Джин Плейди – Богиня сцены (страница 16)

Пресса была не настолько сентиментальна. Над изменениями в жизни Дороти жестоко посмеялись те же люди, которые совсем недавно восхищались звездой комедии: «Наш маленький кораблик под названием Дороти Джордан, сбросив груз в Эдинбурге, прибыл в Лондон налегке, но привез с собой интересную тайну». В театральном окружении догадывались, кто отец ребенка.

Весной все завзятые сплетники театра только и обсуждали, что королевское семейство. Это снова касалось романа принца Уэльского и миссис Фицгерберт: женился он на ней или нет. Сама миссис Фицгерберт вела себя уже как принцесса Уэльская, когда принц появлялся в Друри-Лейн в ее сопровождении. Шеридану ничего не оставалось, как встречать ее со всей почтительностью, на которую он был способен, и она принимала это как должное.

Но в воздухе давно витали более важные слухи, по сравнению с которыми тайная женитьба принца Уэльского казалась пустяком. Речь шла о состоянии здоровья короля. Истории о его своеобразных способах управления государством и своей семьей давно уже просачивались сквозь стены королевского дворца. Отец всеми силами пытался приструнить неуправляемого сына, правда без особого успеха. Речь его стала бессвязной, даже общение с первым министром давалось с трудом. Конфликт с королем Пруссии угрожал стать для бедного монарха последней каплей.

Что планировал король, что ждет Англию? «Правда, существует регентство», – высказывались одни. «Королева в ссоре с принцем Уэльским, – вторили другие. – Виги хотят принца, тори – королеву». Мистер Фокс, покинувший Англию после размолвки с принцем, официально отрицал брачный союз его высочества с миссис Фицгерберт и заявлял об этом в палате общин. Он не замедлил вернуться, чтобы претендовать на регентство.

Напряжение ощущалось везде. В театре все обсуждали болезнь короля даже во время спектаклей, в связи с чем актеры не всегда могли удержать внимание публики.

Что касается Шеридана, он, казалось, держался в стороне. Ясно, что предстоящие перемены могут отразиться и на его жизни. Если принц станет королем, его друзей, и Шеридана в их числе, ждет светлая полоса в жизни.

Шеридан частенько предпочитал работе выпивку и карточную игру, проматывая свой талант, вместо того чтобы сохранять для потомков в бессмертных произведениях. Конечно, он создал множество гениальных вещей, но это было давно. Сейчас же он чаще пропадал на дружеских попойках.

Кто знал, что так получится! Кто мог встать на его пути, с тех пор как Фокс попал в опалу и все утверждали, что он уже не вернется, в то время как миссис Фицгерберт строила козни? «Загнать бы ее в конуру, эту уличную девку», – поговаривал он тогда. Никогда она не простит его за это. А Фокс вернулся как ни в чем не бывало. В воздухе повеяло переменами. Никто не знал, что произойдет завтра.

В Друри-Лейн приехала играть молодая женщина, с которой Дороти познакомилась в Дублине. Мария Тереза Романзини, итальянская еврейка. Маленькая, склонная к полноте, она выделялась лишь черными живыми глазами, в которых было что-то магическое. Ее прекрасный голос очаровывал всех.

Мария была очень рада увидеть Дороти и вспомнить дублинское прошлое.

– Ричард Дэйли так напугал меня, – сообщила Мария дрожащим голосом.

– И тебя тоже?

– Ну, разумеется. Существует ли хоть одна женщина, которую он пропустит? Как подумаю о том, что могло случиться, если бы моя мама не была со мной! Он постоянно пытался совратить меня. А мама сказала, что лучше меня выставят вон из театра, чем я попаду в лапы этого ужасного человека.

Дороти кивнула, соглашаясь. Миссис Романзини явно бдительнее следила за своей дочерью, чем Грейс за Дороти.

– Мама накричала на него однажды, а миссис Дэйли все услышала, – рассказывала Мария, смеясь. – Никогда не забуду, ей-богу. Мама была так сердита! «У вас есть собственная жена, и оставьте, наконец, мою дочь в покое». И он оставил. И нас даже из театра не попросили. Вот так, и работа при мне осталась, и от этого человека я независима.

Взяв Марию под покровительство, Дороти хвалила ее в разговорах с Шериданом и Кингом. В этом не было особой необходимости: публика вскоре полюбила ее за чудесный голос. Ее индивидуальность, конечно, не могла сравниться с Дороти, Сарой Сиддонс и Элизабет Фаррен, которые прочно удерживали пальму первенства на сцене, тем не менее Марию в театре приняли. Когда театр посетил Джордж, они с Марией сразу же понравились друг другу. Естественно, Дороти стала приглашать Марию на улицу Генриетты, а иногда и на Говер-стрит.

Дороти по-прежнему доставались лучшие роли. Зрители переполняли театр, чтобы посмотреть Сэра Гарри Уилдэра из «Крепкого союза» в ее исполнении – одной из ее любимых мужских ролей. Летом, когда Друри-Лейн был закрыт, лучшие известные актеры отправлялись на гастроли. Дороти очень надеялась снова оказаться в Эдинбурге, но знала, что на этот раз у нее будет серьезная соперница – Сара Сиддонс, Мадам Трагедия. Суровые жители Эдинбурга не жалуют, как известно, легкомысленные пьесы, трагедии им больше по вкусу. Вероятно, для того, чтобы получить сбор побольше, в Эдинбург поедет Сара с ее заламыванием рук и закатыванием глаз.

– Они никогда не посмеют так открыто идти против тебя, – заявила Грейс. – Что они, сами себе враги?

– Только не Эдинбург, – мрачно отозвалась Дороти. – Там я не буду котироваться.

В ее жизни многое изменилось. Нужно было поддерживать семью, которая еще увеличилась. Подрастала еще одна дочка, а Джорджу пока серьезных ролей не давали.

Ричард тоже не мог много помогать им. Спасибо, Эстер присматривала за детьми. Больше нельзя надолго оставлять театр.

Помощь пришла с самой неожиданной стороны. Король, болезнь которого наделала столько шума в обществе, наконец выздоровел, и королева решила, что самое лучшее для него сейчас – отправиться куда-нибудь подальше от Лондона и королевской свиты. Брайтон отлично подходил для этой цели, но там все время находился принц, отношения же родителей и сына нельзя было назвать чересчур теплыми, и поездка в Брайтон исключалась. Челтенхем – довольно глухое место – королеве был рекомендован как здравница с целебными водами. Словом, было решено, что она, король и принцессы проведут там несколько недель.

Естественно, там, куда едет его величество, должен быть театр, чтобы развлекать его. И актеры самые лучшие. Поэтому управляющим театра удалось убить двух зайцев сразу – миссис Сиддонс поехала в Эдинбург, миссис Джордан – в Челтенхем.

Челтенхем оказался вполне приятным местечком, хотя Дороти успела отвыкнуть от провинциальной публики. За время визита короля с семейством и свитой население маленького городка почти утроилось, и, по крайней мере, в этом смысле Челтенхем теперь ничем не отличался от Брайтона. Поговаривали, будто королевскую чету сопровождало шестьдесят семь парикмахеров, дабы во время отдыха их величества не отстали от моды.

Местный театр, честно говоря, больше походил на переделанный сарай, но имеющуюся на всякий случай королевскую ложу приукрасили, как могли. Весь город срочно готовился принять изысканное общество, в которое, по их представлениям, входила и миссис Джордан. Куда бы она ни пошла, ее везде встречали более чем дружелюбно, останавливали на улицах, осыпали любезностями. Дескать, все так рады, что удалось хотя бы на время украсть из Лондона такой бриллиант, и с нетерпением ждут ее появления на сцене. Все бы хорошо, но управляющий театра заявил Дороти, что с ее стороны было бы неприлично появиться на сцене в мужском костюме перед их величествами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.