Джоан Роулинг – Гарри Поттер и кубок огня (страница 46)
Он нажал на свой значок, и надпись исчезла, сменившись другой, зеленой:
Слизеринцы захохотали, дружно нажали на свои значки, и со всех сторон засветилось: «ПОТТЕР – ВОНЮЧКА». Жар бросился Гарри в лицо, разлился по шее.
– Ох,
У стены рядом с Дином и Шеймасом стоял Рон. Он не смеялся, но и не защищал Гарри.
– Хочешь себе, Грейнджер? – Малфой протянул Гермионе значок. – У меня их куча. Только не прикасайся к моей руке. Я ее, понимаешь ли, только что вымыл, не хочу пачкаться обо всякое мугродье.
Злость, копившаяся в груди у Гарри уже который день, вдруг словно прорвала плотину. Не успев подумать, что делает, он выхватил волшебную палочку. Вокруг все шарахнулись подальше.
– Гарри! – предостерегла Гермиона.
– Давай-давай, Поттер, – тихо сказал Малфой, вытащив собственную палочку. – Здесь нет твоего защитничка Хмури – посмотрим, на что ты лично способен…
Какой-то миг оба молча смотрели друг другу в глаза, а потом одновременно сделали выпад.
– Фурнункулюс! – рявкнул Гарри.
– Денсавгео! – завопил Малфой.
Из палочек выстрелили снопы света, встретились в воздухе и ударили рикошетом: луч Гарри попал в лицо Гойлу, луч Малфоя – в Гермиону. Гойл взвыл и схватился за нос, где от ожога стали вырастать отвратительные чирьи, а Гермиона, поскуливая от страха, прижала ладони ко рту.
– Гермиона! – бросился к ней Рон.
Гарри повернулся и увидел, как Рон с силой отводит руку Гермионы от лица. Зрелище было так себе. Передние зубы Гермионы, и без того немаленькие, росли с ужасающей скоростью. Они удлинялись, сначала до нижней губы, потом до подбородка, и Гермиона все больше походила на бобра – она в панике ощупала зубы и потрясенно завопила.
– И что это здесь за шум? – произнес вкрадчивый, зловещий голос. Прибыл Злей.
Слизеринцы заговорили хором. Злей ткнул длинным желтым пальцем в Малфоя:
– Объясните.
– Поттер напал на меня, сэр…
– Мы атаковали друг друга одновременно! – вскричал Гарри.
– …он попал в Гойла – посмотрите…
Злей изучил физиономию Гойла, сейчас более всего похожую на иллюстрацию из книги про ядовитые грибы.
– В лазарет, – спокойно приказал Злей.
– А Малфой попал в Гермиону! – вмешался Рон. –
Он заставил Гермиону показать Злею зубы – она, как могла, закрывала их руками, хотя от этого было мало толку: зубы уже доросли до воротника. Панси Паркинсон с подружками согнулись пополам в немом хохоте, за спиной у Злея показывая на Гермиону пальцами.
Злей холодно оглядел Гермиону и процедил:
– Не вижу разницы.
Гермиона всхлипнула, глаза ее наполнились слезами; она развернулась и бросилась прочь, промчалась по коридору и скрылась из виду.
Очень удачно, что Гарри и Рон закричали на Злея одновременно; удачно, что эхо их голосов гулко разносилось по каменному коридору, поскольку весь этот звон помешал Злею расслышать, какими именно словами его называют. Суть он, однако, уловил.
– Так, – произнес он бархатисто. – Минус пятьдесят баллов с «Гриффиндора». Поттеру и Уизли – взыскание. И быстро в класс, а то получите взысканий на целую неделю.
У Гарри гудело в ушах. Несправедливость возмущала его, хотелось разорвать Злея на тысячу пакостных кусочков. Они с Роном, миновав Злея, прошли в конец подземелья. Гарри швырнул рюкзак на парту. Рона тоже от гнева трясло – на мгновение показалось, что между ними все стало как прежде, но тут Рон отвернулся и сел с Дином и Шеймасом, оставив Гарри одного. На другой стороне подземелья Малфой, повернувшись спиной к Злею и осклабясь, нажал на значок. «ПОТТЕР – ВОНЮЧКА» – моргнула надпись.
Начался урок. Гарри сидел и сверлил взглядом Злея, воображая, как с тем происходят всякие ужасы… вот если бы Гарри умел накладывать пыточное проклятие… Злей бы, как тот паук, валялся на спине, извиваясь и дергаясь…
– Противоядия! – возгласил Злей, неприятно блестя черными глазами. – У всех уже должны быть готовы рецепты. Я попрошу тщательно потомить ваши зелья, а потом мы выберем, на ком проверить…
Злей встретился глазами с Гарри, и тот сразу понял, что грядет. Злей его отравит. Гарри представил, как хватает котел, бежит с ним через весь класс и обрушивает со всей силы на сальную Злееву голову…
В эти радужные мечты ворвался громкий стук в дверь.
Вошел Колин Криви. Он протиснулся в класс, до ушей улыбнулся Гарри и подошел к столу Злея.
– Да? – коротко спросил тот.
– Пожалуйста, сэр, мне велели привести Гарри Поттера наверх.
Злей поверх крючковатого носа воззрился на Колина, и у бедняги слиняла с лица вдохновенная улыбка.
– Поттер еще целый час будет заниматься зельеделием, – ледяным тоном сообщил Злей. – Он поднимется, когда закончится урок.
Колин порозовел.
– Сэр… сэр, его мистер Шульман зовет, – испуганно пролепетал он. – Все чемпионы должны прийти, сэр, по-моему, их будут фотографировать…
Гарри отдал бы все самое дорогое, лишь бы Колин не произносил эти последние слова. Он рискнул бросить взгляд на Рона, но тот не двигался, решительно уставившись в потолок.
– Хорошо, хорошо, – огрызнулся Злей. – Поттер, оставьте вещи здесь, потом вернетесь, и я проверю ваше противоядие.
– Извините, сэр… он должен взять вещи с собой, – пискнул Колин. – Все чемпионы…
– Очень
Гарри закинул рюкзак на плечо и направился к двери. Когда он проходил мимо слизеринцев, отовсюду заморгало: «ПОТТЕР – ВОНЮЧКА».
– Потрясающе, Гарри, правда? – затараторил Колин, едва Гарри закрыл за собой дверь в подземелье. – Потрясающе, да? Что ты чемпион?
– Да-да, потрясающе, – упавшим голосом подтвердил Гарри, поднимаясь в вестибюль. – Колин, а для чего нас будут фотографировать?
– Для «Оракула», кажется!
– Отлично, – пробубнил Гарри, – этого-то мне и не хватало. Рекламы.
– Удачи! – пожелал Колин, когда они подошли к нужной двери. Гарри постучал и вошел.
Он оказался в довольно тесном классе – в центре освободили место, сдвинув почти все парты к стене. Три парты поставили в ряд перед доской и накрыли бархатом. За этим импровизированным столом стояло пять стульев. Один из них занимал Людо Шульман – он беседовал с ведьмой в ядовито-розовом, которую Гарри никогда раньше не встречал.
В углу стоял как всегда хмурый Виктор Крум.
Он ни с кем не разговаривал. Седрик и Флёр, напротив, оживленно болтали. Флёр, похоже, стала счастливее; она то и дело встряхивала головой, и в лучах света ее серебристые волосы мерцали. На нее искоса посматривал пузатый мужчина с дымящейся камерой в руках.
Заметив Гарри, Шульман вскочил и бросился к нему:
– А вот и он! Чемпион номер четыре! Входи, Гарри, входи… не бойся, это всего лишь церемония взвешивания палочек, остальные судьи вот-вот подойдут…
– Взвешивания палочек? – испуганно переспросил Гарри.
– Надо проверить ваши палочки, убедиться, что они полностью в рабочем состоянии, – это же будет самое главное ваше оружие, – объяснил Шульман. – Эксперт сейчас наверху с Думбльдором. А потом сфотографируемся. Это Рита Вритер, – кстати представил он, указывая на ядовито-розовую ведьму, – она пишет статеечку про Турнир для «Оракула»…
– Я бы сказала, статью, – уставившись на Гарри, поправила Рита Вритер.
Ее волосы были уложены в хитрую прическу, и на редкость туго завитые локоны странно контрастировали с квадратной челюстью. Оправу очков украшали драгоценные камни. Толстые пальцы впивались в сумочку крокодиловой кожи, ногти – дюйма два и покрыты малиновым лаком.
– А нельзя мне с Гарри немножко посекретничать, прежде чем мы начнем? – спросила она у Шульмана, не сводя взора с Гарри. – Самый молодой чемпион, понимаете?.. Это добавит красок…
– Разумеется! – с готовностью согласился Шульман. – Если, конечно… Гарри не возражает.
– Э-э-э… – сказал Гарри.
– Чудненько, – заявила Рита Вритер, и в ту же секунду ее малиновые когти с редкой силой впились ему в плечо; она вытащила его из класса и отворила ближайшую дверь. – Мы же не хотим, чтобы нам мешали, а там так шумно, – проговорила она. – Ну-ка посмотрим… ах, замечательно… здесь очень мило и уютно.
Вошли они в чулан для метел. Гарри вытаращился на корреспондентку.