Джим Чайковски – Арктическое зло (страница 51)

– Такер не стал бы молчать так долго! – Сейхан стиснула кулаки. – Случилось что-то неладное.

Кейн оглянулся, словно соглашаясь с ней. Сейхан было известно, что Уэйн терпеть не может работать в составе команды, предпочитая оставаться волком-одиночкой, вместе со своими собаками. В этом Сейхан ему завидовала.

«Но только не сейчас».

– Ты полагаешь, его схватили? – спросил Юрий. – Наши враги? Полиция?

– Этого нельзя сказать. Возможно, у него просто вышла из строя рация. Но если я ошибаюсь или Такера схватили люди Сычкина, необходимо выяснить, куда архиерей увез ученую-ботаника. Это наша единственная ниточка.

Ковальски поднял свою здоровую руку, заслужив этим хмурый взгляд со стороны Монка.

– Возможно, я это знаю, – окликнул он.

– Откуда? – подошла к нему Сейхан.

– Тот же самый вопрос подняла Элла. – Великан указал на поднимающийся вдалеке столб дыма. – В подвале. Перед тем, как ее увели. В ходе всего того спора у нее единственной хватило такта говорить по-английски. Остальные говорили по-русски.

– Ты же не знаешь русский, – напомнила ему Сейхан.

– Зато я знаю язык жестов.

Сейхан мысленно представила себе Ефима Разгулина.

– Я полагала, язык русских глухонемых отличается от американского варианта.

– Отличается. Я понятия не имею, о чем говорил верзила-монах, однако во время разговора он оживленно жестикулировал. Решив, что это может быть важно, я запомнил его движения. – Великан изобразил несколько жестов пальцами и запястьем. – Я неплохо владею языком глухонемых, но не могу обещать, что мне удалось правильно запомнить все.

– Если мы запишем это на видео. – Сейхан повернулась к Юрию. – У тебя есть те, кто сможет в этом разобраться?

– Да, полагаю, особых проблем не возникнет. У моего босса обширные связи.

– В таком случае мы выясним, куда это может привести, – кивнула Сейхан.

Они быстро записали на видео жесты, показанные Ковальски. После чего Юрий взял защищенный телефон и переслал эту запись Федосееву, попросив найти человека, знакомого с языком глухонемых.

Пока все ждали ответа, раздался стук в дверь.

Достав свой «ЗИГ-Зауэр», Сейхан подошла к двери и выглянула в глазок. В коридоре стояла женщина в черной с красным одежде горничной. В руках у нее был поднос, накрытый серебристым колпаком.

«Давно пора».

Убрав пистолет в кобуру, Сейхан открыла дверь, держась так, чтобы загораживать собой комнату. Приняв у горничной поднос, она вручила ей пухлую пачку рублей, поблагодарила ее и закрыла дверь. Пройдя к столу, поставила на него поднос. Сняв колпак, увидела два полных мешочка с кровью и набор для переливания.

Это организовал Юрий.

– Обслуживание в этой гостинице неплохое, – вздохнул Ковальски. – Но можно было бы принести и бургеры с картошкой.

Пока Монк готовился возместить великану то, что тот потерял, вернулся Юрий, держа в руке телефон.

– Я получил ответ, – сказал он. – Но даже не знаю, будет ли от этого какой-либо толк. Наш человек назвал пару знаков «абсурдными». Но остальные Ковальски передал правильно.

– Как я уже говорил, – проворчал великан, – у меня не было уверенности в том, что я все запомнил правильно.

– Что удалось разобрать вашему человеку? – посмотрела на Юрия Сейхан.

– Сейчас покажу. Но в русском языке используются буквы кириллицы, а не латиницы. – Юрий протянул свой телефон. – Наш человек прислал вот это.

Сейхан взглянула на экран, на который была выведена строка букв кириллицы, с пробелами в начале и в конце.

?ЕЛВМ?

– То есть первую и последнюю буквы Ковальски передал неправильно?

– «Абсурд», как я уже говорил. Точно переданы только четыре буквы посредине.

Сейхан показала телефон Юрия остальным.

– Похоже на игру в «виселицу», – пробормотал Ковальски.

Монк кивнул:

– Но только проиграть нам в нее нельзя, если мы хотим снова увидеть доктора Штутт и Марко.

«А может быть, также и Такера».

Сейхан повернулась к Ковальски.

– Покажи-ка мне еще эти знаки.

По ее требованию великан еще несколько раз выполнил последовательность жестов. Внимательно наблюдая за его движениями, Сейхан обнаружила закономерность.

– Похоже, первый и последний знаки одинаковые. Ту самую ошибку, которую ты делаешь в первом, повторяешь и в последнем.

– И что это означает? – спросил Ковальски.

– А то, что недостающие буквы могут быть одинаковыми.

Сейхан и Юрий снова прильнули к экрану телефона. В русском алфавите всего тридцать три буквы. Потребовалось совсем немного времени, чтобы проверить версию Сейхан. Ответом стала вторая буква алфавита.

Прикоснувшись пальцем к экрану, Сейхан заменила вопросительные знаки на букву «Б».

БЕЛВМБ

Она вопросительно посмотрела на Юрия, и тот кивнул, соглашаясь с ней.

Сейхан показала телефон сидящим за столом.

– Для меня это по-прежнему «абсурд», – пожал плечами Ковальски.

– Что это такое? – спросил Монк. – Вам с Юрием определенно что-то известно.

– За аббревиатурой «БЕЛВМБ», – объяснила Сейхан, – стоит «Беломорская военно-морская база».

– Ну а это что такое? – спросил Ковальски, поморщившись, когда Монк воткнул ему в вену иглу капельницы.

– Краснознаменная база Северного флота, – ответила Сейхан.

– Огромная, – добавил Юрий. – Находится в Северодвинске, к северу от Архангельска.

Монк начал процесс переливания крови.

– Откуда уверенность, что это то самое место?

Это был справедливый вопрос.

Сейхан вывела на экран телефона карту Архангельской области, в которой находилась база. Она зачитала вслух ее описание: десятки подводных лодок, тысячи солдат, прошедших специальное обучение для действий в Арктике, сотни кораблей ледового класса, самое разное оборудование.

– Начальник базы – заслуженный морской офицер капитан первого ранга Сергей Туров, – в отчаянии произнесла Сейхан. – Если пленников отвезли туда…

Ковальски резко выпрямился, едва не выдернув иглу капельницы из руки.

– Подождите! Туров? Эту фамилию я слышал в ходе разговора. Подумал тогда, что это просто какое-то русское слово. – Великан посмотрел на Сейхан. – Значит, это то самое место, правильно?

Та кивнула. Она достала апостольник, сильно помятый после того, как им был задушен охранник в особняке. Сейхан как могла разгладила апостольник, чтобы вернуться в нем в гостиницу, и никто не высказался на этот счет – еще одно свидетельство того, что мало кто обращает внимание на монахинь, особенно здесь, где их так много.

«Будем надеяться, так продлится и впредь».

Сейхан покрыла апостольником голову.