Джоан Роулинг – Человек с клеймом (страница 116)

– "Дефендер 90" выглядит хорошо, – сказал он. – Хочешь съездить посмотреть?

– Да, окей, – сказала Робин. – Я могу в воскресенье после обеда. Это все?

– Да, вроде бы.

Робин повесила трубку, не попрощавшись. Страйк отложил телефон, чувствуя себя еще более подавленным, чем до звонка.

Он едва успел вернуться к работе, как зазвонил телефон. Уордл позвонил и сказал, что их запланированное карри в городе придется отложить, поскольку бывшая жена Уордла неожиданно потребовала, чтобы он присмотрел за их полуторагодовалым сыном. Полицейский намекнул, что те немногие сведения, которыми он располагает для Страйка, можно легко передать по телефону, но Страйк предпочел не понять намека, заявив, что привезет карри на вынос в семь вечера, чтобы лично обсудить результаты расследования с Уордлом.

Хотя они и были друзьями, Страйк впервые посетил Уордла дома. Их симпатия друг к другу, возникшая, несмотря на первоначальные взаимные подозрения, крепла с годами, но им редко удавалось поговорить по-настоящему лично; более того, Страйк не мог сходу вспомнить ни одного человека, с которым у него были бы глубоко личные разговоры. Однако он был достаточно хорошо знаком с Уордлом, чтобы понимать: дела у того, должно быть, обстоят действительно плохо, раз он признался в том, что не работает из-за депрессии, и понимал также, что недавние несчастья этого человека – смерть брата, уход жены, переезд в холостяцкую квартиру, совместная опека над маленьким сыном, и все это вдобавок к чрезвычайно ответственной работе – дали ему веский повод. Воспоминания о двух самоубийствах, которые он расследовал в армии, вертелись где-то в глубине сознания Страйка. Оба мужчины, казалось, справлялись со своей ситуацией, пока внезапно не умерли, и поэтому он тем же вечером отправился в Брикстон, невзирая на боль в ноге и несмотря на собственные проблемы.

Когда в шесть он вышел из ресторана с едой на вынос, зазвонил его мобильный, и он с сильным чувством тревоги увидел номер Бижу.

– О, слава богу, – сказала она с ноткой истерики в голосе, когда он ответил. – Послушай, мне очень жаль, но тебе нужно пройти тест ДНК. Ты должен это сделать.

– Должен?

– Эндрю подбивает меня подать на него в суд, но он говорит, что если я это сделаю, – Бижу снова зарыдала, – он пойдет прямиком к какому-то журналисту по имени Колин Пеппер и скажет, что он уверен, что она твоя!

– Значит, он нарушит свой собственный судебный запрет? – спросил Страйк, у которого возникло знакомое ощущение, будто вокруг его головы затягивается раскаленная проволока.

– Он ведет себя ужасно, он убежден, что Оттоли твоя! Если бы я могла показать ему доказательства! ПОЖАЛУЙСТА! – причитала она. – Это для тебя так же важно, как и для меня!

Страйк, с отвратительным ощущением, что она права, смотрел на приближающийся двухэтажный автобус и на долю секунды представил, как выходит прямо перед ним, стирая себя вместе со всеми проблемами, растворяясь в черной пустоте в состоянии блаженного небытия. Но автобус проехал, а Страйк захромал дальше, и он даже не смог выдавить из себя гнева, когда сказал:

– Хорошо. Хочешь, я принесу тебе набор?

– Нет, я куплю, но нам нужно будет встретиться, чтобы я могла взять у тебя образец, и я возьму свой образец и образец Оттоли одновременно.

– За тобой следят, – напомнил ей Страйк.

– Я никого не видела…

– Потому что они хороши в своем деле, а не потому, что их там нет, черт возьми, – сказал Страйк. – Об этом нужно подумать. Я перезвоню тебе, когда у меня появится план.

Он повесил трубку и пошел дальше, пытаясь отодвинуть в сторону свои многочисленные проблемы, чтобы лучше сосредоточиться на проблемах Уордла.

Квартира полицейского находилась в современном доме на Брикстон-Уотер-лейн. Страйк нажал на кнопку домофона и поднялся на два пролета по лестнице, что не принесло пользы его ноющей культе, и обнаружил Уордла, ожидающего в дверях с сонным полуторагодовалым сыном в пижаме на руках. Эта картина вызвала у Страйка крайне неприятное видение того, как он пытается развлечь дочь в своей мансарде, чтобы дать Бижу возможность отправиться в город в поисках очередного богатого потенциального мужа.

– Скоро он уснет, – сказал Уордл, и, к некоторому удивлению Страйка (ведь его опыт с маленькими детьми подсказывал, что их время отхода ко сну обычно хаотично и сопровождается множеством протестов и нытья), сын Уордла действительно быстро устроился в гостевой спальне. Тем временем Страйк находился на кухне, снимая крышки с пластиковых контейнеров с карри. Из гостиной доносилась мелодия из мультфильма.

Кухня была чистой и опрятной, как и ожидал Страйк, но Уордл не предпринял никаких усилий, чтобы сделать это место уютным или изменить, как предположил Страйк, уже существующий декор, поскольку сомневался, что полицейский выбрал бы плитку с рисунком корнеплодов.

– За это спасибо, – сказал Уордл, садясь за стол. – Сколько я тебе должен?

– Это за мой счет, – сказал Страйк. – Оплата за информацию, которая будет получена в ближайшее время.

– Ну, ты здорово разозлил команду по расследованию убийств.

– Как я это сделал? – спросил Страйк, беря лепешку наан.

– Те свидетели, соседи Райта. Даз и кто-то еще.

– Мэнди, да. И что с ними?

– Они отрицают, что что-то тебе говорили.

– Ага, – сказал Страйк.

Он не удивился. Он был уверен, что первой, инстинктивной реакцией Даза и Мэнди на повторный вызов в полицию было бы все отрицать, не задумываясь о том, что они могут нажить себе гораздо более серьезные неприятности, продолжая отрицать, что скрыли улики от полиции.

– И один из них проговорился, что ты дал им денег.

– Которые они взяли в обмен на информацию. Неужели полиция думает, что я осыпаю банкнотами людей, которым нечего мне сказать?

– Я просто предупреждаю, – сказал Уордл, – что команда считает, будто ты пытаешься поднять свою репутацию, притворяясь, что нашел то, чего они не нашли.

– То есть никто не собирается проверять Оза и Софию Медину?

– Я этого не говорил, – сказал Уордл. – Одна из женщин в команде, Айверсон, считает, что Даз и Мэнди сказали тебе правду, и что стоит присмотреться к Озу. Мерфи знает Айверсон, – добавил он. – Знает ее чертовски хорошо, если честно.

Страйк почувствовал вспышку интереса, не связанного с этим делом.

– Да? – сказал он.

– Ага, – сказал Уордл. – Они как-то неплохо пообжимались в пабе.

– Как давно это было? – спросил Страйк, стараясь говорить небрежно.

– Когда он разводился с женой, – сказал Уордл, и крошечный росток – не совсем надежды, но чего-то похожего на нее – в Страйке увял и погиб. – Я же говорил тебе, он был полным мудаком, когда пил, ни одна девушка не была в безопасности. В последнее время он, по слухам, в отвратительном настроении. Айверсон говорит, что если бы не знала лучше, подумала бы, что он снова пьет. Хотя, у него были бы на то веские причины.

Как бы Страйк ни хотел поверить, что Мерфи снова сорвался, он считал это слишком большой надеждой.

– Почему у него были на то веские причины? – спросил он.

– Он работал по той бандитской перестрелке вместе с детьми.

– Так я слышал.

– Ну, это он все испортил. Он арестовал парня матери, который, по общему признанию, жестокий, мстительный мерзавец с криминальным прошлым, но Мерфи не собрал никаких доказательств.

Страйк, предполагая, что Робин уже все это знает, понимал, что даже если бы она не знала, он бы только выставил себя придурком, если бы поднял этот вопрос, поэтому не стал развивать эту тему.

– В любом случае, я проверил для тебя алиби Кэлвина Осгуда, – сказал Уордл. – Оно убедительно. Он действительно был в Манчестере, когда утверждал, что был там.

– Я так и думал, но хотел получить подтверждение, – сказал Страйк, протягивая Уордлу один из пластиковых контейнеров. – Попробуй, вкусно.

Полицейский взял себе курицу мадрас. Кажется, он недавно похудел, и, в отличие от Страйка, у него изначально было не так много лишнего веса. Уордл был по-мальчишески красив, когда они со Страйком впервые встретились, но, казалось, он постарел гораздо больше, чем на прошедшие в действительности семь лет, и теперь на висках у него была седина.

– Эта Айверсон, – сказал Страйк, – смотрела ли она аккаунт Оза в "Инстаграме"? Потому что Робин обнаружила, что с ним общалась пропавшая девушка по имени Сапфир Нигл.

– Не знаю, – сказал Уордл. – Наверное, думает, что я слишком дружен с тобой, чтобы рассказывать многое. Но я знаю, что команда серьезно злится на Трумана. Знал, что он масон?

– Да, – сказал Страйк, радуясь, что Робин не слышит.

– Ходят много разговоров о том, что Трумэн хотел, чтобы этим телом оказался Ноулз, чтобы отвлечь внимание от места убийства. Никому не нужна эта чертова история про масонство в столичном суде… Ты знал, что они исключили этих четырех парней из Уайлд-Корта?

– Да.

– Теперь они пытаются выяснить, как Райт и его убийца попали в магазин, потому что нигде не осталось записей с камер наблюдения.

– В деле была замешана "Пежо"?

– Это та серебристая машина, которая, как они думают, забрала убийцу в три часа ночи?

– Да. Полагаю, они пытались ее отследить?

– Да, но безрезультатно. Они просматривают записи с камер, но следы потерялись в жилом районе.

Страйк только снова взял нож и вилку, как зазвонил его мобильный телефон, и, увидев, что звонит Робин, он сразу же ответил.