Джим Чайковски – Арктическое зло (страница 34)
– Это отправная точка, – подтвердил Грей. – Будем надеяться, что наши враги до этого не дошли.
Епископ Филарет повернулся к собравшимся:
– Когда мы прибудем в Сергиев Посад, я смогу провести небольшую группу на территорию лавры, не привлекая внимания.
Сестра Анна кивнула, поддерживая его.
– У меня есть знакомые монахини в монастыре в Сергиевом Посаде. Мои подруги, не питающие любви к архиерею Сычкину. Они смогут обеспечить вашей группе дополнительное прикрытие.
– Нужно быть очень осторожными с выбором друзей, – предостерег Грей.
Анна молча склонила голову.
Грей повернулся к собравшимся:
– В таком случае трогаемся в путь, пока никто…
Но было уже слишком поздно. Здание содрогнулось от оглушительного взрыва.
Элла испуганно присела, Такер шагнул вперед, прикрывая ее собой. С потолка посыпалась пыль. Началась стрельба – сначала несколько выстрелов, затем яростная канонада.
Такер свистнул, подзывая собак. После чего повернулся к Элле:
– Пора уходить!
14
Сейхан сидела на корточках на лестничной площадке жилого здания. Мгновение назад она заметила в узкое окошко дымовой след от реактивной гранаты. Не увидела, как граната попала в цель, но услышала грохот взрыва.
Сейхан поморщилась.
«Я опоздала…»
Следом долетели отголоски стрельбы, приглушенные бетонными стенами здания. Она подняла взгляд на лестницу.
«Я рассчитывала, что времени у меня будет больше…»
Еще находясь в центре безопасности Апостольской нунциатуры, Сейхан постоянно следила за кадрами, поступающими с камер видеонаблюдения вокруг посольства. Ничто не вызывало у нее подозрений. На улице все было тихо и спокойно.
Затем негромкий статический шум, на протяжении нескольких часов заполнявший левое ухо Сейхан, внезапно затих.
Этот звук исходил от радиопередатчика, который она установила в подъезде расположенного по соседству жилого дома. Сейхан сделала это вскоре после того, как оказалась в посольстве. Она также спрятала там видеокамеру, однако сигнал от нее не смог преодолеть защитный радиоэлектронный барьер вокруг посольства. И все же радиопередатчик оказался достаточно мощным, чтобы доставать до наушника у Сейхан в ухе.
Она никому не сказала об этом – даже Грею. Когда они добрались до посольства, группа Монка уже находилась там – вместе с епископом и послушницей из Русской православной церкви. Похоже, Грей готов был их выслушать, однако Сейхан тошнило от одного их вида.
«Особенно после того, что произошло в монастыре».
Разъяренная Сейхан покинула конференц-зал и устроилась в центре безопасности посольства. Однако прежде она выскользнула на улицу и установила свои устройства в жилом здании напротив. Сейхан не сомневалась в том, что нападение на посольство, если оно произойдет, начнется оттуда. Многоэтажное здание возвышалось над приземистой нунциатурой. Его окна предоставляли сотни потенциальных позиций для снайперов.
Для того чтобы следить за зданием, Сейхан выбрала его подъезд, который должен был стать канарейкой в угольной шахте: если Михайлова предпримет попытку штурма, она перед этим обязательно выведет из строя всю связь в ближайших окрестностях посольства, чтобы задержать отклик со стороны российских правоохранительных органов. Поэтому, когда рация умолкла, Сейхан сразу же поняла: что-то случилось. Она тотчас же выскользнула из посольства, чтобы оценить опасность. Несмотря на то что на всех камерах видеонаблюдения по-прежнему не было ничего подозрительного, у нее не могло быть уверенности в том, что молчание радио обусловлено просто техническим сбоем.
Даже добравшись до подъезда, Сейхан не заметила ничего необычного. Несколько человек в углу курили и смотрели телевизор. Скучающая консьержка разгадывала кроссворд.
Незаметно забрав радиопередатчик, Сейхан убедилась в том, что он по-прежнему работает. Это подтвердило то, что сигнал глушится. Она подумала было о том, чтобы предупредить Грея; однако система радиоэлектронных помех, помимо всего прочего, не позволила бы связаться с ним.
Но даже если б Сейхан могла предупредить Грея, она вряд ли сделала бы это. Раз Михайлова вышла на след группы, это означало одно: ее предупредил кто-то в посольстве. Вот почему Сейхан отправилась на поиски одна, не предупредив даже Ковальски. Она опасалась, что сообщение, переданное по открытому радиоканалу, дойдет и до Юрия Севериненко, которому она не доверяла. И, помимо всего прочего, это предупредило бы Михайлову. Вся надежда ликвидировать угрозу заключалась в том, чтобы действовать быстро и застать Валю врасплох.
Но была и еще одна причина, по которой Сейхан решила действовать в одиночку. Это сражение для нее было личным. Так было всегда. Михайлова затаила на Сейхан лютую злобу за то, что та предала Гильдию, за то, что та, как она полагала, была повинна в гибели ее брата. Точно так же и у Сейхан были свои причины затравить Михайлову. Некоторое время назад Валя похитила ее, долго истязала, угрожала ее неродившемуся ребенку. А совсем недавно – взрывы в Смитсоновском замке. Сейхан также приняла это как личное. Если «Сигму» расформируют, это лишит ее дома, лишит будущего, лишит всего того, что она построила с таким трудом.
Но, что хуже всего, несколько часов назад Михайлова едва не убила Грея, что оставило бы маленького Джека сиротой.
Сейхан достала из ножен, закрепленных на запястьях и лодыжках, два ножа.
«Никто не смеет угрожать моему сыну!»
Доверив Грею и остальным отразить нападение, она двинулась вверх по лестнице, имея одну только цель.
«Кто-то должен отрубить голову этой гадине!»
К этому времени Сейхан уже успела подняться на пятый этаж. Проверив все предыдущие этажи, она не обнаружила ничего необычного.
«Но теперь, когда нападение в самом разгаре…»
Где-то наверху с грохотом распахнулась дверь. Затем раздался топот ног, бегущих вниз. Конечно, это могли быть объятые паникой жильцы дома, спасающиеся от перестрелки у них под окнами. Однако Сейхан не сомневалась в том, что это не так.
Она узнала решительный ритм этих шагов. Остановившись на середине следующего лестничного пролета, прижалась к перилам. Шаги быстро приближались. Наверху послышалось учащенное дыхание, затем по стене напротив скользнула тень, отброшенная тем, кто спускался по лестнице.
Когда фигура оказалась прямо над Сейхан, та вскинула руку, нанося удар между железными опорами перил. Она целилась в ногу, выше высокого армейского ботинка на шнуровке. Острое как бритва лезвие перерезало ахиллово сухожилие.
У боевика вырвался пронзительный крик. Острая боль выбила из-под него ногу, и он кубарем скатился вниз до следующей площадки.
Сейхан прыгнула ему навстречу.
Прежде чем боевик успел встать, она упала ему на спину – где висела труба реактивного гранатомета РПГ–7. Боевик попытался высвободить руку, зажатую под телом. В ней был зажат пистолет МП–443 «Грач» российского производства, стандартное оружие спецназа. Сейхан вонзила второй нож ему в кисть, повредив палец. Пистолет с грохотом упал на плитки пола.
Крепко схватив боевика за мочку уха, Сейхан поднесла к ней другой нож.
– Не двигаться! – ледяным тоном прошептала она. Сейхан свободно говорила по-русски, что было необходимо в ее предыдущей работе, где многие наемники были из славянских стран. – Ты же не хочешь ощутить поцелуй этого лезвия!
Выругавшись, боевик резко дернулся.
«Пусть будет так».
Не отнимая этот нож от его уха, Сейхан резко взмахнула другим лезвием, отрезая ему второе ухо. Боевик заорал, однако Сейхан надавила рукой ему на затылок, превращая крик в бульканье.
Ей требовалось полностью подчинить боевика своей воле, вселить в него такой страх, какого нельзя добиться никакой болью. Ее голос оставался ледяным.
– Ты считаешь Вальку Михайлову жестокой стервой. Поверь мне,
Сейхан не нужно было притворяться, произнося эту угрозу.
«Я была настоящим чудовищем».
Поставив колено боевику на горло, Сейхан продемонстрировала ему, что не лжет. Прищурившись, она выпустила на свободу скрывавшееся в ней чудовище. Гильдия научила ее тому, где в человеческом теле обитают боль и ужас. Сейхан работала ножами до тех пор, пока распростертый под ней боевик не зарыдал. Его кровь большой лужей разлилась по плиткам пола.
– Прекрати!.. – взмолился он хриплым голосом, проникнутым мучительной болью.
– Говори.
– Пятнадцатый этаж… квартира пятнадцать ноль девять…
Подобрав лежащий на полу «Грач», Сейхан приставила дуло боевику к затылку. Тот даже не пытался сопротивляться. Сейхан шумно вздохнула, стараясь совладать с чудовищем у себя внутри. Рука у нее дрогнула. Наконец она скорчила гримасу, перевернула пистолет и со всей силой ударила рукояткой боевика за уцелевшим ухом. Хрустнула кость, мужчина обмяк в луже крови. Забрав у него рацию, Сейхан схватила гранатомет и закинула его через плечо.
Она посмотрела на зажатый в руке «Грач».
Ее дыхание оставалось учащенным.
«Я больше не буду этим чудовищем».
И все-таки Сейхан, наклонившись, перерезала боевику ахиллово сухожилие и на другой ноге, лишив его возможности ходить, обеспечив то, что впредь он будет неопасен.
«Но я также не буду и дурой».
15