Джин Плейди – Богиня сцены (страница 13)

Восхищенная Грейс не уставала повторять всем, что о лучшем и не мечтала и единственное, чего бы ей хотелось, – чтобы тетя Мэри дожила до этого дня и посмотрела на племянницу. А еще лучше, если бы отец Дороти и его семейка увидели ее. Вот бы лопнули от зависти.

– Да бог с ними, мама, ничего не хочу про них знать, – морщилась Дороти.

– Только одного мне не хватает для полного счастья, – не унималась Грейс, – чтобы ты наконец вышла замуж и стала респектабельной дамой.

– Полагаешь, у меня будет когда-нибудь время на предполагаемого мужа, если я, конечно, не хочу упустить все приличные роли?

– Женщина в любых обстоятельствах должна находить время на семью. И ты не исключение. Я хочу, чтобы ты встретила подходящего молодого человека.

– Какую-нибудь размазню вроде Уилла Сиддонса?

– Почему нет? Она сделала хороший выбор, на мой взгляд. Мягкий и респектабельный мужчина – именно то, что нужно знаменитой актрисе.

– Из твоих слов следует, что мне придется им заняться, пока наша респектабельная Сара родит своего респектабельного ребенка. Думаю, я могла бы, если бы захотела, только мне это не нужно.

Дороти вновь заговорила о театре и своих будущих ролях. Уж куда интереснее и приятнее, чем обсуждать замужество. Она не могла об этом думать, не возвращаясь мыслями к Ричарду Дэйли и Джорджу Инчбэлду, которые ее так унизили. Лучше навсегда забыть о мужчинах. Роли куда важнее.

В декабре, когда Дороти уже два месяца играла в Друри-Лейн, скончалась великая комедийная актриса Китти Клайв. Это было похоже на мистический знак: одна звезда угасла, другая взошла. И правда, вскоре Дороти стали сравнивать с Китти Клайв, а еще с Пэг Уоффингтон. Именно тогда она и встретила Ричарда Форда.

И мнение Дороти о мужчинах моментально изменилось.

Форд совсем не походил на мужчин, которых она встречала раньше. Молодой, энергичный и немного необузданный, он сделал ее жизнь счастливой. Очень скоро он признался, что мечтает на ней жениться. Дороти тут же вспомнила о своей карьере. Актрисе нелегко вписаться в жизнь замужней женщины.

– Но почему? – возражал он. – Многие из них замужем и вполне счастливы. Посмотри хотя бы на миссис Сиддонс.

– И посмотри, как ей пришлось уйти из-за того, что должен родиться ребенок, и оставить все лучшие роли соперницам.

– Она вернется рано или поздно.

На самом деле Дороти была не против замужества. Просто хотелось уверенности. Дэйли и Инчбэлд преподали ей хороший урок осторожности. Прежде всего она думала о нем как об отце для Фрэнси. Кто лучше Ричарда? Он нежный и заботливый. И Дороти думала о детях, которые могут появиться, когда у них будет достаточно денег. Она очень любит Фрэнсис, которая родилась при таких печальных обстоятельствах, а уж как будет рада детям от любимого мужчины! И мама так хочет, чтобы дочь наконец вышла замуж и стала как все.

«Не лишним было бы подождать. Надо быть абсолютно уверенной». Несмотря на успех, ей нужно время, чтобы закрепиться в театре. Да, публика успела ее полюбить, но рано или поздно появятся соперницы. Та же Сара. Вернется и захочет ее потеснить. В общем, со свадьбой они подождут и даже пока никому об этом не скажут. Уж слишком много сплетников в театре и врагов, которые будут только рады сказать о ней какую-нибудь гадость. А мама, если узнает о намерениях Ричарда, не начнет ее торопить.

Ричард был сыном доктора Джеймса Форда, одного из совладельцев театра Друри-Лейн, не особо вникающего в жизнь театра. Его стихия – дела, а не искусство. Джеймс Форд служил доктором при дворе, был достаточно состоятельным и находился в дружеских отношениях с королевским семейством. Он часто щедро отпускал театру деньги, чтобы помочь вечно нуждающемуся Шеридану. Пользуясь положением отца, Ричард бывал в театре так часто, как ему хотелось.

Всякий раз, когда Дороти участвовала в представлении, Ричард приезжал на спектакль, а когда она появлялась на сцене, не спускал с нее глаз, что очень скоро стало темой для всеобщего обсуждения. Правда, поклонников у нее было много. Даже герцог Норфолкский часто приходил посмотреть на нее и продемонстрировать свое расположение. Легкомысленных отношений Дороти сторонилась – пустая трата времени. Актриса должна посвящать всю себя сцене. Вся ее жизнь – репетиции и новые роли.

«Еще не время». И это служило самооправданием. Сначала нужно укрепить свои позиции в театре. Друри-Лейн – не провинциальный ирландский театр.

Ей предстояло играть мисс Гойден в «Поездке в Скарборо», версии ванбурговского «Падения», которое Шеридан переделал под свой театр. В этой роли можно особенно отличиться: неуравновешенная молодая женщина, едва покинувшая детскую, начисто лишенная светского лоска, своенравная, но очень великодушная. Все это очень напоминало Присциллу в пьесе «Девчонка-сорванец». Дороти рассчитывала укрепить свои позиции.

Стоило ей выйти в жалком платьице, специально плохо сшитом и едва державшемся на плечах, и с прической, напоминающей разметанную копну сена, и немедленно раздавался шквал аплодисментов. Шеридан, наблюдающий из-за кулис, осознавал – Дороти станет такой приманкой для публики, каких у них здесь еще не было и, скорее всего, не будет.

В Лондоне не приветствовалось стремление играть только комедии. Трагедий публика требовала ничуть не меньше, особенно с участием блистательной Сары. «Спроси любого, – говорил Том Кинг Шеридану, – кто сегодня самая великая актриса, и услышишь: конечно, Сара Сиддонс. Люди всегда будут смотреть на нее, слушать именно ее голос. Помяни мое слово, скоро вульгарная девчонка, бегающая по сцене, всем приестся».

Кинг, в отличие от Шеридана, не был в восторге от Дороти. Слишком быстро, по его мнению, она выбилась в звезды. Да, она молода и привлекательна. Но чтобы стать действительно знаменитой актрисой, надо много и упорно работать. Нельзя всерьез полагаться лишь на молодость, поскольку та быстро проходит. И женская красота, к сожалению, не вечна. Если миссис Джордан хочет доказать, что чего-то стоит, ей придется научиться играть трагедии не хуже, чем комедии.

Шеридана удалось убедить, и потрясенной Дороти сообщили, что вскоре ей предстоит сыграть Имоджин в «Цимбелине». И отказаться немыслимо, не в том она положении. Кроме того, актриса не имеет права отказываться от роли, потому что не в состоянии ее сыграть, пусть это и чистая правда. Тем не менее Дороти упрашивала Шеридана позволить ей после Имоджин снова играть Присциллу. Как было бы замечательно – публика после трагедии с Имоджин будет настроена серьезно, и нет ничего лучше, чем показать комедию с Присциллой. И денег это принесет много, не так ли? Шеридан уже хорошо знал свою новую актрису, восхищался ее молодостью и энергичностью. Зря он уступил Кингу с его идеей трагедии, теперь он так же легко готов стать на сторону Дороти. Итак, пусть за «Цимбелиной» последует «Девчонка-сорванец». Вдруг это и в самом деле удача?

Ее выступление в качестве Имоджин прошло незамеченным, да и как иначе, когда в игре не участвует сердце? Она не создана для трагедии, это ясно как божий день!

Она – комедийная актриса. Зрители должны принимать ее такой, какой она может и хочет быть. Почему Том не хочет этого понять?

Публика, слегка разочарованная Дороти в трагическом амплуа, вновь оживилась и аплодировала как прежде, даже громче, при виде Присциллы, девчонки-сорванца. Дороти вырвала из себя чужую Имоджин и вновь стала самой собой. На следующее утро все газеты восторженно, в красках расписали выступление миссис Джордан в роли Присциллы.

«В комедии миссис Джордан с легкостью удалось спасти свое лицо после неудачной трагедии, – писали в «Морнинг кроникл». – Публика содрогалась от хохота. Хозяева Друри-Лейн нашли наконец лучшее предназначение своей актрисе».

– Спасти! – рыдала Дороти, читая статью Грейс и Эстер. – Придется любым способом избегать трагических ролей, а как это сделать, не знаю! И не мне тягаться с Сиддонс. Если я начну бить себя в грудь, рыдать и закатывать глаза, как делает Сара, это вызовет смех. Господи помилуй, да в обычной жизни никто так не бьется в истерике, как она на сцене!

– Ну и пусть рыдает себе на сцене, ты-то здесь при чем? – успокаивала ее Грейс.

– Вот именно, мама, я здесь ни при чем, это не для меня.

Прошло немного времени, и все встало на свои места. Более того, Дороти укрепилась во мнении, что думать о замужестве теперь, когда ей чуть не устроили скандальный провал, рановато. Если она сейчас выйдет за Ричарда, придется посвящать себя и свое время только ему. А как же карьера?

Как же хорошо ни о чем не думать, делать только то, что хочется! Но это привилегия богатых. Расслабляться нельзя. Опыт злополучной Имоджин многому научил ее.

После рождения ребенка миссис Сиддонс вернулась на сцену. Мстительный ангел музы Трагедии снова был готов сразиться со своим заклятым врагом Комедией.

– Что станет с театром, если так будет продолжаться? – без конца вопрошала она Кинга и Шеридана, приняв самый обворожительный вид, на который была способна. – Я так понимаю, мы опустились до уровня птичьих шоу с вашей мисс Комедией?

Кинг был склонен согласиться с ней, Шеридан же только пожимал плечами.

– Вы вернулись, дорогая Сара, и сможете без труда вернуть расположение зрителей к трагедии и к вам лично. Не стоит думать, что маленькая Джордан заставила их позабыть о вас.