Джим Чайковски – Арктическое зло (страница 95)
– Вы можете остановить торпеду? – спросил Грей.
Туров покачал головой:
– Подлодка имела приказ после выпуска «Посейдона» уйти на глубину и скрыться под ледовой шапкой. – Он обвел взглядом тех, кто стоял на льду. – Мы не можем с ней связаться.
Такер посмотрел на своих собак, больше не утруждая себя тем, чтобы держать капитана первого ранга под прицелом.
– Сколько времени у нас есть?
– Расстояние пятьдесят миль… учитывая скорость «Посейдона»… – Туров пожал плечами. – Тридцать минут, возможно, меньше.
Грей посмотрел на юг.
– Сто килотонн, – быстро заговорил он. – То есть огненный шар диаметром четыреста ярдов. Радиус поражения ударной волной две мили. Для того чтобы избежать смертельно опасных последствий – проникающей радиации, высокой температуры, – нужно удалиться на девять-десять миль. – Грей повернулся к человеку в морской форме. – Капитан Келли?
Туров выжидающе смотрел на них.
– При двух работающих реакторах «Полар кинг» способен развивать двадцать два узла. Но это на чистой воде. Даже если мы двинемся обратно по проделанному нами проходу, ледокол не сможет развить больше пятнадцати-восемнадцати узлов. И это в самом благоприятном случае.
Грей помолчал мгновение, мысленно производя расчеты, – и у него поникли плечи.
– Мы не успеем отойти достаточно далеко…
Поняв, о чем они говорят, Туров предложил искру надежды:
– Мистер Грей, эти цифры, которые вы назвали, – они описывают воздушный взрыв. Тот случай, когда ядерная бомба взрывается
Грей расправил плечи.
– И подо
– Это обеспечит некоторую защиту, – кивнул Келли.
– Все равно получится впритирку. – Грей указал на ледокол. – Всем срочно подняться на борт!
Развернувшись, Келли начал отдавать приказания. Заработали рации, через считаные секунды завыла сирена. Капитан повернулся к остальным:
– Я связался с Мерфи. Он запускает реакторы. Слава богу, они еще не остыли.
Все направились к кораблю. Туров заколебался, не зная, относится ли это к нему.
– А вы чего ждете? – схватил его за локоть Такер и двинулся к ледоколу. – Покажем миру шоу, которое еще никто не видел!
Но тут сзади их окликнул великан:
– Подождите!
– В чем дело, Ковальски? – оглянулся Такер.
– Вы кое-что забыли!
55
Валя ползла по неровной каменистой поверхности. Из руки и обеих лодыжек текла кровь; она залила ботинки, промочила насквозь одежду. Собираясь в лужицы позади Вали, кровь стекала струйками в бурлящую грязь, привлекая мух и комаров, которые роились в воздухе над Валей, с гневным жужжанием пикируя на нее.
«Я не умру такой смертью…»
Ей приходилось отталкиваться локтями и коленями, чтобы продвигаться вперед. Она ползла к перевернутой медной лодке, лежащей на берегу. Под лодкой осталось ружье, которым воспользовалась Сейхан, устраивая ловушку.
Валя старалась добраться до этого ружья. В прошлом, одинокая, столкнувшаяся с насилием, связанная кровавой клятвой, она не могла самостоятельно распоряжаться своей судьбой.
«Больше так не будет».
Наконец Валя доползла до лодки и плечом сдвинула ее в сторону. Дотянувшись до приклада ружья 12-го калибра, подтащила его к себе. Лучше покончить со всем прямо сейчас, своей собственной рукой, чем ждать, когда сделают свое дело раны, нанесенные другим человеком.
Валя собиралась взять это в свои руки.
Она перекатилась на бок. При этом ее взгляд упал назад, на поле жидкой трясины и шуршащие растения. Валя присмотрелась внимательнее. Ей казалось, что растения были дальше от берега, а сейчас они колыхались прямо рядом с тем местом, где ее кровь стекала в грязь.
Словно почувствовав на себе ее внимание, ближайшее растение принялось скручивать свои листья, гипнотизируя ритмичными движениями. Два листа раздвинулись в стороны, открывая скрученную кольцами плеть. Валя непроизвольно отдернула ноги, но она слишком ослабла и двигалась слишком медленно. Лиана хлыстом метнулась вперед, ударив Михайлову по лодыжке, кровоточащей от глубокого пореза, сделанного ножом ее собственной бабушки.
Валя отдернула ногу, чувствуя, как в ботинке хлюпает кровь.
Через мгновение по ноге огнем разлилась обжигающая боль, до самого колена, затем и дальше. Валя поползла, отталкиваясь локтями, стремясь отдалиться от опасного растения.
Однако это было еще не все.
Другие растения устремились к берегу, повинуясь работе корней, работающих подобно гребным лопастям в горячей жиже. Одно, другое, третье… Второй отросток метнулся к Валиной ноге, промахнулся на считаные дюймы и вонзился в камень. В этом месте в стороны брызнула красная маслянистая жидкость.
Перехватив ружье, Валя неловко прицелилась и выстрелила.
Пуля попала в ближайшее растение, кромсая листья, отрывая мясистые бутоны. Охваченная паникой, Валя выстрелила снова. Однако расправиться со всеми своими врагами она не смогла. Растение слева от нее выбралось на каменистый берег, выбрасывая вперед корни, цепляясь за землю своими шипами. Оно поползло к Вале, привлеченное кровавым следом. Его движения были медленными, целеустремленными, неумолимыми…
Выкрутив руку, Валя выстрелила, раздробив сплетение корней, игравшее роль якоря. Растение беспомощно сползло обратно в горячую жижу. Валя опустила ружье, и в это мгновение острая боль обожгла ей запястье, рядом с тем местом, где руку пронзил насквозь бабушкин атам. Валя судорожно отдернула руку, освобождаясь от ужалившего ее отростка.
Однако дело уже было сделано.
Едкая кислота разлилась по жилам вверх по руке. Огонь добрался до груди и взорвался, распространяясь по всему телу с каждым ударом охваченного паникой сердца. Валя поползла прочь, таща за собой ружье.
Вдоль берега собирались все новые и новые растения. Гибкие корни ползли вперед, цепляясь за каменистую почву.
Валя попыталась развернуть ружье, приставить дуло к подбородку, однако руки отказывались ей подчиняться. Вывалившееся ружье упало на камни.
«Нет!..»
Валя направила свое тело следом за ним, стремясь вернуть надежду на избавление. Однако дело кончилось тем, что она бессильно распласталась на земле, не в силах пошевелиться, – а пламя внутри продолжало разгораться.
Валя попыталась моргнуть, чтобы прогнать слезы, – однако даже эту возможность у нее отняли.
Не в силах отвести взгляд, она смотрела, как растения продолжают свой медленный, неумолимый марш к ее плоти, к ее крови.
Вот первое подползло близко и склонило свои многочисленные головки-цветы. Бахрома пляшущих ресничек обнюхала воздух, направляя зловещие цветки целовать голое запястье Вали. Сперва ей показалось, что это кошка своими усиками щекочет ее горячую кожу, – затем эти похожие на волоски щупальца впились в нее, обжигая кислотой, притягивая ближе головку цветка. Раскрылись лепестки, загибаясь назад, открывая сплетение колыхающихся щупалец, гораздо более крупных, чем реснички.
При их прикосновении едкая кислота растворила плоть, оставив только обнаженные нервы, которые отозвались на это пронзительным криком.
Затем и остальные растения присоединились к пиршеству.
56
Стоя на мостике «Полар кинг», Грей наблюдал за тем, как капитан Келли превращает свой огромный атомный ледокол в тридцатитонный бульдозер – который, правда, был вынужден двигаться задним ходом.
– Осталось десять минут! – крикнул застывший перед навигационным постом Байрон Мерфи, отсчитывая стремительно тающее время. – Ледокол прошел уже пять миль!
«Полпути к спасению».
Грей оглянулся назад, где далеко за носом ледокола еще виднелись острые скалы Гипербореи. По мере того как «Полар кинг» уходил задом все дальше по проделанному во льдах каналу, легендарный затерянный остров таял в тумане. Грей мысленно представил себе огромную торпеду «Посейдон» с ядерной боеголовкой, несущуюся под водой туда.
И в этом он не был одинок.
На мостике царило общее напряжение. На лбах блестели бисеринки пота, кто-то целовал нательный крестик, губы шевелились в безмолвных молитвах. Лишь один человек казался абсолютно невозмутимым, словно ему уже приходилось проделывать все это много раз.