Джим Чайковски – Арктическое зло (страница 31)
Достав электронный планшет, он вывел на экран фотографии двух мужчин, сделанные с помощью телеобъектива в монастыре. Снимки получились нечеткие, зернистые, и все-таки разобрать черты лица было можно.
Едва взглянув на фотографии, Филарет закрыл глаза и покачал головой, но это был знак не отрицания, а обреченности.
Сестра Анна также склонилась к экрану. Ее реакция была проникнута изумлением.
– Не может быть!.. – Оглянувшись на епископа, она указала на внушительную фигуру в рясе и ермолке. – Судя по габаритам и шраму на лице, это же Ефим Разгулин, да?
Филарет молча кивнул.
Анна повернулась к Грею:
– Обычно он работает подручным у…
– У архиерея Сычкина, – закончил за нее епископ.
Грей постарался сохранить лицо непроницаемым, однако это подтверждало подслушанные им в монастыре слова Михайловой, упомянувшей именно этого священника.
У Монка был свой вопрос:
– Вы узнали этих двоих? Откуда? У вас в церкви все знают друг друга?
– Несмотря на то что Московский патриархат стремительно расширяется, наша численность по-прежнему остается относительно небольшой, – подтвердил Филарет. – И все же архиерея Сычкина знают все. Он наблюдает за всеми церквями, посвященными Тихвинской иконе Божией Матери.
Грей бросил взгляд на мониторы, на которые по-прежнему выводились в реальном времени кадры из пылающего монастыря.
– В том числе и той, что находится на территории бывшего Симонова монастыря?
Епископ Филарет также оглянулся на мониторы.
– Да. Больше того, именно Сычкин сыграл важную роль в возвращении монастыря Русской православной церкви.
Грей кивнул. «Неудивительно, что ублюдок выбрал именно это место в качестве временного командного пункта Михайловой».
– Сычкин всегда был одержим Тихвинской иконой, – вздохнул Филарет.
– Почему? – удивился Монк.
– Если помните, в морге я говорил о том, что икона считается чудотворной, но я не упомянул еще об одной причине, по которой икона так почитается в России, – тогда это показалось мне несущественным. – Епископ обвел взглядом сидящих за столом. – Многие считают, что ее появление на Руси – явление рыбакам на реке Тихвинка – было знаком свыше, свидетельством того, что России суждено стать Третьим Римом.
– Третьим Римом? – Грей недоуменно наморщил лоб.
– Первым, разумеется, был сам Рим, в Италии, где находится Ватикан, – начал загибать пальцы Филарет. – Затем, после того как Рим пал, Вторым Римом стал Константинополь.
– И именно там на протяжении нескольких столетий находилась икона, куда ее перевезли из Иерусалима, – отметил Монк.
– Совершенно верно. А затем, когда после падения Константинополя икона исчезла, чтобы затем чудесным образом объявиться в Тихвине, это было воспринято как небесный знак того, что России определено стать Третьим Римом, новым религиозным центром мира. Это входит в философию так называемого «Русского мира». Вот почему многие высокопоставленные представители Русской православной церкви, в том числе сам патриарх, поддерживают военное усиление России.
– Потому что на то воля Господа, – подытожил Монк. – Подкрепленная явлением Тихвинской иконы Божией Матери на русской земле.
– Не все мы разделяем взгляды патриарха, – вздохнул Филарет.
– Но в целом православная церковь от этого выиграла, – заговорила Анна. – Не самая малая статья расхода бюджета страны посвящена расширению Московского патриархата.
Грей вынужден был признать оправданность такого вложения средств. «Определенно, щедрое финансирование помогло российскому правительству получить поддержку церкви».
– От этого выиграла даже Троице-Сергиева лавра, – продолжал Филарет. – В эту святыню были закачаны миллионы рублей, с целью превратить ее в новый Ватикан, символически подготовив лавру к тому, чтобы в ней разместился святой престол Третьего Рима.
– И, насколько я понимаю, – сказал Грей, – в центре всего этого находится Сычкин.
Епископ кивнул:
– Он на протяжении многих лет добивался благосклонности Священного Синода, стремясь получить прямой выход на патриарха. Так что знайте: Сычкин очень влиятельный человек.
– Такого лучше не иметь в числе своих врагов, – предупредила Анна, однако в голосе ее не было страха – лишь гнев, с каждым вдохом сильнее распаляющий ей щеки.
Грей ее прекрасно понимал. «Теперь ей известно, что этот мерзавец стоит за гибелью ее брата».
– Что гораздо важнее, – продолжал Филарет, – Сычкин также является председателем общества «Архангел». – Он повернулся к отцу Бейли. – Что подтверждает ваши предположения о значении выделенных фрагментов рукописи Геродота.
– Насчет Гипербореи? – уточнил Грей. – Почему эта связь имеет такое значение?
– В основе общества «Архангел» лежит идеология видного российского философа Александра Дугина. В своих статьях и книгах он рассматривает исторические аспекты исчезнувшего северного континента, заявляя о том, что русский народ является потомками этих богоподобных гиперборейцев.
– Почему это так важно?
– Дугин, как и многие, считает, что России предначертано свыше воскресить свое великое прошлое как наследника Гипербореи. Вернуть божественный статус своих предков.
– Также его позиция крайне воинственная, – добавила Анна. – Дугин полагает, что единственный способ добиться данной цели лежит через апокалиптическую войну Востока и Запада. После которой вся Евразия вернется в лоно Матери Руси.
– Что возвращает нас к идеологии «Русского мира», связанной с Тихвинской иконой, – нахмурился Грей. – Теперь я вижу, чем философия исчезнувшего континента так привлекательна для Сычкина.
– Но нельзя отмахиваться от всего этого как от чего-то несущественного, – вздохнул Филарет. – Книги Дугина, в которых он излагает свою философию, «Основы геополитики» и «Четвертая политическая теория», изучаются в наших военных академиях и на факультетах политологии многих университетов.
Грей постарался осмыслить услышанное.
– Все это только потому, что Дугин считает русский народ потомками жителей этого мифического континента?
– Мифы способны двигать горы, – прошептала Анна.
– Как и вера, что касается Тихвинской иконы, – добавил Филарет. – И независимо от того, является Гиперборея мифом или нет, общество «Архангел» – эклектическое сборище ученых, философов и религиозных деятелей – стремится найти доказательства в поддержку заявлений Дугина.
Глядя на разложенные на столе фотографии страниц рукописи, Грей почувствовал, как по его спине пробежала холодная дрожь. Ему было хорошо известно, какой горячей стала в последнее время Арктика, и не только в смысле повышения температуры и таяния ледников. Россия расконсервировала десятки старых советских военных баз по всему северному побережью и занималась строительством новых. Кроме того, строились десятки боевых кораблей ледового класса с усиленными корпусами, специальные бригады обучались ведению боевых действий в суровых арктических условиях.
Другие страны только начинали обращать внимание на эту агрессивную деятельность, ведущую к росту напряженности в регионе. Вся Арктика стремительно превращалась в покрытую льдом пороховую бочку, только и ждущую того, когда к ней поднесут спичку. Один неверный шаг – и может разразиться новая мировая война.
Грею вспомнились слова русского епископа, сказанные только что: «И независимо от того, является Гиперборея мифом или нет…»
Даже если никакой Гипербореи на самом деле не существует, одни только ее
«Ну а если исчезнувший континент будет обнаружен…»
Последствия, возможно, окажутся еще более страшными. Это открытие нарушит хрупкое геополитическое равновесие в регионе, сотрет признанные границы между арктическими державами. А если принять в расчет огромные богатства, спрятанные в недрах Заполярья, война за обладание этими ресурсами станет неизбежной.
«А Россия уже заложила фундамент для победы в этой ледяной битве».
Судя по мертвенно-бледному лицу Филарета, епископ также понимал, какая угроза нависла над миром. В следующих его словах прозвучала обреченность.
– Полагаю, сначала Сычкин нанял Валентину Михайлову просто для того, чтобы заполучить книгу, в надежде на то, что она позволит выйти на Золотую библиотеку. Давно ходили слухи, что Иван Грозный спрятал собрание книг, поскольку в них содержались упоминания о некой таинственной черной магии, которая поможет Руси возвыситься и стать первой державой на всем земном шаре. Одного этого уже было достаточно, чтобы распалить любопытство архиерея.
Монк указал на фотографии страниц.
– Завладев рукописью, Сычкин наверняка обратил внимание на те же самые выделенные фрагменты.
Филарет провел пальцами по седой бороде.
– Полагаю, Сычкин считает – и, возможно, справедливо, – что в Золотой библиотеке хранится ключ к этой загадке, к открытию местонахождения Гипербореи. Вот почему он стал действовать так дерзко. – Епископ перевел взгляд на сидящую напротив женщину, которая не проронила ни слова на протяжении всей этой дискуссии. – Настолько дерзко, что приказал похитить ученую-ботаника.
Все взгляды обратились на доктора Штутт.
Элла пребывала в недоумении, как и все остальные.
– Но почему именно меня? Какое отношение имею я ко всему этому? К какому-то исчезнувшему континенту?