Джоан Роулинг – Гарри Поттер и орден фениксаа (страница 111)

– Вы ошибаетесь, Долорес, – перебил Думбльдор, спокойно глядя поверх очков на крючковатом носу.

Гарри удивленно на него уставился. Как Думбльдор собирается вытащить его из этой передряги? Если Уилли Уиздесуйерс действительно все слышал, ему, Гарри, спасения нет…

– Ого! – Фудж снова закачался на пятках. – Да-да, давайте послушаем очередное вранье! Вы готовы на все, лишь бы обелить Поттера! Ну же, Думбльдор, говорите! Полагаю, Уилли Уиздесуйерс лжет? В «Башке борова» был не Поттер, а его близнец? Или все, как обычно, элементарно объясняется путешествием во времени, воскрешением из мертвых и парочкой невидимых дементоров?

Перси Уизли картинно расхохотался:

– О, как смешно, министр, как остроумно!

Эх, пнуть бы его как следует! Тут Гарри, к своему огромному изумлению, увидел, что Думбльдор тоже улыбается.

– Не стану отрицать, Корнелиус, – уверен, не станет и Гарри, – он действительно был в «Башке борова» и хотел собрать группу для изучения защиты от сил зла. Я лишь хотел внести небольшое уточнение. Долорес Кхембридж неправа, утверждая, что в то время подобная группа была нелегальной. Если помните, министерский декрет, запрещающий школьные общества, появился через два дня после встречи в «Башке борова», а следовательно, Гарри не нарушал никаких правил.

У Перси сделался такой вид, будто он получил по физиономии чем-то очень тяжелым. Фудж, забыв опуститься на пятки, застыл с разинутым ртом.

Кхембридж пришла в себя первой.

– Все это прекрасно, директор, – сладко улыбнулась она, – но со дня издания декрета номер двадцать четыре прошло около полугода. И если первая встреча не была незаконной, то все остальные определенно были.

– Ну, – сказал Думбльдор, с вежливым интересом глядя на Кхембридж поверх сплетенных пальцев, – были бы, если бы продолжались после издания декрета. Но есть ли тому доказательства?

Пока Думбльдор это говорил, за спиной Гарри раздался странный шорох, и Кингсли как будто что-то произнес. К тому же нечто едва ощутимое – не то струя воздуха, не то птичье крыло – мазнуло Гарри по боку. Однако, опустив глаза, он ничего не заметил.

– Доказательства? – с кошмарной жабьей улыбкой повторила Кхембридж. – Вы не слушаете, Думбльдор? Зачем я, по-вашему, привела Мариэтту Эджком?

– Ах, так она готова свидетельствовать за все полгода? – вскинул брови Думбльдор. – Я-то думал, она сообщила только о сегодняшнем собрании.

– Мисс Эджком, дорогая, – тут же сказала Кхембридж, – расскажите, давно ли продолжались собрания. Можете только кивнуть или покачать головой – я уверена, прыщей от этого больше не станет. Итак: собрания происходили регулярно в течение последних шести месяцев?

У Гарри внутри все оборвалось. Вот, пожалуйста, – бесспорное доказательство, против которого не сможет возразить даже Думбльдор.

– Кивни или покачай головой, милая, – ласково повторила Кхембридж, – ну давай! Заклятие не может подействовать дважды.

Все, затаив дыхание, смотрели на Мариэтту, на ее глаза, видневшиеся между воротником и кудрявой челкой. Взгляд ее был как-то странно пуст – или это только казалось из-за отблесков камина? Потом, к величайшему изумлению Гарри, Мариэтта помотала головой.

Кхембридж глянула на Фуджа и снова уставилась на Мариэтту:

– Ты, наверное, не поняла вопроса, дорогая? Я спрашиваю: ты посещала эти собрания в течение последних шести месяцев? Да?

Мариэтта опять помотала головой.

– Что это значит, дорогая? – злобно спросила Кхембридж.

– По-моему, смысл очевиден, – резко сказала профессор Макгонаголл, – в течение последних шести месяцев никаких тайных собраний не было. Верно, мисс Эджком?

Мариэтта кивнула.

– Но сегодня вечером оно было! – в ярости закричала Кхембридж. – Собрание было, мисс Эджком, в Кстати-комнате, вы сами сказали! И Поттер был зачинщиком, не так ли? Поттер – организатор, он… Что ты трясешь головой, девчонка?

– Обычно, когда человек качает головой, – ледяным тоном отчеканила профессор Макгонаголл, – он имеет в виду «нет». Поэтому, если только мисс Эджком не пользуется языком жестов, доселе неизвестным человечеству…

Профессор Кхембридж схватила Мариэтту, развернула ее лицом к себе и изо всех сил затрясла. Думбльдор тотчас оказался на ногах и стоял, вскинув волшебную палочку; Кингсли шагнул к Кхембридж – и та отскочила от Мариэтты, размахивая руками, будто обожглась.

– Я не могу допустить рукоприкладства, Долорес, – сказал Думбльдор, впервые за все время рассердившись.

– Давайте успокоимся, мадам Кхембридж, – низко, тягуче промолвил Кингсли. – Мы же не хотим неприятностей, правда?

– Нет, – почти беззвучно выдохнула Кхембридж, поднимая глаза на громадного Кингсли. – В смысле да… вы правы, Кандальер… я… немного забылась.

Мариэтта неподвижно стояла там, где ее отпустили. Казалось, ее нисколько не всполошили ни внезапная атака, ни столь же внезапное освобождение; она прижимала мантию к лицу и бессмысленно пялилась в пустоту.

Вспомнив шепот Кингсли и нечто проскользнувшее мимо, Гарри кое-что заподозрил.

– Долорес, – подсказал Фудж с видом человека, намеренного расставить точки над «и», – сегодняшнее собрание… оно точно имело место…

– Да, – Кхембридж взяла себя в руки, – да… Так вот, мисс Эджком сообщила о собрании, и я вместе с некоторыми надежными учениками немедленно отправилась на седьмой этаж, с тем чтобы схватить нарушителей на месте преступления. Однако их, видимо, предупредили, так как, пока мы поднимались, они успели разбежаться. Впрочем, это не имеет значения. Все фамилии мне известны. Кроме того, мисс Паркинсон по моей просьбе осмотрела Кстати-комнату на предмет обнаружения улик. И Кстати-комната предоставила то, что было весьма кстати.

Тут, к ужасу Гарри, Кхембридж достала из кармана список группы и передала Фуджу.

– Увидев фамилию Поттера, я сразу поняла, с чем мы имеем дело, – тихо проговорила Кхембридж.

– Превосходно, – на лице Фуджа расцвела улыбка, – превосходно, Долорес. И… разрази меня гром…

Он поглядел на Думбльдора. Тот, бессильно опустив волшебную палочку, стоял подле Мариэтты.

– Так вот как они себя называют? – медленно произнес Фудж. – «Думбльдорова армия».

Думбльдор взял у Фуджа пергаментный лист, посмотрел на заглавие, написанное Гермионой полгода назад, и на некоторое время как будто лишился дара речи. Затем, улыбаясь, поднял глаза.

– Что же, игра окончена, – просто сказал он. – Вам нужно письменное признание, Корнелиус, или устного заявления в присутствии свидетелей будет достаточно?

Кингсли и профессор Макгонаголл переглянулись – в их лицах читался страх. Гарри решительно не понимал, что происходит, – так же как и Фудж.

– Заявление? – недоуменно переспросил Фудж. – Какое… я не по…

– «Думбльдорова армия», Корнелиус. – Думбльдор, не переставая улыбаться, помахал списком перед лицом министра. – Не «Поттерова армия». Думбльдорова.

– Но… но…

В глазах Фуджа мелькнуло понимание. Он в ужасе отшатнулся, взвизгнул и опять выскочил из камина.

– Вы? – прошептал он, затаптывая задымившийся подол.

– Именно, – любезно подтвердил Думбльдор.

– Все это организовали вы?

– Я, – кивнул Думбльдор.

– Набрали армию школьников?.. Собственную армию?

– Сегодня должно было состояться первое собрание, – пояснил Думбльдор. – С единственной целью – чтобы дети подтвердили свое согласие в нее вступить. Разумеется, теперь я вижу, что было ошибкой пригласить мисс Эджком.

Мариэтта кивнула. Фудж поглядел на нее, на Думбльдора и гневно раздул грудь.

– Так вы действительно хотели устроить заговор против меня! – завопил он.

– Действительно, – весело согласился Думбльдор.

– НЕТ! – выкрикнул Гарри.

Кингсли ожег его взглядом, Макгонаголл угрожающе расширила глаза, но до Гарри внезапно дошло, что затевает Думбльдор, и он чувствовал, что обязан этому помешать.

– Нет!.. Профессор Думбльдор!..

– Тише, Гарри, иначе, боюсь, тебе придется покинуть мой кабинет, – спокойно сказал Думбльдор.

– Да уж, помолчи, Поттер! – рявкнул Фудж. В потрясении и восторге он не сводил с Думбльдора вытаращенных глаз. – Так-так-так… Я прибыл сюда, чтобы исключить Поттера, а вместо этого…

– Вместо этого арестуете меня, – улыбнулся Думбльдор. – Потеряли кнуд, а нашли галлеон, так?

– Уизли! – закричал Фудж, задрожав в ликовании. – Уизли, вы все записали, все, что он сказал? Его признание и все-все-все?

– Да, сэр, да! – пылко отозвался Перси. Его нос был весь забрызган чернилами – с такой скоростью он строчил.

– И про армию для борьбы с министерством, и про то, что он хотел подорвать мое положение?

– Да, сэр, да, все записал! – ответил Перси, вдохновенно просматривая записи.