Джим Батчер – Горстка чернокнижников (0.1) (страница 2)

Многие ауры пятнало гневное алое напряжение, в то время как более весёлых пьянчуг окружали более светлые оттенки розового. Рабочие, включая танцовщиц и сдающих за столами, выделялись равномерным зелёным цветом сосредоточенных на своей работе людей, а помощник шерифа и мужчина с дробовиком, сидевший на высоком табурете в конце бара, пульсировали равномерной, защитной голубизной охранителей.

Чернокнижник сидел на балкончике с видом на сцену, и с ним за столом было ещё трое мужчин - они играли в карту. При взгляде через очки вокруг их игры так быстро собрались тени, что почти стало казаться, будто они погасили фонари и играли в темноте.

Я глубоко вдохнула. Один чернокнижник обычно не был угрозой осторожному, хорошо обученному и правильно оснащённому Стражу. Двое могли стать серьёзным препятствием. Нынешний капитан Стражей, человек по имени МакКой, который был гораздо могущественнее и опытнее меня, однажды справился с троими.

Но наблюдая через очки, я осознала, что этот чернокнижник не просто был в бегах. Он бежал к своим собратьям.

Их было четверо.

Я сняла с себя очки, и подошла к свободному месту за стойкой, где меня, как я надеялась, ещё пару минут не заметят - и принялась в бешеном темпе думать.

Число имевшихся у меня вариантов только что сильно сократилось. В прямом столкновении с таким числом противников у меня будет очень мало шансов на победу. Это не значило, что я не могла на них напасть. Они были поглощены своей игрой в карты, и я не заметила никаких признаков магической защиты. Мощный удар мог бы сразить их всех разом.

Конечно, магия огня была единственной способной на такого рода работу - и она бы подожгла это набитое народом здание. Пропитанная дёгтем древесина, попавшая под удар сверхъестественного пламени, за считанные секунды начинает гореть адским пламенем. Более того, такое действие нарушило бы один из негласных законов Совета - волшебникам следовало как можно меньше пользоваться своими способностями в присутствии не ведающих о магии смертных. Прошло совсем немного времени с тех пор, как напуганные толпы людей сжигали представителей нашего рода на кострах.

Хотя я не могла просто на них напасть, я также не могла оставаться здесь, в ожидании. У чернокнижника будет гораздо меньше терзаний совести касательно раскрытия своих способностей на людях. Самым мудрым вариантом было бы доложить капитану, послать за подкреплением, и скрыто следовать за ними.

Я никогда не была особо осторожным человеком. Даже удлинённая жизнь волшебника была слишком коротка, а мир был слишком полон удовольствия и радости, чтобы растрачивать жизнь на безопасное прятанье.

Однако и глупой я не была.

Я повернулась, начала целеустремлённо идти к двери - и едва не ткнулась носом в лицо приятного мужчины сорока с лишним лет, аккуратно побритого и одетого в безукоризненного вида костюм. Взгляд его зелёных глаз был твёрдым, а зубы слишком белыми для его возраста.

И он уткнул в меня маленький дерринджер, прямо под левую грудь.

– Вовремя, – сказал он мне с лёгким немецким акцентом. – Мы знали, что явится Страж, но мы думали, что это будет минимум через неделю.

– Не знаю, о чём ты, – сказала я.

– Пожалуйста, – сказал он, и в его взгляде мелькнуло что-то уродливое. – Если попытаешься мне воспротивиться, я убью тебя на месте. – Он плавным движением встал рядом со мной, взял мою левую руку в сгиб своей правой, а своей левой рукой расположил крошечный пистолет на моём плече, ловко пряча его, и одновременно направляя прямо мне в сердце. Он кивнул в сторону балкончика, и четверо находившихся там мужчин немедленно бросили карты, и спустились, направившись к выходу без единого взгляда назад.

– Ты совершаешь ошибку, – напряжённо сказала я ему. – Насколько я знаю, Совет не разыскивает тебя и твоих товарищей. Сегодня я сюда пришла не за вами. Я пришла лишь за Александром Пэйджем.

– Неужели? – спросил он.

– Он убийца. Укрывая его, вы стали сообщниками в его преступлениях, – сказала я. – Если убьёте меня, то лишь навлечёте на себя весь гнев Стражей. Но если немедленно отпустите, и разорвёте все узы с Пэйджем, то я не буду выписывать ордер на вашу поимку.

– Весьма щедрое предложение, Страж, – сказал немец. – Но боюсь, что у меня планы. А сейчас ты тихо пройдёшь со мной наружу.

– А если откажусь?

– Тогда я буду слегка разочарован, а ты будешь мертва.

– Ты будешь отнюдь не только разочарован, когда на тебя падёт моё смертное проклятье, – сказала я.

– Если бы ты прожила достаточно долго, чтобы его сотворить - то возможно, – сказал он. – Но я готов рискнуть.

Мой взгляд прошёлся по помещению в поисках вариантов, но их, похоже, было мало. Тот малый на высоком табурете следил за мужчиной, который сдавал карты за ближайшим столом. Ковбоев гораздо больше интересовали пьянство и веселье, чем то, что, с их точки зрения, скорее всего было похоже на внутрисемейную ссору между женой, явившейся вытащить супруга из гнезда порока, и её мужем. Даже помощник шерифа куда-то исчез, его табурет опустел.

Ага.

Я повернулась к немцу, и сказала:

– Ладно. Продолжим этот разговор в каком-нибудь другом месте.

– Не думаю, что ты понимаешь, в каком положении ты находишься, Страж, – сказал немец, когда мы продолжили путь к выходу. – Я не прошу твоего согласия. Я лишь информирую тебя об имеющихся у тебя вариантах.

Я слегка вздрогнула при звуке этих слов, и позволила страху проступить на моём лице:

– Что ты собираешься со мной делать? – спросила я.

– Ничего хорошего, – сказал он, и в его взгляде блеснуло что-то маньякальное и голодное. Затем он нахмурился, заметив, что его последние слова прозвучали в полной тишине, лишённой звуков мушыки и топота ног.

В этой тишине также особенно значительным образом прозвучал механический щелчок.

– Мистер, – сказал рослый помощник шерифа. – Отдавайте-ка эту мелкую пушку, иначе следующая ваша шляпа будет на пару размеров меньше.

Помощник шерифа успел за это время тихо зайти ему за спину, и теперь его револьвер находился менее чем в футе от затылка немца.

Я позволила выражению страха сойти с моего лица, и мило улыбнулась моему пленителю.

Немец замер, в его глазах внезапно заполыхала ярость, когда он осознал, что я его отвлекла - так же, как его товарищи отвлекли меня. Дерринджер ещё сильнее вонзился мне под рёбра, когда он слегка повернул голову к помощнику шерифа:

– Ты имеешь хоть какое-то представление, кто я такой?

– Ага, – спокойно сказал помощник шерифа. – Ты - тот малый, который сейчас тихо пройдёт со мной, или пораскинет мозгами.

Немец прищурился, и заскрипел зубами.

– Он не просит твоего согласия, – сказала я. – Он лишь информирует тебя об имеющихся у тебя вариантах.

Немец выругался на своём родном языке. Затем убрал маленький пистолет у меня из-под бока, и медленно протянул его на своей ладони.

Помощник шерифа забрал оружие, ни на миг не опустив свой собственный пистолет.

– Ты пожалеешь об этом, – сказал немец. – Кем ты себя возомнил?

– Меня зовут Уайетт Эрп[1], – сказал помощник шерифа. – И я возомнил себя законом.

Эрп отвёл немца в здание начальника полиции, располагавшееся на южной стороне железной дороги, и имевшее в наличии парочку камер с железными прутьями. Я повела Карла селдом - к счастью, накен в кои-то веки идеально играл роль лошади, когда я привязала его к коновязи рядом со зданием.

– Помощник, – сказала я, когда мы вошли в помещение. – Не думаю, что вы понимаете величину этой угрозы.

Эрп передал мне фонарь, и кивнул в сторону крюка на стене. Я повесила туда светильник, пока он вёл немца к камере, постоянно держа его на мушке. Он заставил немца опереться обеими руками на стену, и обыскал его на предмет оружия, вытащив маленький нож... и спокойно охватывавший его шею кожаный шнурок с висевшим на нём амулетом.

– Что? – спокойно спросил он. – Потому что он чародей? Вы об этом?

Я почувствовала как мои брови поползли вверх. Обычно и очень часто представители власти имеют очень мало взаимодействий с миром сверхъестественного.

– Да, – сказала я. – Именно это я и имею ввиду.

Эрп подошёл ко мне, и протянул шнурок с висевшим на нём простым, круглым медным амулетом. На его поверхности был вырезан знакомые символ - череп, искажённый и жутко вытянутый, отмеченный на лбу одним косым, асимметричным крестом.

– Общество Туле[2], – пробормотала я.

– Хм, – сказал он, будто то, что я распознала этот символ, скорее подтвердило его подозрение, а не удивило его. – Полагаю, тогда вы из Белого Совета.

Я посмотрела на него, склонив голову на бок:

– Страж. Боже, да вы прекрасно информированы. Должна спросить, откуда вы знаете о Совете, сэр?

– Венатор, – просто сказал он. – Ожерелье продул в карты. Хотите - верьте, хотите - нет, но это правда.

Venatori Umbrorum сами представляли из себя тайное общество, пропитанное мистикой, тихо работавшее против сверхъестественных сил, грозивших человечество. В их числе было немного скромно одарённых волшебников, но зато само это число было очень велико, что означало множество глаз и ушей. Это общество было давним союзником - более менее - Белого Совета... так же, как Общество Туле было более-менее давним врагом, использовавшим свои ресурсы в попытке применить сверхъестественные силы для своей собственной пользы.