Джим Чайковски – Арктическое зло (страница 79)
– Вы можете посадить самолет там? – обратился Туров к пилоту, раздраженный тем, что тот полагался не столько на свои глаза, сколько на приборы. – Места там достаточно?
– Я сделаю круг, чтобы убедиться наверняка, но на первый взгляд площадка выглядит подходящей.
– В таком случае выполняйте!
Повернувшись к Вале, капитан первого ранга кивнул, выражая свою благодарность, однако та уже возвращалась на свое место, корректируя свои планы с учетом этого нового обстоятельства.
И все-таки у нее из мыслей не выходила та короткая вспышка.
«Что это было, черт побери?»
Оставаясь на поверхности воды, Ковальски изумленно взирал на голубоватую ледяную гору, перегородившую проход. Мгновение назад прозвучало несколько приглушенных взрывов, сопровождавшихся огненными вспышками, – после чего окружающий мир исчез, заслоненный сплошной стеной льда.
Искусственный айсберг с грохотом налетел на противоположную стенку прохода, откалывая от нее куски льда. Поднятая этим ледяным исполином волна накатилась на Ковальски.
И это явилось сигналом.
«Да уж, не заметить такой сигнал сложно».
Все трое водолазов погрузились в воду, поднырнув под волну. Передвигаться им помогали небольшие салазки, оснащенные электрическими моторами.
Ковальски следовал за своими товарищами. Оба водолаза с «Полар кинг» имели большой опыт работы в полярных широтах. Находящийся в голове Ренни ушел на глубину, проплывая под новорожденным айсбергом.
Поскольку густой туман не пропускал солнечные лучи, видимость под водой оставляла желать лучшего, однако тот скудный свет, который все-таки проникал на глубину, раскрашивал подводный мир всеми оттенками аквамарина. По обеим сторонам поднимались голубые стены. Снизу лед горбился опрокинутыми вверх ногами скалами, обросшими ракушками и разрисованными наростом водорослей. Похожие на пальмовые листья длинные плети плавно покачивались в течении, порожденном движением отколовшейся ледяной глыбы. Во все стороны сновали мелкие рыбешки, сверкая серебристой чешуей. Мимо пронеслась стайка объятого паникой криля.
Но у Ковальски, спешащего следом за своими товарищами, не было времени таращиться по сторонам.
Трое водолазов добрались до ледяной горы, которая все еще продолжала тяжело покачиваться и кружиться. Рукотворный айсберг был размером в половину футбольного поля. Водолазы нырнули под него, и свет померк, заслоненный громадной глыбой льда. Оказавшись под ней, Ковальски почувствовал, что его бросает из стороны в сторону, словно пробку на волнах. В ушах у него стоял громкий скрип и треск льда.
Ренни двигался вперед, направляясь к противоположному краю айсберга. Он включил фонарик, установленный спереди салазок. Ковальски двигался следом, ориентируясь по этой крошечной яркой звездочке в кромешной темноте. Наконец воды над головой посветлели. Сбросив скорость своих салазок, Митчелл поднял руку, медленно вращаясь на месте, словно космонавт в невесомости. Здесь водолазам предстояло ждать свою цель.
Ковальски присоединился к своим товарищам. Водонепроницаемый сухой гидрокостюм обтягивал его тело от макушки до пяток. И все-таки теперь, зависнув на одном месте, великан почувствовал холод. Его охватил озноб. Он мысленно представил себе свою подругу Марию, которая в настоящий момент находилась в Конго, где в рамках специального проекта работала в национальном парке с гориллами. Ему страстно захотелось оказаться рядом с ней. Ковальски попытался наполнить себя африканским теплом, однако у него перед глазами упорно возникала банка холодного пива, покрывшаяся конденсатом в жаркой саванне.
«В настоящий момент она бы тоже не помешала…»
К нему подплыли Ренни и Митчелл. У обоих за плечами была служба в военно-морском флоте Австралии. Они спросили жестами у Ковальски, как он, и показали, что у них всё в порядке. Великан ответил им тем же, но без особого энтузиазма. И на то имелись веские причины. Ковальски не мог сказать, не покривив душой, что у него всё в порядке.
Вдалеке послышался нарастающий гул приближающегося патрульного судна. Гул становился громче, Ковальски чувствовал его своим нутром, глубоко в груди. Он выглянул из находящегося в тени укрытия в ту сторону, где светлела открытая вода. Его сердце своими ударами вело отсчет времени.
Наконец над головой медленно прошла огромная тень – грозовая туча на голубом небе. Характер гула гребных винтов изменился, судно сбросило скорость, останавливаясь.
Ковальски мысленно представил себе командира корабля, изучающего ледяную плотину прямо по курсу, перегородившую путь. Вся надежда была на то, что в густой туман, учитывая то, что взрывные заряды были заложены в глубокие шурфы, никто на борту российского судна не заметил вспышки взрывов. Кроме того, их грохот можно было ошибочно принять за естественный треск льдин, которые сталкивались друг с другом и ломались в проходе, оставленном «Полар кинг».
Однако в настоящий момент «надежда» казалась лишь хрупким щитом, ограждающим от грандиозных масштабов стоящей перед водолазами задачи. И все-таки Ковальски упрямо цеплялся за нее.
Дизельные двигатели патрульного судна продолжали ворчать, направляя его четырехсотфутовую громаду прямо на ледяную гору. Заработали носовые подруливающие устройства, своими звуками напомнив работающие на полной мощности брандспойты, помогая кораблю сохранить положение в узком проходе.
Ренни махнул рукой вперед.
«Пора действовать!»
Крепко ухватив салазки, Ковальски выкрутил ручку скорости. Никто не знал, как долго командир российского судна будет изучать препятствие, оценивать, сможет ли его корабль оттолкнуть ледяную глыбу в сторону, освобождая себе проход.
Ответ последовал быстро, в виде частого стрекота тяжелых орудий.
Ковальски вздрогнул, услышав, как по айсбергу у него над головой колотят снаряды, выпущенные орудием АК–176МА в носовой башне. Русские не жалели боеприпасов, делая по сто выстрелов в минуту, очевидно, решительно настроенные «распилить» ледяную глыбу пополам.
И все-таки лед толщиной двадцать футов не уступал по прочности баллистической броне. На какое-то время он должен был обеспечить Ковальски и его товарищам укрытие.
Выбравшись из-под рукотворного айсберга, водолазы поспешили прочь от оглушительного грохота. Держась вместе, они устремились к черной тени корпуса патрульного судна. Первым оказавшись на месте, Ренни повел своих спутников под килем. Над головами у них огромным стальным китом висел корпус корабля. Через какое-то время носовые подруливающие устройства наконец успокоились.
Приблизившись к корме, трое водолазов сбросили свою скорость до черепашьей. В мутной воде, освещенной лучами их фонариков, они различили два гребных винта, расположенных по правому и левому бортам. Винты продолжали вращаться, но медленно, поскольку двигатели теперь работали на холостых оборотах. Трехметровые бронзовые лопасти были изогнуты, словно турецкие ятаганы.
Сознавая, что медлить нельзя, Ренни и Митчелл разделились. Каждый поспешил к своему винту. Ковальски остался на месте, выполняя свою функцию прикрытия. Он поднес руку к закрепленной на груди взрывчатке. Заряды были оснащены магнитными замками, позволяющими закрепить их на стальном корпусе, и таймерами, установленными на пять минут.
Ренни добрался до своей цели первым. Он был похож на воробья, порхающего у огромного вентилятора. Запрокинув голову, водолаз изучил свою цель.
Капитан Келли заранее объяснил, что для ледокола обычное дело – повредить или сломать гребной винт. Для регулярного осмотра и ремонта на борту обязательно имелась команда водолазов – у «Полар кинг» это как раз были Ренни и Митчелл. Самым слабым местом гребного винта являлся вал.
Ренни установил свой заряд так, чтобы он причинил как можно больше повреждений, закрепив его магнитным замком. После чего повернулся к Митчеллу, ожидая, что напарник сделает то же самое. Наконец второй водолаз закончил работу и поднял вверх большой палец. Оба запустили таймеры зарядов и, подтянув к себе висевшие на ремнях салазки, устремились обратно к ожидающему их Ковальски.
И снова Ренни, как более опытный, опередил своего товарища.
Митчелл отстал, возясь с салазками.
Что-то было не так.
А затем стало еще хуже.
Гребные винты начали вращаться, вспенивая воду, сперва медленно, затем все быстрее. Митчелл испуганно оглянулся, продолжая возиться с салазками, оглянулся еще раз.
Ренни не замечал тех затруднений, с которыми столкнулся его напарник, полностью сосредоточенный на том, чтобы как можно быстрее отойти подальше от кормы. Водоворот, образованный вращающимся винтом, подхватил Митчелла. Тому наконец удалось привести в действие свои салазки, однако слабенький электромотор не шел ни в какое сравнение с мощным дизельным двигателем российского корабля.
Митчелл старался изо всех сил. Какое-то мгновение казалось, что ему удастся справиться, однако эта борьба заранее была обречена на неудачу.
Ковальски выругался, уже работая быстро, вслепую. Нагнув голову, он выкрутил до отказа ручку управления салазками и пронесся мимо Ренни – который наконец запоздало почувствовал что-то неладное и начал неуклюже разворачиваться.
Ковальски устремился к Митчеллу, которого уже тащило назад к набирающему обороты правому гребному винту. Прибыв на место, великан сделал сальто, разворачиваясь в противоположную сторону. Держа свои салазки одной рукой, другой он схватил Митчелла, таща его к себе. Бросив свои бесполезные салазки, охваченный паникой водолаз крепко вцепился Ковальски в пояс.