Джо Диспенза – Развивай свой мозг. Как перенастроить разум и реализовать собственный потенциал (страница 43)

Как мы теперь знаем, нервная сеть представляет собой миллионы нейронов, зажигающихся вместе в различных отделах и модулях по всему мозгу. Они группируются, формируя сообщества нервных клеток, действующих в унисон, сплоченных своей принадлежностью к определенному понятию, идее, воспоминанию, навыку или привычке. Целые паттерны нейронов по всему мозгу становятся связаны через процесс обучения, вырабатывая уникальный уровень разума.

Наша способность к обучению в действительности произрастает из возможности нашего мозга образовывать синаптические связи.

В статье, опубликованной в начале 2000-х годов в «Нью-Йорк таймс», Андерс Эрикссон, доктор философии и психологии при Государственном университете Флориды обсуждал свою работу, направленную на обнаружение факторов, определяющих, насколько тот или иной человек хорошо приспособлен для выполнения той или иной задачи. Ранние эксперименты Эрикссона были связаны с памятью. Он обращался к участникам эксперимента с просьбой прослушать ряд случайных цифр, запомнить их, а затем повторить в той же последовательности. После 20 часов тренировок один из участников эксперимента улучшил свой навык настолько, что оказался в состоянии запомнить 20 цифр вместо 7, как в начале эксперимента. После 200 часов тренировок этот участник был в состоянии запомнить до 80 цифр!⁵

Эрикссон с удивлением обнаружил, что запоминание в большей степени зависит от когнитивных способностей. Он предполагал, что генетика играет главную роль в том, насколько хорошо тот или иной человек запоминает информацию. Однако изначальные различия в способности к запоминанию, проявляемые участниками его эксперимента, были преодолены умениями каждого из испытуемых кодировать информацию.

Тщательно продуманные задания, выполнявшиеся ими, включали постановку целей, получение немедленной обратной реакции и применение концентрации внимания. Запоминание этих цифр представляло собой семантическое заучивание в чистом виде, и такая практика (приводившая к многократному зажиганию последовательностей нейронов, используемых для хранения цифр) привела к улучшению навыка.

Сила внимания

Ключевым компонентом создания нейронных связей для семантических данных (запоминания) является сфокусированное внимание. Когда мы мысленно обращаемся к тому, что учим, мозг намечает для себя информацию, на которой сфокусировано наше внимание. С другой стороны, когда мы не уделяем полного внимания тому, чем заняты в настоящий момент, мозг активирует массу других нервных сетей, которые могут отвлекать его от первоначального намерения.

Без концентрации не возникают синаптические связи и воспоминания не хранятся.

Другими словами, мы не создаем долговременных воспоминаний.

Более того, чем сильнее концентрация, тем сильнее сигналы, направляющиеся к соответствующим нейронам, что ведет к более высокому уровню активации. Внимание порождает стимулы, повышающие нормальный порог зажигания нейронов, и тем самым побуждает нейроны объединяться в новые команды.

Профессор Майкл Мерзенич, доктор философии из Сан-Франциско, ведущий мировой исследователь пластичности мозга, наблюдал в своих исследованиях, что формирование нейронных связей происходит только тогда, когда человек уделяет внимание стимулу⁶. Все типы стимуляции должны вызывать образование новых нервных цепей в мозге, но если мы не будем направлять внимание на стимулы, нейроны ни за что не образуют сильных, долговременных связей. Требуется внимание к тому, что мы изучаем, и присутствие разума, чтобы мозг мог сфокусироваться на желанных входящих импульсах и в полной мере активировать соответственные цепи.

Давайте предположим, что прямо сейчас, пока вы читаете эту главу, ваше внимание полностью захвачено ею. А теперь остановитесь на секунду и прислушайтесь к звукам вокруг. При чтении вы не обращали внимания на внешние стимулы и могли не замечать звука работающего компьютера или тиканья часов.

При отсутствии посторонних звуков мозг не создает никаких синаптических связей, кроме тех, на которые направлено активное внимание. Направляя внимание, или применяя сфокусированную концентрацию, мы создаем долговременные воспоминания. Тем самым мы повышаем эффективность нашего обучения.

Развиваться, получая новые впечатления

Помимо обучения, имеется еще один способ образования синаптических связей в неокортексе – посредством нашего жизненного опыта. Опыт обогащает мозг и по этой причине создает сильнейшие, наиболее долговременные синаптические связи.

Вы, вероятно, слышали выражение: «Опыт – лучший учитель». Кто бы ни ввел его в обиход, у этого человека, вероятно, не было того понимания физиологии и химии мозга, которым мы обладаем сегодня, но это высказывание правдиво даже в большей степени, чем предполагает его изначальное значение. Если цель любого обучения – возможность вспомнить информацию спустя какое-то время, тогда опыт в форме эпизодических воспоминаний, ассоциируемых с известной информацией, хранящейся в неокортексе, преодолевает за нас эту дистанцию.

Психолог из университета Торонто, Эндел Талвинг назвал такую память эпизодической, потому что она опирается исключительно на наш личный опыт. События, связанные с людьми и вещами в конкретном месте и времени, заявляет он, имеют больше вероятности храниться в долговременной памяти. По его мнению, в отличие от фактов и интеллектуальной информации, эпизодические воспоминания вовлекают тело и органы чувств так же, как разум. Они требуют нашей полной вовлеченности.

Эпизодические воспоминания – это то, что мы усваиваем из личного опыта. Например, мы можем сознательно провести связь между временем и местом и человеком и вещью – или иной подобной комбинацией. Такие паттерны личного опыта встраиваются затем в неврологический каркас неокортекса. Мозг сохраняет эти эпизодические воспоминания посредством различных неврологических процессов, в отличие от семантических воспоминаний.

Нам гораздо легче хранить воспоминания о чувственном опыте в долговременной памяти, чем семантически усвоенную информацию. Я без малейшего усилия могу вспомнить Брайана М., сидевшего рядом со мной на уроках химии, и его привычку накручивать на карандаш свои светлые волосы, а также слабый серный запах, витающий в воздухе после опытов, и модель атома из зубочисток и пенопласта, висевшую на флуоресцентных креплениях. И разве мне забыть тот случай, когда Бобби О. на одном из скантрон-тестов не смог «побить мартышку» (номер на кривой с отметками, которую наш суровый преподаватель химии, м-р А. приписал обезьянке, произвольно заполняющей круги). Я отчетливо помню стул с металлическими ножками, в который вжимался в ожидании, пока м-р А. проблеет своим тонким голосом мои отметки. Как я ненавидел эти моменты жгучего напряжения.

Как видно из этого примера, хотя с тех пор прошло столько лет, я все еще многое помню об этих уроках химии (хотя я изменил имена, дабы защитить невинных и не очень невинных героев моих воспоминаний). Почему это так? Причина в том, что каждый раз, когда м-р А. зачитывал оценки, я чувствовал себя как угорь на сковородке. Когда событие связывается с сильной эмоцией, создается более долговременное воспоминание, чем при простом заучивании некоего семантического факта. На самом деле химия – биохимические вещества – частично несет ответственность за хранение этих воспоминаний в течение долгого времени.

Мы записываем в нервные сети весь личный опыт, полученный при помощи пяти органов чувств. Анализаторы дают исходный материал, позволяющий нам формировать эпизодические воспоминания. Если знания поступают в разум через мозг, то опыт поступает в разум через тело.

Когда мы захвачены переживанием нового опыта, в этом участвуют все наши органы чувств. Когда мы что-то видим и слышим, чувствуем на запах, вкус и на ощупь – в мозг по пяти разным путям поступает крещендо сенсорных стимулов.

В результате зажигается и реорганизуется уйма нейронов и происходит огромный выброс нейромедиаторов в синаптическое пространство. Начинают формироваться новые паттерны, намечая этот опыт в качестве воспоминаний в форме нервных сетей.

Выделение различных мозговых химикалий вызывает особые ощущения; следовательно, конечным продуктом всякого опыта является ощущение или эмоция. Ощущения – это химические воспоминания. Поэтому мы можем помнить опыт лучше, так как мы помним его по ощущениям. Так что, вспоминаем ли мы тревожное ожидание отца в тот день, когда влипли во что-то в школе, или же удовольствие от пикника, на котором познакомились со своей второй половинкой, эмоции, связанные с прошедшим событием, подкрепляют воспоминание той или иной химической сигнатурой, называемой ощущением.

Сочетание личного опыта с ощущениями естественным образом формирует устойчивые воспоминания, надолго остающиеся с нами. Именно поэтому большинство из нас помнит, где именно они находились, когда услышали о теракте 11 сентября в Нью-Йорке и Пентагоне. Мы можем многое вспомнить об этом дне, потому что помним, что чувствовали. Опыт принес с собой поразительный набор ощущений, связанных с событиями, людьми, вещами, временем и местом, где мы находились, когда увидели или услышали эту новость.