Джо Лансдэйл – Тонкая темная линия (страница 41)

У озера деревья росли реже — бульдозеры, рывшие котлован под водоём, повалили их. Там, где они разравнивали землю, к воде спускались склоны из красной глины. Песка на берегу не было, только глина. Я обратил на это внимание.

— Его придётся завозить, — сказал Дрю, когда мы выходили из машины.

— Было бы гораздо лучше, — сказала Кэлли, — если бы оставили больше деревьев. Может, тогда бы берег не осыпался в воду.

— Мой отец владеет компанией, сделавшей это озеро, — сказал Дрю.

— Он все равно мог бы оставить больше деревьев, — сказала Келли, никогда не готовая отступать от своего мнения, если искренне его придерживалась.

Дрю же было всё равно. Он шёл, держа Кэлли за руку, и двигался так, словно ноги его не касались земли.

Мне в ту пору это казалось ужасно слащавым, и мне не нравилось на это смотреть: Кэлли, держащая его за руку и воркующая с ним, Дрю, потерявший от неё голову. Трудно было поверить, что у него хватает ловкости играть в футбол.

Какое-то время дул прохладный ветер, и мы гуляли и разговаривали. Ни слова о убийствах, проститутках, девушках, которым нравятся девушки, или обезглавленных телах на железнодорожных путях.

Мы прошлись некоторое расстояние вдоль берега озера, но подойти близко к воде не получалось из-за грязи, и, хотя дождей выпало достаточно, жара сделала своё дело, испарив много воды. В центре озера, примерно в тридцати-сорока футах друг от друга, виднелась пара маленьких островков. Растительность на них полностью погибла, превратив островки в холмики грязи. В воздухе стоял запах мёртвой рыбы и ещё тот особый смрад, от которого по коже бегут мурашки — запах, который ассоциируется с водяными щитомордниками, залёгшими в склизкой, вонючей речной грязи, прокисшей и затхлой.

Примерно через час мы двинули обратно. Отчасти потому, что ветер стих и стало жарко, как в пекарне. Мы остановились у бревна неподалёку от машины, сели и стали очищать палками грязь с обуви.

— Папа говорит, они собираются поставить здесь столики и скамейки, оборудовать места для готовки, спуски для лодок. Может, даже посадить деревья.

— Такие, как были здесь? — спросила Кэлли.

— Быстрорастущие. Будет еще и секция для цветных. На другой стороне озера.

— Как удобно, — заметила Келли.

— Я ничего не имею против цветных, — сказал Дрю. — Правда.

И звучало это так, будто он действительно так думает.

— Может, поедем обратно в город, — предложил Дрю, — возьмём бургеры и газировку?

К этому времени я уже основательно проголодался. Таковы уж дети: бездонные желудки.

— Кэлли, у тебя есть деньги? — спросил я.

— Я за тебя заплачу, — сказал Дрю.

— Ты можешь заплатить за меня, — сказала Кэлли, — но за Стэнли заплачу я. Он не твоя забота. Ты же не встречаешься с нами обоими.

— Ну, — сказал Дрю, — это верно. Но мне всё равно не сложно.

— Ты такой милый, — сказала Кэлли тем самым слащавым голоском, который она использовала, когда хотела от папы чего-то, — но в этом нет необходимости.

Мы поехали обратно в город на «Кадиллаке», и я должен признаться: мне было чертовски приятно, когда мы остановились перед аптекой, вышли из роскошной машины и встали на раскалённом тротуаре — словно три бога, сошедшие с небес.

Мы взяли гамбургеры и молочные коктейли в аптечной закусочной, и, хочу отметить, Дрю заплатил за всё. Тимоти опять работал за стойкой, и, похоже, он был не слишком рад видеть Кэлли вместе с Дрю. Он выставил нам еду на стол так, словно разносил бубонную чуму. Его шапочка продавца содовой была надвинута на глаза, а губы сжаты так плотно, что тонкая линия между ними могла бы сойти за нитку для шитья.

— Что с ним? — спросил Дрю.

— Не обращай внимания, — сказала Кэлли.

— Он хочет с ней встречаться, — пояснил я.

— Стэнли! — воскликнула Кэлли, словно это откровение её шокировало.

— Хочешь, я с ним разберусь? — предложил Дрю.

— Что? Побьёшь его за то, что он хочет со мной встречаться?

— Скажу ему, чтобы оставил тебя в покое.

— Нет, Дрю. Я хочу поесть, а потом, может, сходить в кино. Начало в час. Я уже проверила.

— У вас есть свой кинотеатр, — сказал он. — Не устаёте от кино?

— Нет, — сказала она. — Этот наш кинотеатр… Когда думаю о нём, я в основном думаю о работе. К тому же, я хочу посмотреть фильм в «Паласе».

— Это любовная история, — сказал я.

— Ладно, — согласился Дрю. — Если ты хочешь.

Мне почти стало жаль Дрю — Кэлли вертела им, как хотела. Она могла бы попросить его сходить с ней на балет и смотреть его в балетной пачке и берете, он бы и это сделал.

Мы пошли в кино, и мне было скучно. Я проспал большую часть сеанса, потому что в кинотеатре был кондиционер. В те времена любое место с кондиционером летом было настоящей роскошью.

Когда мы выходили, мы увидели Джеймса Стилвинда у стойки со сладостями и попкорном. Он наклонился над стойкой и разговаривал с молоденькой девушкой, пересыпавшей попкорн из аппарата в пакеты.

— Вон Джеймс Стилвинд, — сказала Келли.

— Вот это? — спросил Дрю.

Мне показалось, в его голосе прозвучала нотка раздражения. Я подозревал, что Джеймс не раз упоминался в их личных разговорах. Насколько я знал, Кэлли могла разболтать всё, что я ей рассказал.

Впрочем, я и сам был тем ещё болтуном.

Стилвинд повернул голову и увидел Кэлли. Его ослепительно белая улыбка словно сошла с рекламы зубной пасты «Pepsodent».

— Вам понравился фильм?

— Да, хороший, — сказала Кэлли.

— Сойдёт, — буркнул Дрю.

Я промолчал.

Джеймс подошёл к нам, оставив надувшую губы девушку за прилавком, она продолжила сгребать попкорн, запихивать его в пакеты и складывать у задней стенки аппарата.

— Мы разве раньше не встречались? — спросил Джеймс Кэлли.

— Думаю, да, — ответила она. — Мы выходили из аптеки, и я видела вас с вашей женой.

— С женой? Нет. Вы видели меня с какой-то спутницей. Не помню даже, кто это был, но уж точно не жена.

— Не помните? — удивилась Кэлли.

— Ну, если бы это были вы, я бы точно запомнил.

— Нам пора идти, — перебил его Дрю.

— Конечно, — согласился Джеймс.

— А как вас зовут? — спросил он у Кэлли.

Она представилась.

Он поинтересовался нашими именами. Мы назвали их — думаю, он даже не слушал.

— А вы Джеймс Стилвинд? — спросила Кэлли.

— Вы знаете моё имя?

— Знаю, что вы владеете кинотеатром, так что полагаю, что вы должны быть им.

— Заходите в любое время. Вот…

Он вернулся за прилавок с конфетами, достал из ящика три билета и вручил каждому из нас.