Джо Диспенза – Развивай свой мозг. Как перенастроить разум и реализовать собственный потенциал (страница 44)

Ощущения позволяют нам записывать сенсорный опыт, задействуя нервные сети и химию мозга. Когда мы вспоминаем тот или иной личный опыт, мы чувствуем себя в точности так же, как и во время этого события. Когда мы сознательно или бессознательно активируем нервные сети любого личного опыта (памяти), в мозге вырабатываются те же самые химические вещества. И эти вещества посылают сигнал в тело. В результате, вспоминая что-либо, мы воспроизводим то же самое ощущение в теле, связанное с исходным событием. И тогда тело будет переживать то, что записано на нейрохимическом уровне в мозге в качестве ощущения. Эпизодические воспоминания запоминаются в качестве ощущений, а ощущения всегда связаны с личным опытом.

Талвинг рассуждал, что во внешнем мире имеется совсем немного известных нам элементов. И поскольку наше чувственное восприятие затрагивает всю совокупность известных ощущений (все «существительные», или «единицы», как он их назвал), они включают события, относящиеся к людям и вещам в конкретном месте и времени. Эпизодические воспоминания всегда связывают человека с местом, вещь с событием в конкретном времени или человека с конкретным временем нашей жизни, и далее в том же духе. Талвинг заметил, что эти автобиографические воспоминания основываются на нашем перцептивном, чувственном опыте, пережитом во внешней среде, и они хранятся и извлекаются иначе, нежели семантические воспоминания.

Почти все, что мы узнаем, переживаем на опыте и запоминаем, связано с массой сопутствующих единиц информации и ощущений, хранящихся у нас в неокортексе. Знакома ли вам следующая ситуация? Вы ведете машину и, когда по радио звучит песня, вспоминаете ее слова и начинаете подпевать. Затем вы можете подумать о ком-то из бывших возлюбленных, с кем жили вместе одно время. А затем станете смеяться, вспомнив свои отчасти надуманные аргументы в защиту любимой группы. Затем в горле встанет ком, когда вы вспомните, как подобрали на улице кошку и как ее внезапное исчезновение словно предрекло конец вашим отношениям. Всевозможные прочие эмоции охватят вас, и на ум придут воспоминания о событиях, связанных с другими людьми и вещами, в конкретном месте и времени – и все это из-за одной песни по радио, вызвавшей воспоминание о каком-то опыте из вашего прошлого.

Предлагаю продвинуться чуть дальше, чтобы проиллюстрировать, как эпизодические воспоминания могут задействовать нервные паттерны. Представьте, что вы встретили прекрасную незнакомку на вечеринке, приехав в гости к другу в Нью-Йорк. Она приближается к вам, у нее прекрасные вьющиеся волосы, зеленые глаза, лучистая улыбка и ровные белые зубы. Ваш мозг начинает складывать вместе эту зрительную информацию, потому что вы обращаете внимание на все эти раздражители. Затем вы замечаете, что она напоминает вам одну школьную знакомую, и у вас моментально возникает ассоциация между этой незнакомкой и вашей школьной знакомой. И тут она говорит мелодичным голосом, что ее зовут Диана и она поет на Бродвее.

В результате этой простой встречи ваш мозг проводит ассоциации между тем, что вы видите (физический облик Дианы), и тем, что слышите (прекрасный голос Дианы и ее имя). В то же время ваш мозг проводит ассоциацию между зрительным образом Дианы и вашим воспоминанием о бывшей однокласснице. И вот, она протягивает вам руку. Кожа у нее нежная, но рукопожатие крепкое и сильное. Теперь в этот опыт вовлекаются и ощущения. Крепкое рукопожатие связывается с воспоминанием о школьном друге, что связывается с именем Диана, что далее связывается со звучанием ее голоса.

Но происходящее дальше надежно закрепляет этот опыт в вашей памяти. Она улыбается, глядя вам в глаза, и ваш пульс начинает ускоряться. Вы что-то чувствуете. Она наклоняется к вам и спрашивает, все ли с вами в порядке, и вы отмечаете жасминовый аромат ее духов, ваш любимый. Пока вы пытаетесь овладеть собой и прочищаете горло, она берет бокал шампанского у проходящего мимо официанта и дает его вам. Себе она тоже берет бокал и выпивает за ваше здоровье. Вы делаете большой глоток и понимаете, что это самое паршивое шампанское, которое вы пробовали. И теперь уже все ваши органы чувств вовлекаются в это переживание.

Переживания, связанные с этим человеком, начинают закреплять новую нервную сеть. Все ваши органы чувств собрали исходный материал, чтобы провести ассоциации между зрительным, слуховым, тактильным, приятным обонятельным и неприятным вкусовым ощущением. И все эти сенсорные стимулы теперь объединяются, расширяя уже закрепленную нервную сеть, связанную с кем-то из вашего прошлого. В результате у вас появляются воспоминания об этом событии.

Теперь давайте представим, что прошел год. Вы больше не видели Диану после той первой встречи и даже не думали о ней. Затем ваш друг из Нью-Йорка звонит вам и по ходу разговора упоминает Диану. Вы на секунду задумываетесь и бормочете: «Диана, Диана…» А ваш друг говорит: «Ну, знаешь, вьющиеся волосы, классная улыбка?» И тогда вас осеняет: «А, точно, на вечеринке в Манхеттене, в 1999-м, зеленые глаза, крепкое рукопожатие, высокая и стройная, пахнет жасмином, приятный голос, отстойное шампанское… Помню». Понадобилось всего несколько ассоциативных стимулов для активации нейронных связей, и как только они зажглись, вы вспомнили это событие.

В эксперименте участвовали две группы людей, которых попросили просмотреть несколько фильмов. Контрольной группе разрешили смотреть все, что захочется, без всяких указаний. Вторую группу попросили смотреть фильмы, воздерживаясь от какого-либо эмоционального отклика. В конце эксперимента обе группы попросили ответить на вопросы, направленные на проверку памяти.

Участники контрольной группы, переживавшие эмоциональные отклики в ответ на стимулы из фильмов, помнили каждую картину в деталях. У группы, смотревшей фильмы в отстраненном состоянии, воспоминания об увиденном были значительно бледнее.

Такие результаты предполагают, что в первой группе чувствительные стимулы из внешней среды (кино) усилили нейронные связи в мозге. Нейромедиаторы, выработанные в ходе эмоционального вовлечения в просмотр фильма, очевидно, активировали эти нервные сети и побудили их зажечься с большей интенсивностью. Эмоциональная вовлеченность способствует лучшему запоминанию⁷.

Наши эволюционные успехи основываются на нашей способности учиться через личный опыт, а затем адаптироваться, то есть менять или модифицировать свое поведение в следующей подобной ситуации.

Усвоенное через личный опыт формирует нейропластичность мозга.

Например, ученые изолировали лабораторных крыс, поместив их в три различные обстановки. В первой обстановке крыса находилась в уединении и спокойствии, не взаимодействовала с другими крысами, получала минимальную стимуляцию, минимум еды и воды. Во второй обстановке крыса находилась в стандартной лабораторной общей клетке с беговым колесом и двумя другими крысами. Третья обстановка являлась средой повышенной значимости. Крысы в ней находились с несколькими своими родственниками и детенышами, и у них было множество игрушек. И все эти крысы жили так в течение нескольких месяцев. В конце эксперимента всем крысам удалили мозг для обследования с помощью микроскопа.

Когда ученые изучили мозг крыс из среды повышенной значимости, они отметили увеличение размера, повышение общего числа нейронов по сравнению с мозгом из контрольной группы и поддающееся измерению повышение нейромедиаторов, прямо пропорциональное числу синаптических связей между нейронами⁸. Так что все это результат пребывания в среде повышенной значимости; она способствуют развитию нейронов и обогащает их связи в коре полушарий. Что интересно, крысы в среде повышенной значимости жили дольше и имели меньше жира в теле. После дальнейших исследований мозга из третьей группы ученые отметили увеличение числа дендритных шипиков, которые являются точками стыковки с другими нервными клетками. Рис. 6.2 иллюстрирует дендритные шипики нейрона.

Рис. 6.2. Нервная клетка с дендритными шипиками. Шипики способны образовывать синаптические связи. Общее число дендритных шипиков склонно увеличиваться, когда живой организм подвергается воздействию среды повышенной значимости. Поскольку среда повышенной значимости предлагает больше новых и разнообразных впечатлений, утверждается, что создается больше синаптических связей

То же самое справедливо и для человеческих существ; мы тоже создаем дополнительные синаптические связи в ответ на новые стимулы из внешней среды. Фактически, когда мы получаем насыщенный новый опыт, потенциал роста мозга возрастает в геометрической прогрессии. Увеличенный объем мозга делает возможным большее число нейронов, что означает большее число потенциальных связей и большую склонность к получению новых знаний. Разнообразный жизненный опыт размечает новую дорожную карту в неокортексе для более сильных и долговременных воспоминаний. И чем более насыщен новый жизненный опыт или чем больше опыта обретает мозг в чем-либо, тем более взаимосвязанными, модифицированными, насыщенными и усложненными становятся нервные сети.

Я даже знаю, что это название – число Авогадро – является просто условным термином, означающим вычисленный объем атомов, молекул и т. д. на грамм-моль любой химической субстанции. Помимо того, что я усвоил это на занятиях по химии у мистера А., я также столкнулся с этим на уроках химии на вечернем и основном курсе университета. Я не пользуюсь этим числом каждый день (на самом деле, вообще больше не пользуюсь), но оно отложилось в нейронной сети моего мозга вместе с мистером А., Брайаном M., Бобби О. и той чертовой мартышкой, проходившей тесты. Но в этом для меня есть нечто большее, чем просто связь эмоций с информацией. Мне пришлось воспользоваться числом 6,022 × 10²³ несколько раз в мою бытность студентом. Сочетание личного опыта с эмоцией и повторением сыграли первостепенное значение в сохранении этого понятия в мягких тканях моего мозга.