Джим Чайковски – Арктическое зло (страница 68)
Монк и Элла склонились над отцом Бейли, лежащим сбоку на полке в заднем отсеке. Марко держался рядом с ними, в то время как Кейн устроился спереди возле водителя.
Такер обрушил свой ботинок на педаль газа. Восьмитонное чудовище рвануло к задним воротам базы. Щетки «дворников» боролись со снегом, стараясь расчистить лобовое стекло.
Впереди из снежной пелены показался забор, увенчанный колючей проволокой. Из караульной будки выскочил часовой, вскинув автомат к плечу, лихорадочно водя стволом из стороны в сторону, на мгновение ослепленный ветром и белизной, пытающийся определить, в какой стороне ревет двигатель, – однако много времени это у него не заняло. Автомат нацелился на стремительно приближающийся бронеавтомобиль.
Такер не стал сбавлять скорость.
Пули застучали по пуленепробиваемому стеклу, рикошетируя от брони, – и вот бронеавтомобиль налетел на ворота и вышиб их, даже не вздрогнув.
Часовой успел отскочить в сторону в самый последний момент. И все-таки он, упав на живот, дал очередь вслед удаляющемуся бронеавтомобилю.
К несчастью для него, угроза исходила не от одного только «Тигра».
Следом за бронеавтомобилем из снежной пелены на полной скорости вынырнул «Беркут». Снегоход пронесся по поваленным воротам, затем переехал гусеницей распростертого на земле часового. Сидящий на открытом сиденье сзади Ковальски схватил ручки установленного на турели пулемета и полил длинной очередью караульную будку, разбив стекло и изрешетив находившегося там второго часового.
Последним этим путем разрушения проследовал второй снегоход с двумя помощниками Севериненко, Вином и Сидом.
Исход получился кровавым и жестоким, однако после жуткой картины того, что сделали с отцом Бейли, слова «милосердие» ни у кого в словаре больше не оставалось.
Такер вел бронеавтомобиль в сторону заснеженных холмов. Его целью был лес вдалеке, казавшийся в этот буран лишь темной полосой.
Поравнявшись с «Тигром», «Беркут» обогнал бронеавтомобиль, возглавив колонну. По словам Монка и Ковальски, в десяти милях на льду замерзшего озера ждал самолет. Впрочем, в такую непогоду это расстояние казалось невозможно большим.
На оставшейся позади базе тревогу еще не подняли, однако долго такое продолжаться не могло.
– Как дела у Бейли? – окликнул своих товарищей Такер.
– Забылся сном, мы ввели ему снотворное. – Раскрыв сумку с аптечкой, Монк перебинтовал священнику голову и наложил марлю на изуродованный глаз. – Однако состояние у него тяжелое. Он потерял много крови, ему нужно переливание. Необходимо срочно доставить его в больницу.
Такер прибавил скорость, пустив бронеавтомобиль напрямик через пологие заснеженные холмы, сквозь заиндевевшие кусты. «Тигр» трясло и бросало из стороны в сторону, однако Монк не просил сбросить скорость.
Далеко позади завыла сирена – сперва неуверенно, затем взревев на полную мощность. Голос первой сирены тотчас же подхватили и другие.
Военно-морская база пробуждалась.
Единственная надежда беглецов заключалась в том, что солнечная буря должна была задержать преследователей, нарушить связь, вывести из строя радиолокационное оборудование и лишить возможности осуществлять координацию с воздуха. Хотя все российские военные базы на Севере были оснащены самым современным сухопутным и морским снаряжением, существенным слабым местом оставалась аэромобильность.
Такер понимал, что им удалось значительно оторваться от сухопутного преследования, но…
Позади послышался глухой рев большого вертолета. Вдалеке, но быстро приближающийся. Судя по всему, «птичка» сразу же поднялась в воздух, что говорило многое об эффективности начальника базы. Такой мгновенный отклик позволял предположить, что за беглецами охотится подразделение 76-й дивизии ВДВ, размещенной на Кольском полуострове.
Так это или нет, все равно новости были очень плохими.
Двум снегоходам и бронеавтомобилю не уйти от грозного ястреба.
И все-таки нужно было попробовать.
Ковальски заколотил кулаком по крыше кабины «Беркута», подавая Юрию знак сбросить скорость. Резко затормозив, снегоход пошел юзом, едва не сбросив великана. Тому пришлось ухватиться за рукоятку пулемета, чтобы удержаться на сиденье.
Он махнул свободной рукой, указывая «Тигру» продолжать движение к самолету. Повторного приглашения Такеру не потребовалось. Бронеавтомобиль промчался мимо, не сбавляя скорости. Судя по всему, Вин и Сид поняли замысел Ковальски. Обогнув «Тигр» по широкой дуге, они пустились вперед, показывая остальным дорогу к самолету.
«Если он все еще там…»
Но проблемы следовало решать по мере их поступления.
Ковальски всмотрелся в небо. Рев приближался, перекрывая завывание бурана, однако самого вертолета пока что еще не было видно за кружащимся снегом. Хотелось надеяться, что и те, кто находился в воздухе, не видели несущиеся по земле машины.
Нагнувшись к приоткрытому заднему окну кабины «Беркута», великан закричал, сообщая Юрию свой замысел. Тот оглянулся на него так, словно он сошел с ума.
– Просто делай, как я сказал! – ответил на этот взгляд Ковальски.
«Беркут» занесло, затем гусеницы снова обрели сцепление, и снегоход рванул вперед, удаляясь от остальных, направляясь к высоким сопкам, заросшим густым сосновым лесом. Крепко вцепившись в рукоятку пулемета, Ковальски оглянулся назад. Лес был уже совсем близко.
«Ну же, дорогой!..»
Но тут великан разглядел в снежной пелене слабое сияние.
Ходовые огни вертолета.
Прильнув к пулемету, он выпустил очередь, надеясь на то, что вспышки выстрелов привлекут внимание пилота вертолета.
«Раз я тебя вижу, ты также должен меня видеть».
Вертолет качнулся, выровнялся, затем направился прямо на «Беркут», прочь от остальных, затерявшихся в густом снегопаде.
«Ну вот…»
Снегоход на полной скорости ворвался в лес. Ковальски пригнулся, спасаясь от низко нависших веток, хлещущих по кабине «Беркута». У него возникло такое ощущение, будто он попал в кабриолете в холодную автомойку. Снегоход устремился вверх по крутому склону, оставляя за собой в снегу глубокий след.
Взобравшись на гребень, проворная российская машина на мгновение взмыла в воздух, после чего тяжело рухнула вниз. Потеряв равновесие, Ковальски ударился лбом о край кабины. Перед глазами у него все померкло, но он держался крепко.
Обернувшись, великан различил сквозь кроны сосен пятно света. Вертолет кружил над макушками деревьев, стряхивая с веток снег и замерзшую хвою. Судя по его хаотичным движениям, пилот потерял добычу из вида. Как и рассчитывал Ковальски, снежный буран и геомагнитная буря вывели из строя камеры наблюдения и тепловизоры вертолета.
Но все-таки свои глаза у пилота остались.
– Давай! – рявкнул Ковальски.
В передней части снегохода вспыхнули фары. До сих пор «Беркут» двигался с погашенными огнями, однако теперь это закончилось.
Снегоход на полной скорости устремился вперед. Вскочив на ноги, Ковальски вырвал тяжелый «Печенег» из турели и скатился на землю. Упав в сугроб, он пролетел несколько футов, радуясь тому, что глубокий снег смягчил падение, но тут налетел на ствол поваленного дерева. От сильного удара пулемет едва не вырвало у него из рук.
Великан крепче стиснул пальцы, в ответ на что жалобно заныло пронзенное кинжалом предплечье. Ковальски почувствовал, как лопаются наложенные на рану швы. Он постарался не обращать внимания на боль.
«Подумаешь, еще одним шрамом больше!»
Ярко освещенный «Беркут», продолжая движение, нырнул за гребень сопки и скрылся из вида. Перевернувшись на спину, Ковальски поднял пулемет, с трудом удерживая восемь килограммов его веса. Подождал, когда вертолет заглотит сияющую приманку. Ждать долго не пришлось. Мгновение спустя воздух наполнился ревом. Вокруг жалящим вихрем закружились снег и сосновая хвоя.
Ковальски ослеп – что
«Будем надеяться, у меня получится…»
Услышав хлопок, Ковальски увидел огненный след реактивного снаряда.
«Кажется, не получится…»
36
Сидящая в заднем отсеке бронеавтомобиля Элла вздрогнула и непроизвольно пригнулась, услышав разнесшийся по лесу грохот взрыва. Теперь это точно был не раскат грома.
Молодая женщина вопросительно посмотрела на Монка, ища ответ о причине этого взрыва. Однако тот лишь плотнее укутал одеялом отца Бейли. Больше они все равно ничем не могли помочь раненому. Даже несмотря на снотворное, священник стонал, по-прежнему находясь в плену у кошмаров.
«Как и все мы…»
Бронеавтомобиль резко затормозил, отчего Эллу швырнуло вперед.
– Мне нужна помощь! – крикнул Такер. – Еще одна пара глаз!
Жестом предложив Элле идти, Монк сам остался с раненым.
Молодая женщина неуклюже перебралась вперед, протиснувшись мимо Марко. Когда она оказалась в кабине, Такер приказал Кейну освободить сиденье. Элла тяжело плюхнулась, занимая место овчарки.
Она увидела, как лес впереди расступился, открывая берег замерзшего озера. Поскольку фары были выключены, а солнце уже практически зашло, мир вокруг сжался до всего нескольких метров перед бампером, заваленных глубокими сугробами.