Джоан Роулинг – Гарри Поттер и Дары Смерти (страница 73)

Рон тоже отпустил Червехвоста и вместе с Гарри принялся отгибать металлические пальцы, но тщетно. Петтигрю уже посинел.

– Релашио! – выпалил Рон, указывая палочкой на серебряную руку, но ничего не произошло.

Петтигрю упал на колени, и одновременно наверху пронзительно завизжала Гермиона. Глаза Червехвоста на лиловом лице закатились, он в последний раз дернулся и затих.

Гарри и Рон переглянулись, бросили Червехвоста на полу и помчались вверх по лестнице, а затем по темному коридору к гостиной. Они подкрались к приоткрытой двери. Отсюда им хорошо была видна Беллатрикс; она смотрела вниз на Цапкрюка, держащего в длинных пальцах меч Гриффиндора. Гермиона лежала у ее ног и, кажется, не шевелилась.

– Ну? – спросила Беллатрикс. – Подлинный?

Гарри ждал, затаив дыхание, стараясь не замечать боли в шраме.

– Нет, – ответил Цапкрюк. – Подделка.

– Уверен? – задохнулась Беллатрикс. – Точно?

– Да, – ответил гоблин.

Беллатрикс прямо-таки обмякла от облегчения.

– Чудненько, – сказала она и легким взмахом палочки взрезала гоблину лицо. Тот с воплем упал к ее ногам. Беллатрикс отпихнула его прочь. – А теперь, – добавила она победно, – призовем Черного Лорда!

Она отвернула рукав и указательным пальцем коснулась Смертного Знака.

И сразу же голова Гарри точно раскололась. Все вокруг исчезло: он был Вольдемортом, и худосочный колдун беззубо смеялся, глядя ему в глаза. Он был разгневан: какая наглость! Он ведь предупреждал, чтобы его не вызывали, – только когда поймают Поттера! И если тревога ложная…

– Убей меня! – требовал старик. – Тебе не победить, ты не сможешь! Эта волшебная палочка никогда не будет твоей…

Ярость Вольдеморта выплеснулась наружу: тюремная камера озарилась зеленой вспышкой, тело старика взлетело над кроватью и, безжизненное, упало обратно. Вольдеморт, вернувшись к окну, едва мог совладать с гневом… Но они не позвали бы его без причины, иначе им несдобровать…

– А от мугродья, – сказал голос Беллатрикс, – пожалуй, можно избавиться. Уолк! Она твоя, если хочешь.

– НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ!

Рон ворвался в гостиную; Беллатрикс потрясенно оглянулась и перевела палочку на него.

– Экспеллиармус! – взревел Рон, указывая на нее палочкой Червехвоста. Волшебная палочка Беллатрикс взлетела в воздух, и Гарри, вбежав в комнату вслед за Роном, ее поймал. Люциус, Нарцисса, Драко и Уолк развернулись.

Гарри закричал:

– Обомри!

Люциус Малфой отлетел к камину, а в Гарри полетели заклятия Драко, Нарциссы и Уолка. Спасаясь, он бросился на пол и откатился за диван.

– ХВАТИТ – ИЛИ ОНА УМРЕТ!

Гарри, еле переводя дыхание, выглянул из-за дивана. Беллатрикс держала Гермиону – та, кажется, потеряла сознание, – приставив короткий серебряный нож к ее горлу.

– Палочки на пол, – шепотом приказала Беллатрикс. – На пол – или все увидят, насколько грязна ее кровь!

Рон застыл с палочкой Червехвоста в руках. Гарри встал, не выпуская волшебной палочки Беллатрикс.

– Я сказала, на пол! – взвизгнула та и слегка вдавила лезвие в горло Гермионы. Гарри увидел, как на коже выступили капельки крови.

– Хорошо! – крикнул он и уронил палочку под ноги. Рон последовал его примеру. Оба подняли руки.

– Замечательно! – осклабилась Беллатрикс. – Драко, подними! Ну-с, Гарри Поттер, Черный Лорд уже близко! Скоро ты сдохнешь!

Гарри и сам это знал: шрам разрывался. Где-то далеко Вольдеморт скользил по небу над мрачными, бурлящими морскими водами и скоро сможет к ним аппарировать. Спасения нет.

– А теперь, Цисса, – мягко обратилась к сестре Беллатрикс, когда Драко подбежал с палочками, – надо снова связать наших маленьких героев. О мисс Мугродине позаботится Уолк. Я уверена, что после всех его сегодняшних заслуг Черный Лорд возражать не станет.

Не успела она договорить, наверху что-то зазвенело. Все подняли головы и увидели, как хрустальная люстра, зловеще заскрипев, сорвалась с потолка и начала падать. Беллатрикс стояла прямо под ней; бросив Гермиону, она с воплем отскочила. Люстра, сверкая цепями и хрусталем, упала на Гермиону и гоблина, который по-прежнему сжимал в руке меч Гриффиндора. Во все стороны брызнули блестящие осколки. Драко согнулся, закрывая руками окровавленное лицо.

Рон бросился вытаскивать Гермиону, а Гарри решил рискнуть: перепрыгнул через кресло, вырвал из руки Драко три волшебные палочки, нацелил их на Уолка и закричал:

– Обомри!

Оборотня подкинуло в воздух тройным заклятием, он взлетел к потолку и грохнулся на пол.

Пока Нарцисса оттаскивала Драко, чтобы тот не поранился сильнее, растрепанная Беллатрикс вскочила, размахивая серебряным ножом, но тут Нарцисса направила палочку на дверной проем.

– Добби! – вскричала она так, что даже Беллатрикс застыла на месте. – Ты! Ты обрушил люстру?..

Маленький эльф вбежал в комнату, тыча дрожащим пальцем в бывшую хозяйку.

– Нельзя причинять вред Гарри Поттеру, – пискнул он.

– Убей гаденыша, Цисса! – заорала Беллатрикс, но тут опять раздался треск, палочка Нарциссы тоже взлетела в воздух и приземлилась в дальнем углу.

– Ах ты, дрянная макака! – завопила Беллатрикс. – Как ты смеешь коснуться колдовской палочки? Как смеешь идти против хозяев?

– У Добби нет хозяев! Добби – свободный эльф! Добби пришел спасти Гарри Поттера и его друзей! – завизжал тот.

Боль в шраме ослепляла Гарри. Он смутно понимал, что до появления Вольдеморта остаются считаные секунды.

– Рон, лови – и УХОДИМ! – крикнул он, бросая волшебную палочку другу; затем нагнулся и вытащил из-под люстры стонущего Цапкрюка, упорно цепляющегося за меч. Перекинув гоблина через плечо, Гарри схватил за руку Добби и крутанулся на месте, чтобы дезаппарировать.

Проваливаясь в темноту, он мельком увидел бледных, застывших Нарциссу и Драко, и рыжие полосы – вероятней всего, волосы Рона, – и тусклое серебро ножа Беллатрикс, летящего к ним через гостиную…

Билл и Флёр… Коттедж «Ракушка»… Билл и Флёр…

Он пропал в неизвестности и лишь повторял название коттеджа в надежде, что это поможет туда добраться. Боль в шраме убивала; гоблин тянул его вниз; лезвие меча било по спине; пальцы Добби в его руке дернулись. Может, эльф хочет перенести их сам, лучше знает, куда нужно попасть? Гарри сжал его руку – мол, хорошо, я согласен…

Они приземлились на твердую землю и почуяли море. Гарри упал на колени, отпустил руку Добби и уложил Цапкрюка на землю.

– Как вы? – спросил он, но гоблин едва пошевелился и только застонал в ответ.

Гарри вгляделся в темноту под необъятным звездным небом. Кажется, до дома недалеко и снаружи кто-то ходит.

– Добби, это «Ракушка»? – шепотом спросил Гарри, крепко сжимая две волшебные палочки, захваченные у Малфоев, готовый отразить нападение. – Мы там, где надо? Добби?

Он оглянулся. Маленький эльф стоял совсем рядом.

– ДОББИ!

Тот дрожал, пошатываясь, и звезды отражались в его блестящих глазищах.

Они оба посмотрели на серебряную рукоять ножа, торчавшую из судорожно вздымавшейся груди эльфа.

– Добби… нет… ПОМОГИТЕ! – завопил Гарри, поворачиваясь к дому, к людям. – ПОМОГИТЕ!

Он не знал, да его и не волновало, кто они, колдуны или муглы, друзья или враги; его волновало одно – темное пятно, растекающееся по груди Добби, руки эльфа, протянутые к нему в мольбе о помощи. Гарри подхватил его и уложил на бок в прохладную траву.

– Добби, не умирай, не умирай…

Взгляд эльфа нашел его, и губы задрожали: Добби пытался что-то сказать.

– Гарри… Поттер…

Эльф содрогнулся и затих. Его большие глаза стеклянно мерцали, спрыснутые светом звезд, но видеть их уже не могли.

Глава двадцать четвертая

Изготовитель волшебных палочек

Гарри словно попал в свой ночной кошмар – на миг ему показалось, что он опять стоит на коленях возле мертвого Думбльдора у подножия самой высокой башни «Хогварца», хотя в реальности перед ним на траве лежало, съежившись, щуплое тельце, пронзенное серебряным ножом Беллатрикс. Голос Гарри еще повторял: «Добби… Добби…» – но он уже знал, что эльф там, откуда нет возврата.

Примерно через минуту он понял, что они все-таки прибыли куда нужно – Билл, Флёр, Дин и Луна подошли и встали вокруг.

– А Гермиона? – вскинулся Гарри. – Где она?