые облака, и тут кто-то похлопал его по плечу. Он круто обернулся и оказался нос к носу со смотрителем Филчем. Гарри торопливо отступил; чем дальше от Филча, тем лучше.
– Тебя к директору, Поттер, – с отвратительной ухмылкой сообщил Филч.
– Это не я, – по-глупому сказал Гарри, сразу подумав о коварных замыслах Фреда и Джорджа. Брылы Филча затряслись от беззвучного смеха.
– На воре шапка горит, а? – одышливо прохрипел он. – Следуй за мной.
Гарри оглянулся на Рона и Гермиону. Оба встревоженно хмурились. Он пожал плечами и за Филчем пошел назад в вестибюль, навстречу потоку оголодавших школьников.
Филч пребывал в прекрасном настроении и, всходя по мраморной лестнице, скрипуче напевал что-то себе под нос. Одолев первый марш, он сказал:
– Времена изменились, Поттер.
– Я заметил, – сухо ответил Гарри.
– Да-с… Сколько лет я твердил Думбльдору, что он с вами слишком цацкается. – Филч противно захихикал. – Вы ведь, пакостники, не осмелились бы бросить ни одной вонючей бомбочки, если б знали, что я могу надавать плетей, да так, что шкура сойдет, верно? Не посмели бы выпускать в коридорах пилозубых пчел, если б я имел право подвесить вас за ноги в своем кабинете! Но скоро, Поттер, скоро выйдет указ номер двадцать девять, и у меня появится власть! Вот тогда я смогу развернуться… а еще, я знаю,
Очевидно, Кхембридж не пожалела сил, чтобы умаслить Филча. Что хуже всего, Филч действительно серьезный противник; секретные переходы и тайники он знает немногим хуже, чем близнецы Уизли.
– Вот и пришли, – глянув на Гарри, ухмыльнулся Филч, трижды постучал в кабинет Кхембридж и толкнул дверь. – К вам Поттер, мэм.
Кабинет, до боли знакомый Гарри, нисколько не изменился, если не считать внушительного деревянного бруска на письменном столе, где большими золотыми буквами было написано: «ДИРЕКТОР». А позади стола Гарри увидел свой «Всполох» и «Чистые победы» близнецов, перекрученные цепями и пристегнутые к толстой металлической штанге в стене. Сердце мучительно сжалось.
Кхембридж сидела за столом и деловито строчила что-то на розовом пергаменте, но, как только вошли Гарри и Филч, подняла голову и широко улыбнулась.
– Благодарю вас, Аргус, – промурлыкала она.
– Не за что, мэм, не за что. – И, низко кланяясь, насколько позволял ревматизм, Филч попятился к выходу.
– Садитесь, – коротко приказала Кхембридж, указывая на стул. Гарри сел. Она продолжала писать. Поверх ее головы Гарри смотрел на отвратных котят, резвящихся на настенных тарелочках, и гадал, какие еще пытки приготовила для него новоиспеченная директриса.
– Итак, – Кхембридж отложила перо и посмотрела на Гарри, довольная, как жаба, нацелившаяся на очень вкусную муху. – Что будете пить?
– А? – Гарри был уверен, что не расслышал.
– Пить, мистер Поттер, – повторила Кхембридж, шире растягивая губы. – Чай? Кофе? Тыквенный сок?
Называя напитки, она взмахивала палочкой, и на столе появлялась чашка или стакан.
– Спасибо, ничего.
– Но я бы очень хотела, чтобы вы составили мне компанию. – Ее голос приобрел угрожающую медоточивость. – Выпейте что-нибудь.
– Ладно… тогда чай, – пожал плечами Гарри.
Она поднялась и, повернувшись к нему спиной, с нарочитой прилежностью стала наливать в чай молоко. Затем, шурша одеянием и пугающе любезно улыбаясь, обошла вокруг стола.
– Прошу. – Она протянула чашку. – Пейте, пока не остыл. Ну-с, мистер Поттер… Думаю, нам необходимо обсудить прискорбные события прошлой ночи.
Гарри промолчал. Кхембридж вернулась за стол и подождала. Пауза затянулась. Потом Кхембридж бодро сказала:
– Но вы ничего не пьете!
Он поднес чашку к губам, потом резко опустил. Круглые голубые глаза одного из страшенных котят напоминали волшебный глаз Хмури, что и навело Гарри на кое-какие мысли. Что сказал бы Шизоглаз, узнав, как Гарри принял питье из рук заведомого врага?
– В чем дело? – осведомилась Кхембридж, не спуская с него внимательного взгляда. – Хотите сахару?
– Нет, – сказал Гарри.
Он опять поднес чашку ко рту и, не разжимая губ, притворился, будто пьет. Улыбка Кхембридж стала шире.
– Хорошо, – прошептала она. – Очень хорошо. Итак… – Она чуть наклонилась вперед. –
– Понятия не имею, – ответил Гарри.
– Пейте, пейте. – Кхембридж не переставала улыбаться. – И, мистер Поттер, давайте оставим детские игры. Я знаю, что вам известно, куда он направился. Вы и Думбльдор вместе замешаны в этой истории. Подумайте о своем положении, мистер Поттер…
– Я не знаю, где он, – повторил Гарри.
Он притворился, будто отпил еще.