Джим Чайковски – Арктическое зло (страница 94)
Заработали двигатели, и снегоходы устремились вверх по ледяному склону. Под гусеницами отрывались здоровенные пласты, сползая вниз. Зона разрушения преследовала беглецов. Позади воздух в пещере наполнялся мельчайшими кристаллами льда. Тут и там искрились яркие радуги, а впереди манил солнечный свет.
Два «Поляриса» первыми выскочили из отверстия в скале, исчезая в ослепительном сиянии. За ними последовали два «Сноукэта».
Выбравшись на открытое место, Такер обнаружил, что за это время все вокруг разительно изменилось. За кольцом наружных скал во льду зияла здоровенная воронка, обрамленная искореженным металлом. Низко зависшее покрывало плотного дыма соперничало с туманом вокруг. Повсюду виднелись языки пламени.
В зеркало заднего обозрения Такер увидел лицо Турова, угрюмо взирающего на обломки.
– Я так понимаю, это был ваш самолет? – спросил Такер.
Капитан первого ранга молча кивнул.
Снегоходы промчались мимо места катастрофы, направляясь к красно-черной махине впереди. Цвета́ «Полар кинг». Похоже, ледокол не пострадал, лишь на борту темнела полоса копоти.
Подъехав ближе, все увидели разбросанные на льду тела в арктических маскхалатах, обгорелые, некоторые еще дымящиеся. Такер не нашел в этом зрелище никакого утешения. Это ведь были чьи-то отцы или сыновья.
Он печально покачал головой.
Увидев знакомые фигуры, Такер направился к ним. Они стояли рядом с «Байкалом», одномоторным самолетом российского производства, криво застывшим на льду. Похоже, ему здорово досталось. Два члена экипажа ледокола быстро несли к кораблю кого-то на носилках. Судя по всему, самолет совершил посадку только что.
Такер повел туда остальные снегоходы. Заметив судового врача, капитан Келли поспешил к ней, указывая на удаляющиеся носилки с раненым. По-видимому, присутствие Харпер требовалось на борту корабля. Кивнув, та запрыгнула на снегоход позади Омрына. Чукче также требовалось для обработки раны в животе кое-что посерьезнее простой аптечки первой помощи.
Бывший спецназовец выбрался из «Сноукэта», держа под прицелом пистолета Турова. Их встретил Ковальски. Великану пришлось прикрыть рукой причинное место, когда на него радостно набросился Марко, заставив его отступить на шаг.
Такер обвел взглядом воронку, пламя пожаров, общее смятение.
– Дай-ка я сам догадаюсь – твоих рук дело?
– Мне помогли друзья, – скромно кивнул Ковальски, указывая на группу перепачканных людей рядом с самолетом. Затем он смерил взглядом Турова: – Похоже, ты также завел себе новых приятелей.
Прежде чем Такер успел ответить, с юга донесся приближающийся рев. Все застыли, оглушенные, испуганные, всматриваясь в небо.
Из пелены тумана вынырнул большой вертолет, идущий на предельно малой высоте. Это был русский Ка–27 с патрульного судна. Предназначенный для борьбы с подводными лодками, он был оснащен самым разным оружием, включая глубинные бомбы и торпеды. Достаточно для того, чтобы пустить ко дну «Полар кинг».
Вертолет прошелся надо льдами на бреющем полете, оценивая ситуацию, затем выполнил разворот.
Грей бросился к Такеру и Турову.
Сейхан последовала за ним вместе с Брагиным. Тот притащил с собой архиерея Сычкина и бесцеремонно опустил его на лед. Кожа у Сычкина на лице почернела, вздулась волдырями, в разбитом носу были видны голые хрящи, глазницы превратились в окровавленные ямы.
Увидев лежащего на земле архиерея, Ковальски вздрогнул.
– Что за черт…
– Прикажите им возвращаться назад! – глядя Турову в глаза, указал на кружащий вертолет Грей.
– С какой стати? – спокойно ответил тот. – Несмотря на нашу временную неудачу, победа в конечном счете все равно будет за нами. Вскоре сюда подойдет наше патрульное судно.
Пирс поднял руку с зажатым в ней телефоном защищенной связи, подключенным к штаб-квартире «Сигмы».
– Солнечная буря закончилась, связь полностью восстановлена. Я доложил о случившемся в Вашингтон, как только мы выбрались из-под земли.
Такер удивленно посмотрел на него.
Грей поднес телефон ко рту:
– Директор Кроу, вывожу вас на громкоговорящую связь!
Послышался знакомый голос Пейнтера Кроу, обращающегося к русскому моряку. Даже из такого крошечного динамика он прозвучал властно и уверенно:
– Пятьдесят минут назад мы установили связь с орбитальными спутниками НОАА, оснащенными видеокамерами с высоким разрешением. В настоящий момент мы получаем в реальном времени картинку происходящего. Если хотите, помашите рукой зрителям. Видео транслируется разведывательным службам всех стран, а если понадобится, то оно будет показано всему земному шару.
Грей пристально посмотрел Турову в лицо.
– Мы находимся в международных водах. Выбор за вами: прикажите остановить враждебные действия, иначе высока вероятность Третьей мировой войны.
Всмотревшись в небо, капитан первого ранга перевел взгляд на коммандера. У него поникли плечи, однако спина осталась прямой. Он протянул руку:
– Мне нужна рация.
Такер ощутил прилив облегчения.
Однако кое-кто не разделял его чувства.
– Нет! – воскликнул Сычкин. Это было не слово, а стон, однако выраженное в нем решительное требование не вызывало сомнений.
Грей не обращал внимания на священника, очевидно, не интересуясь его мнением.
Сычкин вытащил что-то из кармана – маленький передатчик с мигающей красной лампочкой. Для всех присутствующих это устройство не имело никакого смысла – для всех, кроме Турова.
Капитан первого ранга попятился назад, словно архиерей швырнул ему под ноги кобру.
– В чем дело? – встревоженно спросил Грей.
Туров посмотрел на него, на всех. Лицо у него стало мрачным, но еще более зловеще прозвучали его слова:
– Это конец света…
Туров закрыл глаза, разрываясь между яростью и сожалением.
– Не такого конца хотел я…
И в этом заявлении прозвучало также извинение. Капитан первого ранга опасался именно этого сценария. Вот почему он старался изо всех сил – не ради того, чтобы захватить этот клочок земли, а чтобы исключить ядерную опцию. И все-таки Туров в глубине души признавал, что это не совсем так. Точно так же как и Сычкина, его привело сюда честолюбие.
– Я полагал, что защитный предохранитель, устройство связи с «Белгородом», есть только у меня, – пробормотал Туров. – По крайней мере, мне так сказали.
Он смотрел на мигающую лампочку передатчика, точно такого же, который курьер доставил ему в опечатанной коробке из штаба Северного флота. Определенно, кто-то усомнился в том, что капитан первого ранга Туров прибегнет к этой возможности, даже перед лицом неминуемого поражения. И Туров догадывался, кто это мог быть: единственный человек, облеченный властью, чьи устремления полностью совпадали с устремлениями Сычкина.
Вице-адмирал Глазков.
И все-таки Туров понимал, что в длинной цепочке командования есть те, кому хотелось бы испытать «Посейдон» в реальной боевой обстановке, и они также сыграли свою роль в этом обмане.
«И вот теперь нам придется дорого заплатить за это…»
Речь шла не только о тех, кто сейчас стоял на льду, но также и о нескольких сотнях членов экипажа «Ивана Ляхова».
– Мы в ловушке… – пробормотал Туров.
Американец с телефоном – кажется, Грей – подошел к нему и спросил, глядя в глаза:
– Что вы имели в виду – «конец света»?
Туров не увидел причин кривить душой.
– Есть еще подводная лодка проекта 09852 «Белгород», третья сила, задействованная в данной операции. Ей было приказано всплыть на поверхность в пятидесяти милях отсюда и при необходимости оказать помощь, а в случае неудачи позаботиться о том, чтобы это место не досталось никому, кроме России.
– И что это означает для нас?
– Вы знакомы с нашими новейшими торпедами «Посейдон»?
– Беспилотное невидимое оружие, – кивнул Грей. – Длина восемьдесят футов. Способна нести ядерную боеголовку.
– Не просто
– Это и есть ваш защитный предохранитель?
– Торпеда уже выпущена. И приближается сюда. – Туров указал на лежащий на льду передатчик. – Как только спутниковая связь была восстановлена, «Белгород» получил приказ выпустить «Посейдон».