Джим Чайковски – Арктическое зло (страница 96)
– Так держать! – спокойно приказал рулевому Келли, направляя корабль по изображению с наружных видеокамер.
Грей расположился на правом крыле мостика. Большие окна спереди и сзади позволяли ему видеть нос и корму ледокола. Вместе с ним стояли Ковальски и Сейхан. В противоположной стороне на левом крыле мостика застыли Монк и Такер, а также Марко и Кейн, заслужившие право находиться здесь.
Все остальные оставались на нижних палубах, по приказу капитана. Несколько человек находились в судовом лазарете, где Харпер обрабатывала им раны.
«Наверное, и мне лучше было бы обратиться к судовому врачу».
Грей крепче ухватился за поручень, чтобы держаться на ногах. Щиколотка у него распухла и ныла. Однако коммандер не собирался пропустить такой момент.
– Наверное, нам все-таки следовало потопить эту посудину, – проворчал Ковальски, глядя на виднеющийся за кормой ледокола «Иван Ляхов», российское патрульное судно.
Это великан предупредил всех о данной проблеме. Диверсия, обездвижившая «Ляхова», сыграла свою важную роль, однако теперь застрявшее патрульное судно стало помехой на пути к бегству.
Русский корабль стоял в проходе, проделанном ледоколом. Носовые подруливающие винты пенили воду, удерживая «Ляхова» посредине канала. Огромный «Полар кинг» шел на полной скорости прямо на него, по-прежнему двигаясь задним ходом. Развернуть массивный корабль в толстом ледовом поле не было времени. Даже сейчас каждая минута была в счет, а это означало, что встреча двух кораблей получится жесткой.
Хоть «Полар кинг» и сбросил скорость, приблизившись к русскому судну, капитан Келли опасался полностью остановить ледокол. Огромный корабль быстро двигался через густое месиво колотого льда. Это были остатки огромного рукотворного айсберга, которым с помощью направленного взрыва был перегорожен проход.
– Всем приготовиться к столкновению! – крикнул Келли, передавая свое распоряжение по громкоговорящей связи во все отсеки корабля. Однако это предупреждение относилось не столько к экипажу «Полар кинг», сколько к тем, кто находился на борту «Ляхова» и слышал его по рации.
Нос патрульного судна быстро приближался – и вот ледокол на всем ходу налетел на него своей массивной кормой. Благодаря огромной массе «Полар кинг» те, кто находился на борту ледокола, ощутили удар лишь как толчок на «лежачем полицейском». «Полар кинг» вздрогнул, затем как ни в чем не бывало продолжил движение.
Чего нельзя было сказать про небольшое патрульное судно. От удара его нос смялся и вздыбился вверх, на какое-то мгновение забравшись на корму ледокола. Оба судна двигались так по проходу во льдах еще ярдов сто, затем «Ляхов» наконец сполз в воду.
– Включить второй двигатель! – приказал Келли. – Ребята, нам нельзя останавливаться!
Машинное отделение добавило лошадиные силы второго атомного реактора, и ледокол снова стал набирать скорость. У него перед кормой «Ляхов» старался держаться посредине прохода, вынужденный полагаться только на носовые подруливающие винты. Патрульное судно дрожало и вибрировало, словно исполнитель сальсы, оказавшийся в ледяной воде. Командир «Ляхова» понимал, что необходимо держать корабль прямо. Если судно сместится в сторону, оно перегородит собой проход, и все окажутся в ловушке.
Для того чтобы исполнять этот балет во льдах, двум здоровенным кораблям требовалась полная согласованность действий тех, кто находился на их мостиках. От этого взаимопонимания зависела жизнь всех на борту.
Как знак доверия – временное перемирие, заключенное по необходимости, – капитана первого ранга Турова уже переправили вертолетом на «Ляхов», вместе с Брагиным и архиереем. В настоящий момент с обвинениями и наказанием можно было подождать. Особенно учитывая то, что должно было вот-вот произойти.
– Осталось пять минут! – крикнул Байрон, называя время и расстояние. – Прошли семь миль!
Грей посмотрел на капитана Келли, стараясь прочитать хоть что-нибудь по выражению его лица. Однако тот внешне оставался совершенно спокойным. Впрочем, на лбу у него блеснула одинокая бисеринка пота, что уже само по себе было достаточно красноречиво.
«Мы идем по самой грани…»
Усугубляло ситуацию то, что никто не мог сказать точно,
«Полар кинг» продолжал двигаться кормой вперед, уже не ускоряясь. Даже у мощных атомных двигателей был свой предел.
– Осталось три минуты! – доложил Байрон. – Прошли восемь миль!
Никто не откликнулся на эти слова. Все находящиеся на мостике напряженно застыли, затаив дыхание.
Еще через минуту Келли поднял руку.
– Так, хватит! Закрыть окна! Хватит любоваться окружающим пейзажем!
Опустились защитные жалюзи. Их створки повернулись, наглухо закрывая окна. В самое последнее мгновение Грей успел заметить, что то же самое произошло и на «Ляхове». При взрыве ядерной боеголовки свет будет настолько ярким, что сможет ослепить даже на таком расстоянии. Учитывая то, сколько параметров оставались неизвестными, капитан Келли не собирался рисковать.
– Осталась одна минута, – едва слышным шепотом доложил Байрон. – Прошли девять миль.
Келли кивнул:
– Этого должно быть…
Окружающий мир за окнами мостика озарился. Створки жалюзи стали четко видны на фоне поразительно яркого сияния. Несмотря на принятые меры, свет все равно оказался ослепительным, словно само солнце упало в море перед носом ледокола.
При этом было неестественно тихо – затем окружающий мир снова померк.
В полной тишине никто не дышал. После чего корабль содрогнулся от резкого удара, однако грохот был не громче раската грома. Не было ничего похожего на тот сокрушительный взрыв, какой показывают в кино. Затем последовал громкий гул, быстро нарастающий, словно прямо по ледоколу проследовал товарный поезд.
Налетевший порыв ветра накренил ледокол.
Как только вспышка погасла, Келли снова обрел дар речи:
– Открыть окна!
Помощник нажал на кнопку.
Жалюзи оставались опущены, однако их створки повернулись, открывая щели.
В панорамные окна мостика открылось потрясающее зрелище, пугающее своей мощью, поражающее своими масштабами. Вдалеке к небу поднимался огненный столб. Пелена тумана расступилась, обнажая адское сердце взрыва.
Вокруг грибовидного облака лед огромной волной взметнулся вверх, разлетаясь во все стороны. Замерзший гребень этой волны рассыпался на здоровенные острые куски, превратившись в ледяную мельницу, вращающуюся на макушке мира.
– Держать максимальную скорость! – выдохнул Келли, стараясь увести ледокол подальше от преследующего его чудовища.
«Полар кинг» и «Ляхов» двигались по проходу во льдах. Однако никто не пытался обмануть себя. Бежать от неизбежного было невозможно.
– Смотрите! – воскликнул Такер, указывая на то, что происходило прямо перед носом корабля.
Бурлящая волна постепенно начинала терять свою мощь, ослабленная расстоянием и возрастающими глубинами. И все-таки этого было недостаточно, чтобы помешать ей достичь ледокола.
Однако канал, проделанный ледоколом, был довольно широким. За носом «Полар кинг» темно-синий желоб ножом вспарывало разрастающееся кольцо взрывной волны. Продвигаясь вперед, ледяной вал расширял перед собой проход, разбивая лед и раскидывая его в стороны.
– Держитесь крепче! – предупредил Келли.
Волна нагнала ледокол. Вода высоко подняла нос, затем резко сбросила его вниз за собой. Вдоль бортов корабля пронеслись стены льда, кувыркаясь и скрежеща. Грохот был сильнее, чем в момент взрыва. Он оглушил Грея, сопровождаемый низким скорбным неблагозвучием, подобным предсмертному хрипу мира.
Но вот волна льда прошла, укатилась дальше, ослабевая и погружаясь в море.
Следом за ней вода продолжала колебаться. Ледяные глыбы колотили и скребли борт корабля.
Келли связался по радио с «Ляховым», узнавая, как там дела, однако в этом не было необходимости. Со стороны русского корабля донеслись приглушенные отголоски радостных криков. Патрульное судно также выдержало удар.
Пока все на мостике ликовали, Грей и Сейхан прошли к носовым окнам. Сейхан обняла Грея за талию. Они устремили взор на черный столб, светящийся в сердце очистившегося от тумана неба. Грей привлек Сейхан к себе, испытывая потребность ощутить тепло ее тела.
Они смотрели на огненную смерть Гипербореи.
Это явилось суровым напоминанием.
«Ничто не длится вечно».
Даже легенды.
57
Такер вышел на веранду особняка колониальной эпохи. Просторное трехэтажное здание стояло в отдаленном уголке природного парка Спитскоп, вдали от оживленных туристических мест.
Это был его дом – в той степени, в какой он мог считать своим домом какое-либо место.
За побеленными перилами крыльца на полакра простиралась обширная лужайка, засаженная свойственной для этих мест бизоньей травой. Аккуратная дорожка, засыпанная щебнем, вела к грунтовой дороге. Там стояла новенькая вывеска, вырезанная из железного дерева и выкрашенная в яркие оранжевый, белый и черный цвета. Надпись на ней гласила: «Элитные сафари-туры».
Такер вел бизнес вместе с братьями Нкомо, старыми знакомыми, которые специализировались на фотографии. Уэйн частенько наведывался к ним в гости, чтобы отдохнуть. Именно здесь он выхаживал раненого Кейна, именно здесь познакомился с Марко, тогда еще щенком.