Джоан Роулинг – Гарри Поттер и кубок огня (страница 33)
Не было лишь Гермионы, которая появилась перед самым началом урока.
– Ходила в…
– …библиотеку, – закончил за нее Гарри. – Давай скорей, а то приличных мест не останется.
Они подскочили к трем свободным стульям прямо перед учительским столом, достали учебники («Силы зла: руководство по самозащите») и притихли в ожидании. Скоро из коридора донеслось отчетливое клацанье, и в класс вошел Хмури, по обыкновению странный и страшный. Из-под подола мантии виднелась когтистая деревянная ступня.
– Это можете убрать, – пророкотал он, подковыляв к столу и усаживаясь, – книжки ваши. Не понадобятся.
Ребята убрали книжки в рюкзаки. У Рона на лице было написано восторженное предвкушение.
Хмури достал журнал, откинул седую гриву с перекошенного, изрезанного шрамами лица и начал вызывать всех по фамилиям. Нормальный глаз двигался по строчкам как положено, а волшебный вращался в глазнице, впиваясь в ученика, едва тот откликался.
– Превосходно, – сказал Хмури, когда все доложили о своем присутствии. – Я получил письмо от профессора Люпина по поводу вашего класса. Судя по всему, вы достаточно подкованы в смысле обращения с разными нехорошими существами – вы прошли вризраков, красношапов, финтиплюхов, загрыбастов, капп и оборотней, верно?
По классу пробежал согласный шепоток.
– Но вы порядком подотстали – сильно отстали – в смысле проклятий, – продолжал Хмури. – Моя задача подтянуть вас по части того, что колдуны могут сделать друг с другом. У меня есть целый год, чтобы обучить вас противостоять черной…
– А вы что, не останетесь? – выпалил Рон.
Провернувшись в глазнице, волшебный глаз уставился на Рона; у того сделался крайне испуганный вид, но Хмури улыбнулся – первый раз за все время. Улыбка еще больше перекосила его лицо, однако было приятно узнать, что грозный преподаватель способен и на такие эмоции. По физиономии Рона разлилось несказанное облегчение.
– Ты, видимо, сын Артура Уизли? – догадался Хмури. – Несколько дней назад твой отец вытащил меня из очень неприятной передряги… Да, я здесь всего на год. По особой просьбе Думбльдора… всего год, а потом – назад, на пенсию, к тишине и покою.
Он хрипло хохотнул и хлопнул в корявые ладоши.
– Что ж – к делу. Проклятия. Они бывают самые разные и разной силы. Вообще-то, согласно распоряжению министерства магии, я должен всего лишь научить вас контрзаклятиям. Раньше шестого класса я не имею права показывать вам, что такое запрещенные заклинания черной магии. Считается, что вы еще слишком маленькие. Однако профессор Думбльдор более высокого мнения о вашей выносливости, он считает, что вы в состоянии совладать с собой, а на мой взгляд, чем раньше узнаешь об угрозе, тем лучше. Как, скажите на милость, защититься от того, чего никогда не видел? Если колдун хочет применить запрещенное заклятие, вряд ли он заранее вас об этом уведомит. И церемониться не будет. Поэтому вы должны быть готовы. Вы должны быть внимательны и осторожны. И вы должны отложить все дела в сторону, мисс Браун, и слушать, что я говорю.
Лаванда, вспыхнув, так и подскочила на стуле. Она показывала Парвати свой гороскоп под партой. Значит, волшебный глаз Хмури видел не только сквозь затылок, но и сквозь дерево.
– Итак… кто из вас знает, применение каких заклятий серьезнее всего наказуемо по закону?
Опасливо поднялось несколько рук, в том числе Рона и Гермионы. Хмури ткнул пальцем в Рона, хотя волшебным глазом все еще смотрел на Лаванду.
– Э-э, – неуверенно начал Рон, – мне папа говорил… называется, кажется, «проклятие подвластия»?
– Совершенно верно, – одобрительно кивнул Хмури, – уж кто-кто, а твой отец
Хмури тяжело поднялся на свои разные ноги, открыл ящик стола и достал стеклянную банку. Внутри копошились три больших черных паука. Гарри почувствовал, как съежился Рон – бедняга ненавидел пауков.
Хмури запустил руку в банку, поймал одного паука и на ладони показал его классу.
Потом направил на него волшебную палочку и пробормотал:
– Империо!
Паук свалился с ладони Хмури и повис на тонкой шелковистой нити. Потом закачался взад и вперед, как на трапеции. Потом неестественно растопырил ноги и сделал кувырок назад. Паутинка порвалась, паук упал на парту и заходил колесом по кругу. Хмури дернул палочкой, паук встал на две задние ноги и исполнил чечетку.
Все засмеялись – все, кроме Хмури.
– Смешно вам? – рявкнул он. – А вам бы понравилось, если б я с вами так?
Смех замер почти мгновенно.
– Полный контроль, – тихо продолжал Хмури, а паук тем временем свернулся в клубок и покатился, – я мог бы заставить его выброситься из окна, утопиться, нырнуть любому из вас в глотку…
Рон непроизвольно содрогнулся.
– Было время, когда многими ведьмами и колдунами управляло проклятие подвластия, – проговорил Хмури, и Гарри понял, что он имеет в виду дни царствования Вольдеморта. – Представьте, каково было министерству разбираться, кто совершал преступления вынужденно, а кто по своей воле… Но проклятию подвластия можно противостоять, и я вас научу, хотя это и потребует настоящей силы духа, а она есть не у каждого. Лучше просто не подставляться. НЕУСЫПНАЯ БДИТЕЛЬНОСТЬ! – прогремел он, и все подпрыгнули.
Хмури подобрал паука, исполняющего сальто, и кинул обратно в банку.
– Кто может назвать еще? Другое запрещенное заклятие?
Руку подняла Гермиона, а также, к легкому изумлению Гарри, и Невилл. Обычно Невилл решался на подобное только на гербологии, которую очень неплохо знал. Сейчас он, видимо, и сам был поражен собственной смелостью.
– Да? – Волшебный глаз Хмури перекатился и неподвижно уставился на Невилла.
– Я знаю… пыточное проклятие, – тихо, но отчетливо сказал Невилл.
Хмури очень внимательно посмотрел на Невилла обоими глазами.
– Твоя фамилия Лонгботтом? – Волшебный глаз глянул в журнал.
Невилл нервно кивнул, но Хмури больше ни о чем не спросил. Оглядев остальных, он достал из банки еще одного паука и положил на стол, где тот и замер в страхе.
– Пыточное проклятие, – вздохнул Хмури. – Тут нужно покрупнее, чтобы вы поняли… – И он указал палочкой на паука: – Энгоргио!
Паука раздуло. Он стал больше тарантула. Оставив все попытки сохранить лицо, Рон отъехал на стуле назад, как можно дальше от учительского стола.
Хмури снова поднял палочку, указал на паука и произнес:
– Круцио!
Ноги у паука подломились; он перевернулся и закачался из стороны в сторону, ужасно содрогаясь. Он не издавал ни звука, но сомнений не оставалось: будь у него голос, он бы кричал. Хмури не отводил палочку, паук трясся и дергался все сильнее…
– Перестаньте! – звонко выкрикнула Гермиона.
Гарри повернулся к ней. Она смотрела не на паука, а на Невилла, и Гарри, проследив за ее взглядом, увидел, что Невилл сидит, сцепив руки на столе, костяшки у него побелели, а глаза распахнуты в ужасе.
Хмури отвел палочку. Ноги паука расслабились, но он продолжал дергаться.
– Редуцио, – бормотнул Хмури, и паук уменьшился до нормальных размеров. Хмури отправил его назад в банку. – Боль, – почти шепотом сказал Хмури. – Не нужны ножи и тиски, если умеешь применять пыточное проклятие… оно тоже было очень популярно. Так… Еще?
Гарри оглядел класс. На всех лицах было написано опасение за судьбу последнего паука. Гермиона опять подняла руку, и на сей раз рука слегка дрожала.
– Слушаю. – Хмури повернулся к ней.
– Авада Кедавра, – прошептала Гермиона.
Несколько человек, Рон в том числе, поглядели на нее, как-то съежившись.
– А, – слабая улыбка вновь перекосила кривой рот, – да. Последнее и самое ужасное. Авада Кедавра… убийственное проклятие.
Он запустил руку в банку. Третий паук, словно зная, что его ждет, отчаянно заметался, спасаясь от пальцев Хмури, но тот схватил его и посадил на стол. Бедное животное в панике забегало по столешнице.
Хмури поднял палочку, и Гарри замер от ужасного предчувствия.
– Авада Кедавра! – проревел Хмури.
Ослепительно полыхнуло зеленым, раздался странный шорох, будто пролетело нечто огромное и невидимое, – и паук кувырнулся на спину, мгновенно и незаметно умерев. Кто-то из девочек сдавленно вскрикнул. Рон резко откинулся назад и чуть не перевернулся вместе со стулом – паук покатился прямо на него.
Хмури смахнул мертвого паука на пол.
– Вот так, – спокойно проговорил он, – малоприятно. И никакого контрзаклятия. Блокировать нельзя. Это проклятие пережил один-единственный человек, и он сидит сейчас передо мной.
Гарри ощутил, что краснеет, когда глаза Хмури (оба) заглянули в его собственные. Он чувствовал, что на него смотрит весь класс. Гарри как зачарованный уставился на доску, хотя на самом деле не видел ее…
Значит, вот как умерли его родители… совсем как этот паук. Раз – и нету, а на вид словно ничего и не произошло. Зеленая вспышка, шорох близкой смерти – и пустота…
Вот уже три года Гарри пытался вообразить смерть родителей – с тех самых пор, как узнал, что их убили. Выяснилось, что это Червехвост выдал Вольдеморту, где они скрываются, и Вольдеморт пришел к ним в дом… Сначала он убил отца Гарри. Джеймс Поттер пытался задержать Вольдеморта и кричал жене, чтобы хватала ребенка и бежала… но Вольдеморт бросился к Лили Поттер и приказал ей отойти, он хотел убить Гарри… она умоляла убить ее вместо сына и прикрывала малыша собой… Вольдеморт убил и Лили, и только потом обратил свою палочку на Гарри…