Джин Стрэттон-Портер – Хранитель пчёл (страница 1)
Джин Стрэттон-Портер
Хранитель пчёл
Предисловие переводчика
Роман «Хранитель пчёл» (
Действие романа разворачивается в живописных ландшафтах Южной Калифорнии — среди цветущих долин, океанского бриза и ароматов медоносных трав. На фоне этих пейзажей разворачивается история молодого солдата Джеймса МакФарланда, который возвращается с Первой мировой войны с подорванным здоровьем и разбитой надеждой на будущее. Сбежав из казенных стен больницы навстречу неизвестности, он вступает на путь «Великого приключения», которое приводит его к неожиданному наследству — пасеке мудрого Пчелиного Мастера.
Уход за пчелами, тишина природы, благородный физический труд и поддержка новых друзей постепенно возвращают герою утраченные силы. Но «Хранитель пчёл» — это не просто роман об исцелении через единение с природой. Это глубокая человеческая драма о чести, верности долгу, случайных судьбоносных встречах и тайне, которая связывает Джейми со загадочной «Штормовой женщиной».
Джин Стрэттон-Портер мастерски переплетает тонкий психологизм, элементы приключений и почти поэтическое описание окружающего мира. Эта книга учит нас замечать красоту в малом, находить опору в самые темные времена и верить, что даже после жесточайших штормов душа способна возродиться.
Приглашаем вас в это тихое, мудрое и вдохновляющее путешествие по страницам одного из последних романов замечательной американской писательницы.
Владимир Давыдов
Главные персонажи
Джин Стрэттон-Портер населила свой прощальный роман яркими, живыми и запоминающимися персонажами. Каждый из них играет свою роль в исцелении главного героя и раскрытии главных тем книги: природы, сострадания, верности и преображения.
1. Джеймс МакФарланд (Джейми / James MacFarlane)
Кто он: Главный герой романа, молодой солдат, вернувшийся с Первой мировой войны.
Характер и роль: В начале книги Джейми изможден, болен и обречен военными врачами. Сбежав из госпиталя, он решает провести свои последние дни на природе. Случайное знакомство со Штормовой женщиной и вступление в наследство Пчелиного Мастера круто меняют его жизнь. Забота о пасеке, физический труд и чистый воздух возвращают ему здоровье, а внутренний благородный стержень помогает преодолеть все испытания. Джейми — воплощение стойкости, доброты и способности к внутреннему возрождению.
2. Штормовая женщина (The Storm Woman)
Кто она: Таинственная, смелая и преданная девушка, которая появляется в жизни Джейми в один из самых критических моментов.
Характер и роль: Она просит Джейми о необычной помощи: согласиться на брак, который позволит защитить чужую тайну. Несмотря на сильные душевные переживания и тайны прошлого, она оказывается глубоко порядочной и любящей женщиной. Ее линия в романе полна интриги, а ее чувства к Джейми проходят серьезную проверку на прочность.
3. Пчелиный Мастер (The Bee Master)
Кто он: Пожилой, мудрый пасечник, который становится наставником и старшим другом для Джейми.
Характер и роль: Именно он передает Джейми свое хозяйство и учит премудростям обращения с пчелами. Пчелиный Мастер олицетворяет мудрость самой природы, спокойствие и преемственность поколений. Его образ задает философский тон всему роману, показывая, как единение с пчелиной семьей упорядочивает и исцеляет человеческую душу.
4. Маргарет Кэмерон (Margaret Cameron)
Кто она: Добрая, чуткая и проницательная соседка.
Характер и роль: Маргарет берет на себя роль заботливой материнской фигуры для осиротевшего душой и телом Джейми. Она помогает ему обустроиться на новом месте, оказывает эмоциональную поддержку, дает мудрые советы и играет ключевую роль в распутывании узлов прошлого, связанных со Штормовой женщиной.
5. Маленький Скаут (The Little Scout)
Кто он: Отважный, непосредственный и жизнерадостный ребенок.
Характер и роль: Малыш приносит в повествование много искренней радости, света и детской наивности. Его дружба с Джейми подчеркивает мягкость характера главного героя и его способность любить и защищать слабых.
Глава 1. Сам себе хозяин
— Джеймс Льюис МакФарланд.
Услышав своё имя, он спустил ноги на пол и резко сел, обхватив колени большими ладонями, чтобы удержаться. Последний час сквозь полусонную дремоту до него доносились решения, которые люди, облечённые властью, выносили о тех, чьи судьбы находились в их руках. Но ему и в голову не приходило, что речь может зайти и о нём самом.
В то утро он целый час просидел на солнце перед огромным госпиталем, где наша страна старалась вернуть здоровье людям, побывавшим за океаном и принявшим участие в войне. В последнее время он всё яснее понимал, что проигрывает свою битву за выздоровление. С осколочным ранением в левой стороне груди ему никак не удавалось справиться столь же успешно, как прежде с неприятелем. И он решил испытать свои силы. Встал и пошёл по дороге, желая выяснить, как далеко ещё способны унести его ноги. Только одного он не учёл: спускаться с горы куда легче, чем подниматься на неё. Поэтому он шёл, пока колени не начали подгибаться и силы не иссякли совсем. Немного отдохнув, он повернул обратно, но подъём оказался мучительно медленным, тяжким трудом, от которого тело покрывалось холодным потом, а в левой стороне груди разгорался грызущий огонь; повязки, охватывавшие плечи и туловище, превратились в орудие пытки. Жаркое калифорнийское солнце палило так, что он задыхался. Снова и снова приходилось останавливаться и искать, куда присесть: на выступающий камень или сухой уступ горного склона. Усталые глаза тяготились яркими красками, разлитыми повсюду: зеленью вечнозелёных дубов, броскими ягодами падуба, розовато-белыми кувшинчиками цветков мансаниты, пурпурным бархатом кувшинного шалфея, густой сине-лиловой паутиной шалфея чертополоховидного. По-настоящему он замечал лишь то и дело попадавшиеся соцветия «индейского воина» — они казались ранами на теле земли, красными, как настоящая кровь, как кровь, пропитавшая столько полей сражений, капавшая в стольких госпиталях, та самая кровь, которую он каждый день видел на повязках, снятых с его груди.
Он повидал столько крови, что всё напоминавшее о ней вызывало тошноту. Отвернувшись от пышных цветов, щедро расписывавших горный склон, он поднял глаза к синеве неба. Но этот взгляд лишь яснее обозначил неровный путь, который ему предстояло одолеть. В памяти возникли слова, которые отец читал с церковной кафедры по воскресным утрам, произнося их с шотландским выговором, не исчезнувшим за целое поколение жизни в нашей стране: «Возвожу очи мои к горам, откуда придёт помощь моя».
Он поднимал глаза к горам, но помощь не приходила. Он гадал, не потому ли это, что он повинуется чужой воле, или потому, что забыл Бога. В детстве отец и мать учили его молиться и верить, что молитвы будут услышаны. Но когда он отправился служить своей стране, то по какой-то непонятной причине перестал молиться и все силы отдал борьбе. Зверства, совершённые в начале войны над людьми его крови и его народа, доводили до исступления всех, кто происходил от шотландцев и разделял их чувства.
До войны он был одним из самых кротких людей. Но в дело, которое другим американцам, людям иного происхождения, представлялось освобождением мира от тирании, он вступил с негодованием в груди — тем самым негодованием, которое разделяли все, кто принадлежал к народу его предков. С одним шотландским отрядом случилось такое, чего ни один человек, в чьих жилах текла хоть капля шотландской крови, не мог и не хотел забыть. Под властью этого чувства юноша, которого мать всегда с любовью называла «мой Джейми», забыл её наставления и её Бога и отправился посмотреть, сколько личной мести сможет обрушить на людей, ранивших сердце всей Шотландии глубже, чем неизбежные бедствия войны должны ранить сердце народа.
Он ушёл мстить и сполна отомстил многим врагам. Но настал час, когда рваный, облепленный грязью железный осколок вошёл ему в грудь и отравил кровь. Несколько недель он провёл на грани жизни и смерти, потом кое-как поднялся на ноги. Теперь у него оставались две незаживающие раны: одна — в сердце, невидимая миру, другая — на груди, и над ней тщетно трудились врачи и сёстры.
Когда окончательно выяснилось, что вернуться в строй он не сможет, его отправили домой. Там к глубоким ранам, уже терзавшим его, прибавилась ещё одна. За три года его отсутствия хрупкая маленькая мать, измученная страхом и тревогой за единственного сына, ушла в иной мир; отец, всегда во всём опиравшийся на неё, пережил её ненадолго. Их скромное имущество продали, чтобы оплатить похороны, и во всём мире у него не осталось ничего своего — ни родных, ни домашнего очага. Даже друзья разъехались, и ему оставалось только находиться на попечении государства, пока его не признают способным снова начать самостоятельную жизнь.