Джим Чайковски – Арктическое зло (страница 33)

– Которые также являются плотоядными, – заметил Такер.

– Возможно, растение, которое здесь нарисовано, это гибрид, – повернулась к нему Элла, – а может быть, даже какой-то древний предшественник современных видов.

Грей склонился над столом, поморщившись от боли, причиненной резким движением. Он пододвинул Элле следующую фотографию.

– А что насчет вот этого экземпляра?

Придвинув снимок к себе, та выпрямилась.

На фотографии был представлен еще один разворот. Но изображенные на рисунках растения были странными, не похожими на все то, что ей доводилось видеть. На высоких стеблях поднимались мясистые цветки. От одного растения также отходил длинный отросток.

– Вам знаком этот вид? – нетерпеливо спросил Грей.

– Нет, но судя по степени прорисовки деталей, мне кажется, что это реальное растение. Листья, плети, корневидные придатки… даже свисающие чашечки цветков и венчики… все это выглядит каким-то первозданным, ранней попыткой природы сотворить цветочное растение. Я ничего не понимаю.

– Возможно, – сказал Такер, – но, похоже, кто-то даже дал этому растению название.

– Что вы хотите сказать? – повернулась к нему Элла.

Такер постучал пальцем по левому верхнему углу рисунка, где был виден обрывок греческого текста. Первоначально Элла не обратила на надпись внимания, завороженная самим рисунком. Теперь она придвинула фотографию к себе.

– Я не могу это перевести, – призналась Элла.

– Я могу. – Поднявшись с места, отец Бейли подошел к ней. – Это слово «саркофаг», – сказал он, указывая на страницу.

– Саркофаг? – Монк нахмурился. – Какие стоят в гробницах?

– Не думаю, что художник имел в виду это, – покачал головой Бейли. – Слово «саркофаг» образовано из двух греческих корней. «Саркос», что означает «плоть», и «фагос», «поедающий ее». – Священник посмотрел на Такера. – Так что это слово – не название растения, а его описание.

Элла все поняла.

– «Саркофаг». Поедающий плоть. Художник, изобразивший растение, указал, что оно плотоядное. Как и первое.

– Вероятно, ваши знания в области таких растений и привлекли к вам внимание Сычкина, – выразительно посмотрел на нее Грей.

– Но что ему от меня было нужно?

– Помощь в установлении происхождения этих растений, – твердо заявил Бейли. – Вот почему я предположил, что, по всей видимости, кто-то нашел Гиперборею – или какой-то другой необычный арктический остров. Горный пейзаж, рисунки необычных представителей флоры – похоже, кто-то стремился описать это место.

Внимательно изучая рисунки, Элла поймала себя на том, что ей больше не хочется поскорее бежать отсюда и возвращаться к себе домой. «Не сомневаюсь, Коля и без меня как-нибудь продержится».

Элла обвела взглядом сидящих за столом.

– Если эти растения существуют, если они где-то там, я хочу принять участие в их поисках.

Грей кивнул:

– Уверен, то же самое хотел от вас Сычкин – только он не собирался спрашивать вашего согласия.

– Но где нам начинать искать? – задал главный вопрос Такер.

Элла отметила, что он употребил слово «нам», словно сам собирался присоединиться к поискам. Хотя холодок тревоги оставался, напряжение в груди ослабевало, и зал переставал внушать клаустрофобию.

– Мы начнем с поисков Золотой библиотеки, – ответил на вопрос Такера Грей. – Если предположения отца Бейли верны, там должны быть какие-то указания на местоположение исчезнувшего континента.

Похоже, ватиканский священник совсем не обрадовался тому, что его теорию приняли, – и на то имелись веские причины.

– У нас есть основания считать, что библиотека спрятана где-то на территории Троице-Сергиевой лавры в Сергиевом Посаде, однако речь идет об обширном комплексе. С чего начинать поиски? Особенно учитывая то, что нам нельзя привлекать к себе внимание.

– А также не забывайте о том, – напомнила сестра Анна, – что не мы одни будем вести поиски в этом месте. Там уже ведутся раскопки якобы с целью найти один из ранних списков с Тихвинской иконы.

– Наверняка это дело рук Сычкина, – заметил Грей.

Никто не стал с ним спорить.

– Итак, с чего начнем? – спросил Монк. – Каков наш план?

Ответ раздался у него за спиной.

– Возможно, я смогу вам помочь.

Обернувшись, Элла обнаружила, что одна из панелей оказалась дверью, ведущей в соседнее помещение. За щуплыми плечами стоящего в дверях молодого парня были видны ряды компьютерных мониторов и другое электронное оборудование. По всей видимости, центр связи посольства.

– Для тех, кто еще не знаком с ним, – представил парня Грей, – это Джейсон Картер, наш ведущий специалист по контрразведке.

Элла нахмурилась. Громкая должность для такой невзрачной фигуры.

– Я работал с фотографией фронтисписа, – объяснил Джейсон. – Все мы полагали, что выцветшая надпись вокруг рисунка могла представлять собой код, указывающий на местонахождение Золотой библиотеки.

– И ты вскрыл этот код! – Монк удивленно раскрыл глаза.

Усмехнувшись, Джейсон покачал головой:

– Меньше чем за час? Спасибо за доверие, но я все-таки не волшебник.

– Если б здесь была Кэт… – проворчал Коккалис.

– Продолжай, – махнул Джейсону Грей. – Что тебе удалось установить?

Парень подошел к висящим на стене мониторам.

– Не так давно был совершен поразительный прорыв в деле восстановления выцветших надписей древних рукописей. С помощью рентгеноскопии и рентгеновской спектрометрии.

– Содержащееся в старинных чернилах железо в ультрафиолетовых лучах светится черным бархатом, – кивнул Бейли. – Я пользовался этой техникой для восстановления древних текстов.

– Я попробовал, но у меня ничего не получилось. Это же не сама рукопись, а только фотография.

Ватиканский священник нахмурился, не скрывая своего разочарования.

– Тогда я попробовал оцифровать фотографию и использовать программу ИИ, способную обнаружить микроскопические различия в качестве чернил, – продолжал Джейсон. – Толку от нее тоже никакого не было. Но зато программа показала, что под рисунком церкви имеется другое изображение. Едва различимое за контурами церкви.

– Рисунок под рисунком, – промолвил Бейли.

Джейсон в мальчишеском восторге ткнул в него пальцем.

– Вот именно! Это напомнило мне недавно обнаруженный автопортрет Ван Гога, спрятанный под другой его картиной. Его обнаружили, когда сделали рентгеновский снимок холста, открывший призрачное лицо Ван Гога, погребенное под слоями грунта и краски.

– Старые мастера нередко повторно использовали холсты, – кивнула сестра Анна.

– Хотя в данном случае, – сказал Джейсон, – возможно, кто-то стремился скрыть самый существенный элемент кода. Чтобы заглянуть глубже, я воспользовался той же программой ИИ, но только добавив цифровые технологии, копирующие рентгеновские лучи. – Он бросил взгляд на Монка. – И Кэт действительно мне помогла.

– Ну разумеется.

– Хватит рассуждать о том, как это произошло! – вмешался Грей. – Что ты обнаружил?

– Сейчас покажу. – Джейсон направил пульт дистанционного управления на монитор. – С помощью этой технологии мне удалось благодаря цифровой обработке подавить изображение позолоченной книги и церкви и подчеркнуть то, что было нарисовано под ним.

На экране кадры пылающего монастыря сменились фотографией пожелтевшей страницы.

Все встали со своих мест и приблизились к монитору. Элла присоединилась к остальным. Прищурившись, она с большим трудом смогла различить призрачное изображение раскрытой книги и контуры собора, казалось, зависшие над страницей. А за ними в центре снимка светилось изображение большого компаса, окруженное надписями, представляющими собой сочетание нордических рун, древней латыни и даже научных символов.

Восхищенно присвистнув, Монк потрепал Джейсона по плечу:

– Кэт в тебе не ошиблась!

Нахмурившись, Джейсон стряхнул с плеча его руку:

– Я понятия не имею, что все это означает, но можно будет попробовать разобраться по дороге в Сергиев Посад.