Джим Чайковски – Арктическое зло (страница 53)
– Буквы глаголицы.
– Это цифры, видите титло сверху? – поправила его Анна. – Подобные обозначениям долготы и широты на рисунке астролябии.
Грей медленно двигался вдоль рядов ниш, внимательно их разглядывая.
– Полагаю, это должен быть эквивалент десятичной системы Дьюи[33].
Выпрямившись, Бейли обвел взглядом своих спутников.
– Если так, где-то должен быть каталог или указатель с перечнем того, какие книги лежат в каком сундуке.
– И также ключи, – напомнила Анна. – Если мы рассчитываем найти в этой обширной библиотеке скрытые указания на местонахождение Гипербореи, нам понадобится и то, и другое.
– Совершенно верно. – Грей указал лучом фонарика на расходящийся во все стороны подземный лабиринт. – Где-то здесь должна находится главная комната. И нам просто нужно ее найти.
Джейсон обвел взглядом ветвящиеся проходы.
– Мы снова разделимся?
– Учитывая опасность, сейчас для этого не время. – Грей посмотрел на своих спутников. – Лучше держаться всем вместе.
Полные решимости раскрыть погребенные под землей тайны, исследователи двинулись вперед. Лучи фонариков пронзали темноту во всех направлениях, подобно дрожащим спицам колеса. Исследователи поочередно заглядывали во все помещения, на первый взгляд выглядящие так же, как и первая пещера: ниши с украшенными позолотой сундуками, большой круглый стол и прочные стулья, готовые принять ученых мужей. Единственными отличиями были размеры и форма каждой пещеры, по-видимому, обусловленные особенностями известняка.
– По всей видимости, для строительства этой библиотеки была использована естественная система пещер, – заметил Грей.
Коммандер вел своих товарищей вперед, время от времени останавливаясь ради того, чтобы поводить лучом света влево и вправо, после чего менял направление движения, руководствуясь какими-то одному ему известными сложными расчетами.
Следуя за остальными, Джейсон старался сориентироваться.
– Здесь запросто можно заблудиться.
– План пещер тут точно не помешал бы, – согласился Бейли.
– Возможно, он нам не понадобится, – заметил Грей.
– Почему? – поинтересовалась Анна.
Остановившись, Пирс повернулся к ней:
– Если в этом архиве имеется какой-то организационный центр, он должен быть расположен или у входа на винтовую лестницу, или в самом сердце этого обширного лабиринта. Подобное предположение является наиболее разумным. Поэтому я веду вас прямо посредине, стараясь держаться так, чтобы число пещер справа и слева было приблизительно одинаковым. Насколько мне это удается.
– Ваши старания были не напрасны, – заметил Филарет. Сделав еще несколько шагов, он указал вперед своим посохом. – Это помещение выглядит совсем не так, как остальная библиотека.
Джейсон поспешил к нему следом за остальными. Все направили свои фонарики туда, куда указывал Филарет.
Впереди за арочным сводом открывалось необычное помещение – трудно было представить себе, что нечто подобное погребено так глубоко под землей.
26
Грей остановился на пороге.
– Что это такое?
– Похоже на личный кабинет, – заметил Филарет. – Возможно, семнадцатого или восемнадцатого столетия.
Зачарованный и потрясенный, коммандер смотрел на интерьер в стиле барокко.
Стены кабинета были обиты красным деревом, на полках стояли пыльные фолианты в кожаных переплетах, перемежающиеся с различными диковинками. Ровный потолок над головой, укрепленный балками, был отштукатурен. С одной стороны висел богатый гобелен, от пола до самого потолка, а под ним красный ковер покрывал вымощенный плиткой пол. В дальнем углу даже был небольшой камин. Над каминной полкой красовался изогнутый бивень мамонта.
Однако взгляд Грея притягивало то, что находилось посредине. Это был большой письменный стол со столешницей из атласного дерева, инкрустированный серебряной и золотой филигранью. На столе стояла одинокая стеклянная лампа, окруженная россыпью бумаг, географических карт и различных бронзовых инструментов. Здесь лежала даже раскрытая книга. Казалось, какой-то исследователь только что отошел, намереваясь в ближайшее время вернуться.
– Что вы скажете по этому поводу? – спросил у Грея Бейли.
– Этот кабинет явно производит впечатление аномалии. Он из другого временно́го периода, нежели все остальные пещеры. Полагаю, это и есть центр всей библиотеки, но, судя по всему, его добавили уже позднее. Вероятно, чтобы проводить исследования в более уютной обстановке.
К нему подошла Анна.
– Скорее всего, это дело рук императрицы Екатерины. Она оборудовала этот кабинет, после того как обнаружила библиотеку. Ей нравилось отмечать своей печатью старинные русские места.
– Но кто здесь работал? – спросил Джейсон. – Вряд ли это была сама императрица.
– В настоящий момент здесь будем работать
Все разошлись изучать различные части кабинета. Грей направился к письменному столу, увлекая за собой Анну. Он остановился перед россыпью книг и бумаг. На самой высокой кипе под неровным углом застыла толстая тетрадь. Сквозь толстый слой пыли на ее обложке проглядывала выведенная серебром надпись.
Наклонившись, Грей сдул с тетради пыль, открывая ровную строчку русских букв.
Оглянувшись на Анну, Грей увидел, что у той округлились глаза.
– Что здесь написано? – спросил он.
– Это имя. Вне всякого сомнения, хозяина этого стола, того человека, кто проводил здесь исследования.
– И кто же это?
Анна указала на надпись.
– Михаил Васильевич Ломоносов.
Грей покачал головой, не узнав это имя.
– Это был величайший русский ученый того времени. Разносторонне образованный гений. Преуспевший в самых разных областях науки. В химии, физике, геологии, астрономии… – Анна повернулась к Грею. – Также Ломоносов был научным советником Екатерины Второй и удостоился титула статский советник.
Обдумывая ее слова, Грей обвел взглядом кабинет.
– Если Екатерина хотела поручить кому-то изучение этой библиотеки в поисках указаний на Гиперборею, понятно, почему она остановила свой выбор на Ломоносове.
– Вне всякого сомнения. Также хорошо задокументировано то, что Ломоносов проявлял величайший интерес к Арктике, поскольку родился он в Архангельской губернии, недалеко от побережья Белого моря. Особенно его интересовала загадка Северного магнитного полюса.
– А может быть, и другие тайны этого ледяного мира, – добавил Грей.
– Возможно.
– Однако, если Екатерина действительно совершила потрясающее открытие, обнаружив Золотую библиотеку, почему она сосредоточилась на этом затерянном континенте? Что так неожиданно привлекло ее внимание?
– Императрица была одержима – не Гипербореей, а стремлением найти корни русского народа. Сначала она верила в то, что нашими далекими предками были скифы.
– Воинственные кочевники, жившие в степях Евразии? – Грей вспомнил, как накануне вечером во время дискуссии в посольстве Бейли и Филарет заводили разговор об этом народе Бронзовой эры.
– Они самые. Даже сегодня среди последователей философии Александра Дугина есть ответвление, именующее себя «новыми скифами». На самом деле существуют сильные трения между «новыми скифами» и обществом «Архангел»; обе группы ведут жаркие споры по поводу того, кто из них прав.
– А на чем в свое время остановилась Екатерина?
– Императрица отвернулась от скифов, проникнувшись убежденностью в том, что истинные корни русского народа следует искать гораздо дальше на севере.
– В Гиперборее.
Анна кивнула:
– Ее увлечение Гипербореей подробно задокументировано. И есть непроверенные данные о том, что императрица снарядила корабли для секретной экспедиции к Северному полюсу, в поисках затерянного континента.
– Я бы сказал, эта экспедиция нашла Гиперборею, – окликнул стоящий у камина Джейсон. – Или, по крайней мере, нашла
Грей и Анна повернулись к нему. Джейсон, уперев руки в бока, уставился на бивень мамонта. Полки кабинета были заставлены другими предметами: большими кристаллами, чучелами птиц под стеклянными колпаками, раскрашенной керамикой, крошечными бронзовыми статуэтками.