Джо Лансдэйл – Повести и рассказы (страница 116)
Психиатр молчал.
— Моя жена, она говорила мне, что все это в моей голове, но в последнее время она не беспокоится обо мне. И все становиться только хуже. И дело не в комплексе неполноценности, или каком-то отклонении…
— Продолжайте.
— На прошлой неделе я ходил к мяснику.
— К мяснику?
— Жена была единственным человеком который меня понимал. Но это было давно. Мы поженились десять лет тому назад. Брак по расчету. Но постепенно даже она перестала обращать на меня внимание. Думаю это не потребовало от нее особых усилий.
— А при чем тут мясник?
— Ах, да точно! Я отвлекся. Мясник. Я пришел к нему за куском мяса. Жена попросила на ужин. Пока я с ним разговариваю, заходит другой мужчина и просит фунт вырезки. Говорит прямо надо мной, заметьте. Что случилось? Вы уже догадались. Мясник начинает шутить с парнем, заворачивает фунт вырезки на ростбиф или бифштекс и вручает его ему! Представляете?! Я спрашиваю его о моем заказе, и он отвечает:
Мергюсон закурил сигарету и после долгой глубокой затяжки зажал ее между нетвердыми пальцами.
— Говорю вам, он прислуживал еще трем людям, прежде чем, наконец, добрался до меня, а потом неправильно выполнил мой заказ, и я, сказал ему об этом, по крайней мере, три раза. Но он меня не услышал.
— Это больше, чем я могу вынести, док. День за днем люди не замечают меня, и с каждым часом становится все хуже. Вчера я пошел в кино, попросил билет, и что случилось? Я полностью вышел, исчез, стал прозрачным, невидимым. Я имею в виду полностью. Это было в первый раз. Парень просто сидит за стеклом, как будто смотрит прямо сквозь меня. Я снова попросил у него билет. Ничего.
— Я был зол. И что я сделал? Я расскажу. Я просто пошел прямо к дверям. Все было достаточно плохо для меня и хуже уже не сделаешь. Так почему бы не попробовать пройти без билета? Они увидят меня и продадут мне билет. Я так думал. Но вышло все только хуже. Меня не остановили. Меня никто не заметил.
— Никто не пытался меня остановить. Казалось, никто не знал, что я там. Я не стал возиться с концессионным киоском. В любом случае никто не стал бы меня обслуживать.
— Ну, это был первый раз полного затухания, исчезновения. И я помню, когда я уходил из кинотеатра, мне пришла в голову одна забавная идея. Я зашел в уборную и посмотрел в зеркало. Клянусь вам, док, на могиле моей матери, не было никакого отражения в зеркале. Я ухватился за раковину, чтобы удержаться в вертикальном положении, и когда поднял глаза — увидел, что перед зеркалом никого нет. Я невидим даже для самого себя! Я вышел и пошел домой.
— Моя жена, Конни, я знаю, что она встречалась с другим мужчиной. Почему бы и нет? Считай мужа — нет. Он как бы есть, но его никто не видит. А она у меня молодая, сексуальная. Я пришел домой из кино, а она вся разодета и разговаривает по телефону.
— Я спрашиваю:
Мергюсон раздавил сигарету в пепельнице стоящей на столе психиатра.
— Ни слова. Словно и не слышит меня. Я чертовски зол. Я поднимаюсь наверх и слушаю по внутреннему телефону. Это мужчина, и они планирую свидание. Я снял трубку, ворвался через линию и начал кричать на них. И знаете что? Парень говорит:
— Я был в гневе, похожем на безумство. Я спустился вниз, выхватил у нее телефон и швырнул его через всю комнату. Я сломал мебель, разбил несколько ламп и дорогую керамику. Просто устроил вселенский разгром. Тогда она закричала, док. Говорю вам, она хорошо кричала. Но потом она сказала то, что заставило меня прийти сюда… —
— Это поразило меня, и я понял, что снова стал невидимым. Я поднялся наверх и заглянул в ванную комнату, в зеркало. Конечно. Там ничего не было. Поэтому я подождал, пока не стану видим хоть немного, и позвонил вашей секретарше. Мне потребовалось пять попыток, прежде чем она, наконец, записала мое имя и назначила мне встречу. Это было хуже, чем когда я пытался забрать мясо у мясника. Поэтому я поспешил прямо сюда. Клянусь, я не схожу с ума, это болезнь, и она становится все хуже и хуже.
— Так что я могу сделать? Док? Как я могу справиться с этим? Я знаю, что это не в моей голове, и мне нужен совет. Пожалуйста, док. Скажите хоть что-то. Скажи мне, что делать?! Я никогда в жизни не был в таком отчаянии. Я могу снова исчезнуть и не вернуться…
Психиатр убрал руку с подбородка, на котором она покоилась.
— Что..? Простите. Должно быть, я задремал. Что вы там говорили, мистер… э-э-э?
Мергюсон бросился через стол, хватая психиатров за горло. И сдавливая изо всех сил.
Позже, когда приехала полиция и обнаружила, что психиатр задушен, а его тело лежит рядом с перевернутым столом, его секретарь сказала:
— Странно, я не помню, чтобы кто-то входил или выходил. Никто не мог войти, пока я была здесь. Правда, у него была назначена встреча с мистером… э-э… — она заглянула в записную книжку. — Неким мистером Фергюсоном.
Но он так и не появился.
Подробности — в десять часов
В Исландии из-под земли вырвались гигантские плотоядные белые черви. Посёлки разорены, население съедено.
В Калифорнии произошло землетрясение и стряхнуло весь штат целиком в Тихий океан. Образовавшиеся огромные волны докатились до Гавайев на западе и Западного Техаса на востоке.
В Техасе, над Накодочесом, замечены птеродактили. Новая проблема — бомбардировки помётом.
У берегов Японии вынырнул Великий Бог Ктулху. Несметные толпы людей убегают, спасая свои жизни.
Подробности — в десять часов.
А теперь вернёмся к программе по расписанию:
В Тёмном Октябре
Октябрьская ночь была тёмной и прохладной. Дождь был сильный. Луна была скрыта за тёмными облаками, которые время от времени вспыхивали молниями, а небо грохотало, как будто это был большой живот, который был голоден и нуждался в пищи.
Белый "Крайслeр New Yorker" проехал по улице и остановился у обочины. Водитель заглушил двигатель и выключил свет, повернулся, чтобы посмотреть на сооружение, стоящее в этом месте, уродливое жестяное строение со слабой лампочкой, прикрытой абажуром из жестяной шляпы над выцветшей надписью: «ГАРАЖ БОБА». Какое-то время водитель сидел неподвижно, затем он протянул руку, поднял с сиденья завёрнутый в газету пакет и положил его себе на колени. Он медленно открыл его. Внутри был блестящий, маслянистый молоток с чёрной рукоятью.
Он поднял молоток, коснулся его головкой своей свободной ладони. На ней осталось небольшое грязное пятно. Он сомкнул руку, разжал её, потёр пальцы вместе. Это было похоже на… но он не хотел об этом думать. Всё это закончится достаточно скоро.
Он снова засунул молоток в пакет, снова завернул его в газету, вытер пальцы с внешней стороны бумаги. Он стянул с заднего сиденья плащ и положил его себе на колени. Затем, положив руки на руль, он поёрзал на сидении.
Синий "Форд" последней модели подъехал к нему, оставил место на подъезде к гаражу и припарковался. Никто не вышел. Мужчина в "Крайслeре" не двинулся с места.
Прошло пять минут, и прямо за "Крайслeром" припарковалась другая машина, "Шевролe" последней модели. Вскоре после этого прибыли ещё три машины, все они были последних моделей.
Ни одна из них не заблокировала подъезд к гаражу.
Никто не вышел.
Ещё пять минут прошли, прежде чем белый фургон с надписью: «МЯСО И МЯСНАЯ ЛАВКА МЕРЦА», объехал "Крайслeр" и покатил задним ходом по подъездной дороге, почти до ворот гаража. Мужчина в плаще с капюшоном и с пакетом вылез из своего фургона, подошёл к задней его части и открыл дверь.
Дверь синего "Форда" открылась, и мужчина в аналогичной одежде с пакетом под мышкой вышел из машины и пошёл по подъездной дорожке. Двое мужчин кивнули друг другу. Мужчина, который вылез из "Форда" подошёл к гаражу и открыл дверь.
Двери других машины открылись. Мужчины в плащах с пакетами вышли из машин и направились к задней части фургона. У пары из них были фонарики, и они светили ими внутри фургона, давая остальным хороший обзор того, что там было — обёрнутого мешковиной свёртка, связанного верёвкой, который шевелился и стонал.
Мужчина, который вёл фургон, сказал:
— Забирайте!
Двое мужчин передали свои пакеты своим товарищам и забрались внутрь, подняли извивающийся свёрток и отнесли его в гараж. Остальные последовали за ними. Мужчина из "Форда" закрыл дверь гаража.
Если не считать лучей двух фонариков, они стояли близко друг к другу в темноте, словно нити плоти, которые внезапно были стянуты в узел. Двое со свёртком оторвались от остальных, и вместе со своими товарищами, направляющими их путь лучами своих фонариков, отнесли свёрток к стойке с машинными маслами и поместили его между двумя колёсными аппарелями. Когда это было закончено, двое, нёсшие свёрток, вернулись, чтобы присоединиться к остальным, чтобы восстановить этот плотный узел из плоти.
Снаружи дождь стучал по крыше звуком болтов, брошенных на землю. Молнии танцевали в пол-дюжине маленьких зарешёченных окон. Ветер сотряс жестяной гараж со звуком, похожим на дрожащий хвост гремучей змеи во время удара, затем стих.