Джоан Роулинг – Гарри Поттер и Дары Смерти (страница 59)
– Я знал, что вы живы! – взревел Рон, впервые повышая голос и приближаясь, насколько позволяло заградительное заклятие. – Про Гарри пишут в «Оракуле», говорят на радио, ищут его везде, кругом всякие чокнутые слухи, россказни! Я бы моментально узнал, если б вы погибли! Вы не понимаете, каково мне было…
– Каково было
Ее голос сорвался почти что на ультразвук – еще чуть-чуть, и услышат одни летучие мыши, – но тут от негодования она вовсе потеряла дар речи, чем Рон и воспользовался:
– Я хотел вернуться сразу, как только дезаппарировал, честно, Гермиона, но угодил в лапы к Отлов-отряду и не смог выдраться!
– К кому? – переспросил Гарри, а Гермиона упала в кресло и как-то так переплела руки и ноги, что казалось, их не расплести уже никогда.
– Отловщикам, – повторил Рон. – Они повсюду! Делают денежки на ловле муглорожденных и предателей крови. Министерство дает награду. Я был один и по виду школьник, они и обрадовались, решили, что я муглорожденный в бегах. Пришлось наврать, а то бы сволокли в министерство.
– А что ты сказал?
– Что я Стэн Самосвальт. Первое, что пришло в голову.
– И они поверили?
– Ну, они не так чтобы гении. А один, по-моему, вообще полутролль: запашок от него шел…
Рон глянул на Гермиону, определенно рассчитывая шуткой отвоевать хотя бы долю былого расположения, но ее лицо осталось каменным, и сама она не пошевелилась.
– Они долго спорили, Стэн я или нет. Видок у них, если честно, был довольно жалкий, но все-таки – их пятеро, а я один, и у меня отобрали палочку. Потом двое подрались, а остальные поразевали рты, ну я и врезал под дых тому, кто меня держал, выхватил его палочку, разоружил другого, который сцапал мою, и дезаппарировал. Не слишком удачно, опять разомклинился, – Рон предъявил два пальца правой руки без ногтей, и Гермиона холодно подняла брови, – и промахнулся на несколько миль. А пока до вас добирался… вы уже ушли.
– История, леденящая кровь! – воскликнула Гермиона высокомерно, как всегда, когда хотела побольнее уязвить. – Как же тебе досталось, бедняжке! И все это, пока мы таскались в Годрикову Лощину, и дайте-ка вспомнить, что же мы там делали, Гарри? Ах да, там нас всего-навсего чуть не убила змея Сам-Знаешь-Кого, а через секундочку и он сам пожаловал, только нас уже не застал!..
–
Гермиона словно не услышала.
– Представь, Гарри: лишиться целых двух ногтей! Наши беды в сравнении просто меркнут!
– Гермиона, – тихо проговорил Гарри. – Рон сейчас спас мне жизнь.
Но она и этого не услышала.
– Одно я хотела бы знать, – ее глаза будто сверлили дыру в воздухе над головой Рона, – как ты нас нашел? Это важно. Чтобы обезопасить себя от других нежелательных визитов.
Рон ожег ее взглядом и достал из кармана джинсов маленький серебряный предмет.
– Вот.
Что поделаешь, Гермионе пришлось скользнуть по нему глазами.
– Мракёр? – изумилась она, на секунду забыв свой гнев.
– Он не просто включает и выключает свет, – объяснил Рон, – а еще и… Я не знаю, как это устроено и почему сработало только сейчас, а не раньше, я ведь с самого начала хотел вернуться… Но факт тот, что рано утром в Рождество я включил радио и услышал… услышал… тебя.
Он смотрел на Гермиону.
– Меня по радио? – недоверчиво переспросила она.
– Нет, из кармана. Твой голос, – Рон еще раз показал мракёр, – из этой вот штуки.
– И что же я говорила? – поинтересовалась Гермиона. Непонятно, чего было больше в ее тоне: скепсиса или любопытства.
– Ты позвала меня: «Рон». А еще… что-то про волшебную палочку…
Гермиона густо покраснела. Гарри вспомнил: в тот день они впервые после ухода Рона вслух упомянули его имя. Гермиона тогда сказала, что починить палочку Гарри не удастся.
– Я достал его, – продолжал Рон, глядя на мракёр, – и на вид он был как всегда, ничего нового, но я совершенно точно слышал твой голос. Короче… я щелкнул. И тогда свет в комнате погас, зато зажегся другой, за окном.
Рон свободной рукой указал перед собой; его взгляд сосредоточился на том, чего ни Гарри, ни Гермиона не видели.
– Такой пульсирующий световой шар, голубоватый, вот как вокруг портшлюсов, понимаете?
– Да, – автоматически в один голос ответили Гарри и Гермиона.
– Я понял: это оно, – сказал Рон, – быстро собрал барахло, взял рюкзак и вышел в сад. Шар висел в воздухе и поджидал меня. Увидел и поплыл вперед. Я – за ним, а потом он… короче, он оказался во мне.
– Что-что? – переспросил Гарри, решив, что плохо расслышал.
– Он подплыл, – объяснил Рон, для наглядности рисуя в воздухе траекторию движения шара, – вот сюда, к груди, и как бы проник внутрь. Он был где-то здесь. – Рон указал на сердце. – Горячий такой. Я его чувствовал. И как только он оказался внутри, я понял, что надо делать. Знал, что он отведет куда нужно. Я аппарировал и попал на склон холма. Все снегом завалено…
– Мы там были, – перебил Гарри, – целых две ночи! И всю вторую ночь я слышал, как кто-то зовет меня из темноты!
– Короче, это был я, – сказал Рон. – Так или иначе, ваша защита действовала: я вас не видел и не слышал. Но был уверен, что вы рядом, и в конце концов забрался в спальник и стал ждать, пока кто-нибудь из вас не покажется. Например, когда начнете собирать палатку.
– Ну, мы обошлись без этого, – ответила Гермиона. – Аппарировали под плащом-невидимкой, из осторожности. И очень рано, потому что слышали, как вокруг кто-то бродит.
– А я весь день просидел на холме, – ответил Рон. – Все надеялся, вы появитесь. Но когда стало темнеть, понял, что упустил вас, и опять щелкнул мракёром. Появился голубой свет, вошел в меня, я аппарировал и попал в этот лес. Но все равно вас не видел. Понадеялся на удачу, и в итоге появился Гарри. Ну то есть сначала, естественно, лань.
– Кто? – вскинулась Гермиона.
Они рассказали, как все было. Слушая про серебряную лань и меч в озере, Гермиона хмуро смотрела то на Гарри, то на Рона в такой сосредоточенности, что забылась и расплела руки-ноги.
– Но это же был Заступник! – воскликнула она. – Вы видели, кто его вызвал? Кого-нибудь вообще видели? Заступник привел вас к мечу! Невероятно! А дальше?
Рон поведал, как увидел, что Гарри прыгает в озеро, и ждал, когда тот вынырнет, а потом понял, что дело плохо, и нырнул, и спас Гарри, а после еще вернулся за мечом. Добравшись до того, как медальон открылся, Рон смущенно замолчал, и Гарри закончил за него:
– …и Рон ударил его мечом.
– И… окаянт умер? Так просто? – прошептала Гермиона.
– Ну, он… оно… повопило, конечно, – сказал Гарри, глянув на Рона. – Смотри.
Он бросил медальон Гермионе на колени. Она осторожно взяла обломки, посмотрела на разбитые окошки.
Гарри, решив, что теперь можно, взмахом ее палочки снял заградительное заклятие и повернулся к Рону:
– Ты говорил, что прихватил у Отловщиков лишнюю палочку?
– Что? – не понял тот. Он не отрывал взгляда от Гермионы, изучавшей медальон. – А! Да.
Он открыл рюкзак и достал из кармашка короткую темную палочку.
– Вот. Подумал, запас карман не тянет.
– И верно. – Гарри протянул руку. – А то моя сломалась.
– Шутишь? – изумился Рон. В этот миг Гермиона встала, и он опасливо на нее покосился.
Гермиона спрятала уничтоженный окаянт в бисерную сумочку и, не говоря ни слова, забралась в постель. Рон отдал Гарри новую палочку.
– Могло быть хуже, – шепнул тот.
– Да, – ответил Рон. – Это точно. Помнишь, как она птиц на меня наслала?
– На твоем месте я бы пока не расслаблялась, – глухо донесся из-под одеял голос Гермионы, но Гарри увидел, что Рон, вытаскивая из рюкзака бордовую пижаму, слегка улыбается.
Глава двадцатая
Ксенофил лавгуд
Гарри не ждал, что за ночь Гермиона сменит гнев на милость, поэтому утром не удивлялся ни ее суровым взглядам, ни подчеркнутому молчанию. Рон, усердно демонстрируя раскаяние, при ней был неестественно мрачен. Ни дать ни взять похороны, на которые почти никто не пришел, сердился Гарри. Впрочем, в те редкие минуты, когда они с Роном оставались вдвоем (таскали воду или искали грибы в подлеске), тот сразу же начинал бессовестно веселиться.
– Кто-то нам помог, – твердил он. – Послал лань. Кто-то за нас. И, друг, уже одним окаянтом меньше!
Воодушевленные уничтожением медальона, они вновь, как раньше, обсуждали, где могут находиться другие окаянты. Гарри верил, что дальше все пойдет только лучше, и даже угрюмая мина Гермионы не лишала его оптимизма. Неожиданная удача, появление таинственной лани, возвращение меча Гриффиндора, а главное Рона, наполняли Гарри таким счастьем, что ходить с постной физиономией просто не получалось.
Ближе к вечеру они с Роном опять сбежали от Гермионы – якобы поискать несуществующую чернику в облетевших кустах – и продолжили обмениваться новостями. Гарри наконец в подробностях рассказал Рону о скитаниях с Гермионой и о том, что произошло в Годриковой Лощине. Рон, в свою очередь, поведал, что творится в колдовском мире.