Джим Чайковски – Арктическое зло (страница 42)
– Разумно предположить, что Екатерина Вторая последовала его примеру, – добавила Анна. – Помимо того, что императрица являлась страстным поклонником науки, она была также англофилкой. Наверняка посчитала изобретение английского часовщика поразительным и решила придерживаться стандартов, установленных Гаррисоном.
Грей снова повернулся к загадке, изображенной на экране компьютера.
– Похоже, Екатерина составила свой шифр, использовав сочетание науки, истории, лингвистики и искусства.
– Отличная проверка всего того, что было ей дорого, – кивнула Анна. – Императрица хотела, чтобы только самый блестящий ум смог раскрыть местонахождение Золотой библиотеки.
– Что ж, в таком случае давайте проверим, насколько блестящие умы
Грей лишь молча поднял бровь. Джейсон понял, что коммандер уже сделал это.
– И где же это место?
Пирс указал на панорамный вид, открывающийся из окон номера.
– Координаты указывают на точку у стен, окружающих лавру.
– В таком случае это вполне разумно, – сказал Филарет. – Именно Иван Грозный в шестнадцатом веке построил на месте старых деревянных стен лавры каменные укрепления, стоящие и по сей день.
– Тот самый царь, который спрятал Золотую библиотеку, – добавил Джейсон.
– Но
– У одной из двенадцати башен, Звонковой. – Грей ткнул пальцем в экран планшета. – Сейчас я выведу ее картинку.
Отыскав нужное изображение, он пустил планшет по кругу. На экране было изображение участка стены и массивной башни, увенчанной звонницей.
– Но откуда уверенность в том, что это то самое место? – продолжая разыгрывать из себя скептика, спросил Монк.
Ответил ему Филарет, который, изучив картинку на экране планшета, вернулся к компьютеру:
– Все дело в неповторимости башен лавры. Все двенадцать разные, отличаются размерами и формой, в зависимости от конкретного предназначения.
– И почему это так важно? – поинтересовался Монк.
– Потому что, похоже, кто-то оставил нам дополнительное указание. На тот случай, если возникнут какие-либо сомнения.
Епископ указал на маленький рисунок в правом нижнем углу выведенной на экран страницы. На нем была грубо изображена башня, имеющая большое сходство с башней на фотографии. На переднем плане виднелась фигура в рясе – скорее всего, монах, бегущий к башне, торопясь позвонить в колокол.
– Значит, это то самое место, – заключил Грей.
– От меня ты не услышишь возражений, – кивнул Монк.
«Пора бы уже», – подумал Джейсон.
Однако тут у него самого возник вопрос.
– Но где в этой башне можно было спрятать обширную библиотеку, найти которую не удается уже несколько столетий?
Грей посмотрел в окно на величественную панораму Троице-Сергиевой лавры.
– Есть только один способ это выяснить.
19
Направляясь по аллее через парк, Такер не выпускал из вида четырех монахинь в черных рясах, идущих по соседней аллее. Даже зная наверняка, что среди них есть Сейхан, он не мог ее выделить.
Монахини плавно двигались неспешным шагом, шелестя рясами; они оживленно разговаривали по-русски, время от времени указывая рукой на высокие стены лавры и на ростки первых весенних цветов, проклюнувшихся сквозь сырую землю.
«Обыкновенные паломницы, любующиеся достопримечательностями».
Обе аллеи вели к соседней улице.
– Это то самое место, да? – шепотом спросил у Такера идущий рядом Юрий. – Там, впереди?
Такер хмуро покосился на русского верзилу, не потому, что тот ошибался, а потому, что Юрию было строго-настрого приказано говорить только по-русски. Оба они были в военной форме, с одинаковыми беретами на головах. Им предстояло изображать двух солдат, находящихся в увольнении. Для пущей убедительности Юрий держал в руке за горлышко початую бутылку кваса.
У Такера имелся для этой цели собственный реквизит. Он держал на поводке Кейна. В российских вооруженных силах задействуется множество служебных собак, в том числе значительное количество бельгийских овчарок. Кейн был в бронежилете, который на первый беглый взгляд мог сойти за толстую шлейку. Своим видом собака отбивала у любопытных охоту подойти к Такеру слишком близко и проверить, насколько свободно он владеет русским языком. До сих пор хватало лишь сурового взгляда и молчаливого кивка.
Такер ответил Юрию беззвучно, указывая на необходимость использовать ларингофон:
– Да, прямо перед нами дом Сычкина.
– Точно, – уныло прошептал Юрий.
Впереди на углу Ильинской улицы над деревьями возвышалось пятиэтажное кирпичное здание, увенчанное остроконечной башенкой с переплетчатыми окнами, выходящими на Троице-Сергиеву лавру. Здание окружал обширный сад. Когда-то это был загородный дом, дача, но затем его окружил со всех сторон разросшийся город.
Здесь обосновался Леонид Сычкин – дом принадлежал его предкам на протяжении нескольких поколений. В советскую эпоху многие загородные дачи были национализированы и превращены в общественное жилье – но только не эта. Сталин лично сделал исключение для семьи Сычкиных, в основном вследствие щедрости деда Леонида, который подарил вождю другую принадлежавшую семейству дачу, под Ленинградом.
Эти и другие факты фамильной истории Сычкиных Такер узнал от трех монахинь – сестер Ульяны, Марии и Натальи, сопровождавших Сейхан. Выросшие здесь, они не питали теплых чувств к сторонникам Сталина. Больше того, все трое считали, что Сычкина привела в лоно церкви не истинная вера, а жажда богатства и власти. Влияние возрожденной Русской православной церкви неуклонно росло, в ее сундуки нескончаемым потоком текли деньги. Если так, интерес Сычкина к утерянным библиотекам и таинственным континентам был объясним.
«Если взойдет звезда России, взойдет звезда и самого Сычкина».
Дойдя до конца парка, Такер шагнул на тротуар, оставаясь в тени раскидистого клена. Теперь, вблизи, он видел строительные леса и лестницы, окружающие здание. Кровля на крыше выглядела новой. Несколько оконных проемов были на время закрыты фанерными щитами в ожидании новых окон. Шпиль сверкал новенькой позолотой, словно соперничая с золотыми куполами лавры. И не вызывало сомнений, что ремонтно-восстановительные работы были в самом разгаре.
Такер нахмурился.
«Нечего и думать о том, что эта дорогая реновация осуществляется на жалованье архиерея».
Такер готов был поспорить, что Сычкин снимает пенку со щедрого потока денежных средств, наполняющего казну православной церкви. Неудивительно, что монахини испытывали к нему такую сильную неприязнь.
Четыре женщины в рясах, выйдя из парка, остановились метрах в тридцати справа от Такера. Тот по-прежнему не мог определить, которая из них его напарница. Пусть Михайлова была мастером перевоплощений, использовавшим свое бесцветное лицо как чистый холст; определенно, Сейхан в искусстве обмана ничем ей не уступала.
Такер связался с Сейхан по рации, почесывая подбородок, чтобы скрыть движения своих губ:
– Мы готовы.
– Лимузин перед входом, – предупредила Сейхан. – Это та самая машина, которую мы с Греем видели в Симоновом монастыре.
Такер также обратил внимание на роскошный лимузин, стоящий перед чугунными воротами. «Значит, Сычкин должен находиться внутри».
План действий заключался в том, чтобы обе группы двинулись в противоположные стороны, по возможности изучая особняк. Две брусчатые дорожки, обнесенные высокими кирпичными стенами – одна позади здания, другая справа от него, – отделяли окружающий здание парк от соседей.
Сейхан вместе с монахинями направилась к дорожке справа. Ей также предстояло исследовать фасад здания. Такер и Юрий должны были осмотреть левую сторону особняка и то, что находилось за ним.
Целью был поиск доказательств того, что пленников доставили именно сюда. Всем было приказано не предпринимать никаких действий. Если пленники находятся здесь, группа Сейхан должна будет продолжать наблюдение, а затем с наступлением темноты будет предпринята попытка их освобождения.
Такер стиснул зубы. Он понимал необходимость соблюдать осторожность, но в то же время ограничения его стесняли, ему претило подчиняться чужим приказам. Впрочем, накануне вечером ему был преподан суровый урок. У него перед глазами стояла картина того, как Ковальски волокут к машине, а Элла пытается прикрыть собой Марко. Если и есть надежда спасти товарищей, одному ему точно не справиться. «Только не здесь, только не при свете дня, только не с учетом того, что рядом размещается воинская часть, охраняющая лавру».
Переборов раздражение, Такер с Кейном двинулся вперед; Юрий последовал за ними. Дойдя до угла, Такер увидел, что Сейхан и сопровождающие ее монахини остановились у входа на дальнюю дорожку. Они что-то обсуждали, развернув карту. Хотя Такер по-прежнему не мог распознать среди них Сейхан, он не сомневался в том, что в настоящий момент она внимательно изучает вымощенную брусчаткой дорожку и свою половину здания.
Сам Такер направился в противоположную сторону. Дорожка оставалась в густой тени раскидистых старых рябин – в России к этим деревьям относились трепетно, поскольку считалось, что они обладают чудодейственной силой. Ствол одной рябины пророс сквозь прутья ограды парка, поглотив в свою кору ее чугунные острия. Это было красноречивым свидетельством возраста здания и парка вокруг него.