Джоан Роулинг – Гарри Поттер и Дары Смерти (страница 72)
– Ты лжешь, грязное мугродье, я точно знаю! Вы были в моем сейфе в «Гринготтсе»! Говори правду,
Новый ужасающий крик…
– ГЕРМИОНА!
– Что еще вы украли? Что еще? Говори правду, или, клянусь, я проткну тебя этим клинком!
– Готово!
Гарри почувствовал, что веревки упали, и повернулся, растирая запястья. Рон метался по подвалу, глядя на потолок, разыскивая люк. Дин, с окровавленным лицом, явно преодолевая боль, поблагодарил Луну и остался стоять на месте, дрожа. Цапкрюк упал на пол почти без чувств. Его смуглое лицо тоже было изранено. Рон тщетно пытался аппарировать без волшебной палочки.
– Отсюда нельзя сбежать, Рон, – сказала Луна, наблюдая за ним. – Подвал полностью защищен. Я сначала тоже пыталась. Мистер Олливандер здесь дольше меня, и он вообще все перепробовал.
Гермиона вновь закричала, и ее крик отозвался в теле Гарри физической болью. Шрам запульсировал, и Гарри тоже забегал по подвалу, хоть и знал, что выхода нет.
– Что еще вы взяли? ОТВЕЧАЙ! КРУЦИО!
Вопли Гермионы заметались эхом. Рон зарыдал и заколотил кулаками по стенам. Гарри в отчаянии сорвал с шеи кисет, выхватил наугад Проныру и затряс, сам не зная зачем. Ничего не произошло. Он взмахнул половинками фениксовой палочки – без толку. Из кисета выпал фрагмент зеркала и заблестел на полу ярко-голубым…
Из зеркала на Гарри пристально глядел глаз Думбльдора.
– Помогите нам! – закричал Гарри в полном безумии. – Мы в подвале поместья Малфоев, помогите!
Глаз моргнул и пропал. Гарри не был даже уверен, что вообще его видел. Он повертел осколком, но не разглядел ничего, кроме стен и потолка их тюрьмы.
Наверху Гермиона закричала еще надрывней. Рон взревел:
– ГЕРМИОНА! ГЕРМИОНА!
– Как вы вошли в мой сейф? – слышался голос Беллатрикс. – Этот мерзкий гоблинюшка помог?
– Мы встретили его только сегодня, – рыдала Гермиона, – мы никогда не были в вашем сейфе… Это не настоящий меч! Это копия, копия!
– Копия? – завизжала Беллатрикс. – Ну конечно!
– Но мы легко можем проверить, – донесся голос Люциуса. – Драко, приведи гоблина, пусть скажет, настоящий это меч или нет!
Гарри метнулся к Цапкрюку, без сил валявшемуся на полу.
– Цапкрюк, – зашептал он гоблину в ухо, – скажите, что меч фальшивка, они не должны знать, что он настоящий, пожалуйста, Цапкрюк…
Послышались чьи-то шаги; в следующий миг за дверью раздался дрожащий голос Драко:
– Отойдите подальше. Встаньте в шеренгу у дальней стены. И не вздумайте рыпаться, убью!
Все отошли к задней стене. Когда заскрежетал замок, Рон щелкнул мракёром, и световые шары прыгнули ему в карман. Подвал погрузился в темноту. Дверь отворилась. Выставив перед собой палочку, вошел бледный и сосредоточенный Малфой. Он схватил гоблина за руку и волоком потащил за собой. Дверь с лязгом закрылась, и одновременно раздался громкий хлопок.
Рон опять щелкнул мракёром. Три ярких шара опять взлетели к потолку и осветили Добби, домового эльфа, который только что аппарировал в подвал.
– ДОБ!..
Гарри врезал Рону в плечо, чтобы молчал, но Рон и сам испугался своего возгласа. Наверху послышались шаги: Драко тащил Цапкрюка к Беллатрикс.
Огромные, как теннисные мячи, глаза Добби расширились; он дрожал от кончиков ушей до пяток, в ужасе оттого, что вновь оказался в доме своих старых хозяев.
– Гарри Поттер, – почти неслышно пискнул он, – Добби пришел спасти вас!
– Но откуда ты?..
Жуткий крик заглушил слова Гарри: Гермиону опять пытали. Гарри перешел к делу.
– Ты можешь отсюда аппарировать? – спросил он Добби.
Тот закивал; уши закачались в такт.
– И можешь взять с собой людей?
Добби снова кивнул.
– Хорошо. Добби, возьми Луну, Дина и мистера Олливандера и перенеси их… перенеси…
– К Биллу и Флёр, – подсказал Рон. – В коттедж «Ракушка» под Тинвортом!
Эльф кивнул в третий раз.
– А затем вернись, – попросил Гарри. – Сделаешь, Добби?
– Конечно, Гарри Поттер! – прошептал маленький эльф. Он поспешил к еле живому мистеру Олливандеру, одной рукой взял за руку мастера волшебных палочек, а вторую протянул Луне и Дину, но те стояли не шевелясь.
– Гарри, мы хотим помочь! – шепнула Луна.
– Мы не можем тебя здесь бросить, – поддержал Дин.
– Давайте отсюда, оба! Встретимся у Билла и Флёр.
И тут шрам пронзила немыслимая боль. Гарри опустил глаза и вместо Олливандера увидел совсем другого человека, такого же старого и немощного, но презрительно смеющегося:
–
Гарри ощутил ярость Вольдеморта, но в этот миг отчаянно закричала Гермиона, и Гарри вернулся в кошмар собственного настоящего.
– Давайте! – взмолился он. – Идите! Мы скоро будем, давайте!
Луна и Дин схватились за руку эльфа. Раздался громкий хлопок; все трое вместе с Олливандером исчезли.
– Что это? – вскрикнул над их головами Люциус Малфой. – Вы слышали? Что за шум в подвале?
Гарри и Рон уставились друг на друга.
– Драко, стой! Позови Червехвоста! Пусть пойдет проверит!
Шаги пересекли комнату наверху, и наступила тишина. Гарри знал: в гостиной прислушиваются к происходящему в подвале.
– Хватаем его, – шепнул Гарри Рону. Выбора не было: как только кто-то войдет и увидит, что трое заключенных пропали, им конец. – Оставь свет, – добавил Гарри. Они услышали, что кто-то спускается, и встали по обе стороны от двери.
– Отойдите подальше! – прозвучал голос Червехвоста. – К задней стене. Я вхожу.
Дверь открылась. Полсекунды Червехвост тупо разглядывал пустой подвал, освещенный тремя яркими шарами под потолком. Затем Гарри и Рон бросились на него; Рон схватил Червехвоста за руку с волшебной палочкой и вывернул ее вверх, а Гарри закрыл ему рот ладонью, заглушая крик. Они молча боролись. Палочка Червехвоста искрилась; серебряная рука вцепилась Гарри в горло.
– Что там, Червехвост? – громко крикнул Люциус Малфой сверху.
– Ничего! – крикнул в ответ Рон, пристойно подражая хриплому голосу Червехвоста. – Все хорошо!
Гарри еле дышал.
– Хочешь меня убить? – просипел он, пытаясь разжать металлические пальцы. – А ведь я спас тебе жизнь! Ты мой должник, Червехвост!
Серебряные пальцы разжались. Гарри этого не ожидал: в изумлении он вырвался, по-прежнему зажимая Червехвосту рот. Водянистые глазки крысоподобного человечка распахнулись от удивления и страха. Казалось, он не меньше Гарри потрясен тем, что сама по себе сделала его рука, этим внезапным, мимолетным актом милосердия, и начал сопротивляться еще энергичнее, словно для того, чтобы перечеркнуть позорный момент слабости.
– Это мы заберем, – шепотом сказал Рон, вытягивая палочку из руки Червехвоста.
Зрачки Петтигрю, беспомощного, обезоруженного, расширились от ужаса; взгляд скользнул с лица Гарри на что-то другое. Его серебряные пальцы неуклонно ползли к его же горлу.
– Нет…
Недолго думая Гарри вцепился в серебряную руку и потянул ее назад, но отвести не смог. Устройство, которое подарил своему самому трусливому слуге Вольдеморт, восстало против безоружного и бесполезного владельца. Петтигрю пал жертвой собственной нерешительности, собственного секундного милосердия и теперь душил сам себя.
– Нет!