Джин Плейди – Богиня сцены (страница 15)

– Мне хочется, чтобы мама узнала об этом первой, – заявила Дороти. – Она будет рада больше всех.

– А я скажу моему отцу. Для остальных пусть это пока остается тайной.

Они отправились на улицу Генриетты сообщить Грейс, которая, услышав долгожданную новость, пришла в неописуемый восторг. Надо же, столько времени она была влюблена в Ричарда Форда и никто ни о чем не догадывался! И неудивительно, что она так безжалостно отправила Инчбэлда восвояси.

– И когда свадьба? – нетерпеливо поинтересовалась Грейс.

– Я думаю, не раньше чем когда я вернусь из турне на север, – ответила Дороти.

– Так долго!

– Ой, мама, вовсе это не долго.

Ричард не замедлил присоединиться к Грейс, согласившись, что незачем откладывать свадьбу. Они спорили некоторое время, но так и ни к чему не пришли. Потом Грейс принесла вино, и все выпили за прекрасное будущее жениха и невесты. Это был счастливый вечер.

Ричард был вовсе не таким беззаботным, каким казался. Да, он любит Дороти и хочет на ней жениться, однако перспектива разговора с отцом не так приятна, как общение с Грейс. Его отец человек богатый и честолюбивый и, конечно, желал для сына блестящей партии. Все, так или иначе, сводилось к богатству и достойному положению в обществе. И первый шаг на этом пути – удачная женитьба. Есть достаточно богатых и родовитых семей, в которых Ричард мог бы подыскать себе невесту.

Храбрость не входила в число достоинств Ричарда. А если отец не согласится? Разве ему объяснишь, как он любит Дороти, не может жить без того, чтобы смотреть на нее на сцене, говорить с ней, быть с ней, стать опорой для нее? Если бы отец не был таким честолюбивым и разборчивым!

Но деваться некуда – отец должен все знать. Ричард то и дело укорял себя за нерешительность. Ведь он обещал Дороти жениться и не может взять назад свое слово! Неужели, встретив женщину, с которой хотел бы прожить всю жизнь, придется отвергнуть ее только из-за упрямства родителя?

Во время обеда у отца Ричард, погруженный в свои мысли, не мог не выдать своего состояния. Молодой человек то и дело нервно поигрывал своим бокалом. Несколько раз пытался заговорить, но не мог вымолвить ни слова.

Доктор Форд, разумеется, знал от своего друга Шеридана, что его сын в последнее время проявил, неожиданно для всех, интерес к сценическому искусству, правда, исключительно тогда, когда на сцене появлялась небезызвестная Дороти Джордан. Спору нет, она лакомый кусочек, к тому же неглупа и обаятельна. Даже для какого-нибудь герцога или, на худой конец, баронета было бы вовсе не зазорно заманить ее в любовное гнездышко.

О романе с миссис Фитц Форд, конечно, тоже был в курсе. Но с этой маленькой Джордан, похоже, история совсем другая. И девушка, по мнению Шеридана, не такая, как все актрисы. Не было у нее, скорее всего, никакого мужа, но это ничего не значит.

Напряженный вид сына не нравился доктору Форду. Если Ричард настолько глуп, что не понимает, на что идет, надо без промедления открыть ему глаза.

– Надеюсь, ты понимаешь, Ричард, что я всегда желал тебе только добра. Тебя ждет блестящее будущее, стоит только захотеть. Конечно, для этого придется потрудиться, ибо ничто в этой жизни не достается просто так. Я это вот к чему, прекрати околачиваться в театре каждый вечер. И не делай, пожалуйста, вид, будто ты меня не понял. Недавно я слышал одну правдивую историю. Сын одного человека влюбился в актрису. Все бы ничего, но он имел глупость тайно жениться на ней. И это погубило его жизнь. Он стал никем, лишился всего, в том числе наследства. Как ты думаешь, можно при этом даже мечтать о счастливой семейной жизни? Особенно когда появляются дети, а денег нет и не предвидится. Я не хочу для тебя такой судьбы, поэтому в случае чего поступлю так же, как отец этого юноши, даже не сомневайся. Да не переживай ты так, ради бога! Неужели ты так сильно влюбился, сын?

Ричард лишь глупо усмехнулся. Ну и как после всего услышанного сообщить отцу, что он помолвлен с Дороти?

Следующее объяснение, столь же неприятное, случилось с Дороти.

– Ты пойми, это разобьет ему сердце. Он никогда не признает наш брак. В конце концов, я останусь без наследства, и как, спрашивается, мы сможем жить?

– Тебе не кажется, что кое-кто успел рассказать твоему отцу про нас?

– Не знаю, кто это мог сделать, мы же никому не говорили. Возможно, нам придется подождать еще. Но ты ведь любишь меня, Дороти, и не бросишь из-за такого пустяка? Когда у меня появятся свои деньги, мы немедленно поженимся. Нам надо лишь дождаться, когда я перестану зависеть от отца.

Таким жалким и беспомощным она его еще не видела. Дороти стало жалко Ричарда. Она не из тех женщин, с которыми можно торговаться чувствами. Она так мечтала о замужестве, об отце для Фрэнси, о других детях, на которых не будет клейма незаконнорожденных.

Ричард все понимал, во всяком случае, говорил, что понимает. У них будет общий дом. Дороти станет миссис Форд. Словом, так, будто они и вправду муж и жена. К чему официальная церемония, если они и так могут быть вместе? А со временем он уговорит отца принять их совместную жизнь как должное, но только потом. «Наверное, – думала Дороти, – когда старик оглохнет и с ним уже нельзя будет разговаривать». Но они нужны друг другу сейчас, прямо сейчас, а не когда-нибудь потом.

Дороти, несмотря ни на что, любила Ричарда, а где любовь, там торг неуместен. Так она считала. Кстати, именно поэтому она недавно без всякого сожаления прогнала Джорджа Инчбэлда. Незачем откладывать и ждать неизвестно чего. Ричард искренне обещал, что женится на ней рано или поздно, и она поверила. А тем временем они будут безбедно жить на свое жалованье. Конечно, им мечталось о другом, но что поделаешь? Так они и стали любовниками.

Грейс горько переживала о крушении своей самой заветной мечты, которая еще недавно была так близка к исполнению.

– Но они любят друг друга, мама, – утешала Эстер, – пусть Дороти будет счастлива хотя бы этим. А нам стоит порадоваться, что впервые после этого мерзавца Дэйли она смогла кого-то серьезно полюбить. Женщина должна любить и быть любимой.

– Да, это верно. Но она заслуживает большего. В таком положении ей все равно придется самой заботиться о себе.

– И о нас тоже.

– Вообще-то Ричард далеко не бедный.

– В таком случае он бы женился на Дороти.

– Так или иначе нам придется смириться с тем, что есть, не правда ли?

Скандал в королевском семействе

Летом Дороти вместе с труппой отправилась в турне, чтобы посетить старые театры, где началась ее сценическая карьера. Многие актеры, игравшие когда-то с ней вместе, помнили ее. Перед переполненным залом в Лидсе она сыграла «Деревенскую девушку» и «Девчонку-сорванца». Ловя удивленные взгляды и слыша завистливые возгласы, она была полна счастья и любви ко всем и искренне сочувствовала жалким провинциальным артистам. Лидс, Эдинбург, Глазго. Разные города, но одинаковые люди. Овации, аплодисменты. И золотая медаль в награду.

Возвратившись в Лондон, она получила письмо от брата Джорджа, страстно желающего посвятить себя сцене. Он просил принять его и помочь попытать счастья. Осенью он приехал и поселился на Пятой Говер-стрит неподалеку от дома, где жили Дороти и Ричард. Дороти теперь звалась миссис Форд. Никому не приходило в голову усомниться в законности их отношений, настолько нежно и бережно они относились друг к другу. Создать семейную атмосферу совсем не трудно, если есть любовь.

Грейс приняла Ричарда как своего сына и почти поверила, что ее дочь стала почтенной замужней дамой. Старший сын Фрэнсис отправился на военную службу, его место занял Джордж. Все складывалось как нельзя лучше и для Дороти, и для всей семьи. Оставалось только найти достойные роли для Джорджа.

Жалованье Дороти росло, его хватало с избытком, но небольшие подработки Эстер и собственный капитал Ричарда тоже не были лишними. Все были довольны и с нетерпением ждали того дня, когда Дороти официально станет миссис Форд.

Дороти была счастлива, как никогда прежде. Наконец-то в ней нуждались не только на сцене. Каждый день она приходила в дом, где ее ждал любимый. О чем еще может мечтать женщина? Оказывается, может. О законном браке.

Вскоре случилось неизбежное. Дороти поняла, что у нее будет ребенок. Когда встревоженная Грейс напомнила дочери о необходимости выйти наконец замуж, та лишь безразлично пожала плечами.

– Я не уйду со сцены вплоть до последнего месяца.

– И поедешь в турне, – ужаснулась Грейс.

– Разумеется, поеду.

– А если…

– Перестань трястись надо мной, мама! И в Лидсе, и в Йорке дети рождаются одинаково.

– Да, конечно, но мне хотелось бы…

– Я еду, и все.

Находясь в Эдинбурге, Дороти родила. И снова девочку, которую назвали Дороти, вскоре малышку стали звать просто Доди. Ребенок стал для Дороти всем на свете. Конечно, Фрэнси она тоже любит, но ее отец… Лучше и не вспоминать. Она с радостью имела бы еще много детей. Даже представлялось иногда, что нет никакого театра, зависти актеров, злобы и интриг, а есть совсем другой мир – среди ее детей. Хотя бы в простом деревенском доме с чудесным садом, где могли бы играть дети, а они с Ричардом – сидеть под деревьями. Да, это славно, но не для Дороти. Неужели ей действительно этого хочется? Не потому ли, что это пока ей недоступно? Может ли женщина, рожденная для подмостков, удовлетвориться тихой семейной жизнью вместо шумных оваций и триумфа? Вряд ли. Дороти смеялась над собой. Рождение детей, похоже, вгоняет в сентиментальность. Тихого уюта ей захотелось! Меньше чем через месяц она вернется на сцену, и все будет по-прежнему.