Джим Батчер – Горстка чернокнижников (0.1) (страница 4)

Мы с ним одновременно услышали шаги, приближающиеся к двери в здание полиции. Эрп к тому времени уже повесил себе на пояс второй револьвер, третий положил в лёгкой доступности на столе, и встал со своего стула, держа в руках дробовик с обрезанным менее чем до фута стволом.

Моё собственное оружие было стль же готово, путь его и было труднее заметить, чем у Эрпа. Я быстро начертила мелом круг на полу, и была готова напитать его энергией в качестве защиты от враждебной магии. Меч у меня на бедре покалывал магией, которую я влила в него в течение этого вечера, и был готов разрубить нити, скреплявшие заклинания - а ещё я держала наготове у себя в голове щит, чтобы предотвратить атаки на мои мысли и эмоции.

И, конечно же, моя рука лежала на моём револьвере. Магия - это, конечно хорошо, но пули часто оказываются быстрее.

Шаги затихли прямо перед дверью. А затем в неё вежливо постучали.

Лицо Эрпа исказилось от неприязни. Он подошёл к двери, открыл в нём маленькое окошко, при этом не показываясь тому, кто стоял снаружи. Также он навёл на дверь дробовик, целясь примерно в туловище того, кто мог находиться по ту сторону.

– Добрый вечер, – сказал Эрп.

– Добрый вечер, – донёсся снаружи мужской голос. Акцент был британским, будто из богатых слоёв общества, приятный тенор. – Могу я, пожалуйста, поговорить с Мистером Уайеттом Эрпом?

– Это я, – протянул Эрп.

– Мистер Эрп, – сказал британец. – Я пришёл сделать вам предложение, которое позволит избежать любых неприятностей в непосредственном будущем. Вы согласны меня выслушать?

Эрп посмотрел на меня.

Я пожала плечами. С одной стороны, рассмотрение возможности избежать боя всегда ценно. С другой, я не была уверена в том, что член Общества Туле сдержит слово. Вообще говоря, я сделала пару шагов к задней части здания, чтобы можно было услышать что-то, если это было какой-то попыткой нас отвлечь.

Эрп одобрительно кивнул.

– Я вот что вам скажу, – сказал он британцу. – Я сейчас постою тут, тихо считая до двадцати, а потом начну стрелять. Ежели скажете что-то интересное до той поры, то, может, и сговоримся.

На секунду повисло озадаченное молчание, и британец сказал:

– Насколько быстро вы считаете?

– Уже начал, – сказал Эрп. – А вы сейчас только себе вредите.

Британец ещё мгновение помедлил, и начал говорить ровным, хоть и чуть поспешным тоном:

– При всём уважении, этот бой вам не выиграть, Мистер Эрп. Не будь здесь Стража, данного разговора бы не состоялась. Её присутствие означает, что нам, возможно, придётся бороться с вами, чтобы получить желаемое, а не просто взять его... но это ведь наверняка привелечёт много такого внимания, какого её братия предпочитает избегать, и бессчётное число невинных жизней подвергнет опасности.

Пока он говорил, Эрп внимательно прислушивался, тщательно поправляя наводку своего дробовика на несколько градусов.

– Чтобы избежать такого исхода, вы отпустите нашего товарища невредимым. Мы немедленно покинем Додж Сити. Вы со Стражем останетесь в здании полиции до рассвета. В качестве дополнительного стимула мы добьёмся того, чтобы распоряжения против заведения вашего друга Мистера Шорта были вычеркнуты из законов города.

На это Эрп хмыкнул.

Я посмотрела на него, подняв брови. Он поднял ладонь, и слегка покачал головой, безмолвно прося меня подождать с вопросами.

– Итак, Мистер Эрп? – спросил британец. – Сможем ли мы, как вы очень метко подметили, сговориться?

Что-то мелькнуло во взгляде Эрпа. Он посмотрел на меня.

Я вытащила свой револьвер.

Это действие породило такую улыбку, что стали видны некоторые его зубы, даже через усы. Он поднял голову, и сказал:

– Восемнадцать. Девятнадцать...

Британец заговорил твёрдым голосом, который предполагался угрожающим, но его несколько подрывал тот факт, как быстро он поспешил прочь от двери:

– Решайте в ближайшие полчаса. Второго шанса не будет.

Я подождала ещё немного, потом посмотрела на Эрпа, подняв бровь:

– Полагаю, условия он предложил хорошие?

Эрп опустил дробовик, убирая взведённые курки, и задумчиво прищурился:

– Что ж. Может - хорошие, может - нет. Но звучат они очень хорошо, и я думаю, он к этому и стремился.

– Что конкретно он предлагал?

– У Билла Шорта неприятности с ребятами к северу от путей. Они хотят очистить Додж Сити. Сделать его полностью приличным. Что, по моему мнению, само по себе дело неплохое. Им надо о детях думать. Вот, а партнёр Билла выдвигался на мэра - и проиграл. А тот парень, который выиграл, принял против заведения Билла некоторые законы, арестовал часть его девочек, и всё такое. Билл возражал, были выстрелы, но никто не умер, ничего такого. Затем толпа народу схватила Билла и некоторых других ребят, которых северные сочли негодяями, и вышвырнула их из города.

– Понятно, – сказала я. – А вы тут при чём?

– Ну, Билл на поезде смотался в Казас Сити, и собрал там друганов. Меня, Бата, Дока, и ещё нескольких.

Я бросила взгляд на этого тощего мужчину, который так легко носил оружие:

– Людей вроде вас?

– Ну, – сказал Эрп, и на краях его усов мелькнула тихая улыбка. – Я бы не захотел переходить этим ребятам дорогу, если вы понимаете, о чём я, Мисс Анастасия.

– Понимаю.

– Вот, и мы пробираемся в город, чтобы обговорить это с мэром без вершащей самосуд толпы, – продолжил Эрп. – По одному человеку, чтобы не поднимать слишком много шума. – Он открыл глазок в двери, и вгляделся в него. – Я вызвался помощником шерифа, чтобы можно было носить оружие. Сидел в «Длинной Ветви» с Батом.

– Это против того салуна мэр принял закон?

– Ну, это не закон штата, – сказал Эрп. – Скорее недопонимание. Видите ли, хоть добрые люди к северу от путей и не хотят этого признавать, город живёт за счёт скота и этих ковбоев. А эти ребята не хотят в конце трёхмесячной скачки по бездорожью приезжать сюда за приятной ванной и чашечкой чая. Места, по которым они ездят, бывают трудноватыми. Поэтому они тратят здесь свои деньги, спускают пар. – Он потёр свои усы. – Чёрт, да здесь грехи - это валюта. Это любой дурак видит. Эти добрые люди своим благочествием оставят сами себя без дома. – Он вздохнул. – Чёрт тебя дери, Док. Почему ты ещё не здесь?

– Ваш друг? – спросила я.

– Холлидэй[3], – подтвердил Эрп. – Хороший малый для всяких заварушек. К тому же, у него на шее два амулета Венаторов. Второй амулет он выиграл у одного дурака в фараон.

– Мне надо знать, – сказала я, – собираетесь ли вы всерьёз рассмотреть предложение Общества Туле.

– Не могу я его рассмотреть, Мисс Анастасия, – сказал Эрп. – Они всего лишь предлагают мне то, что я и сам могу заполучить.

Я обнаружила, что улыбаюсь в ответ на это:

– Вы готовы вызвать на бой весь город? Ради салуна вашего друга?

– Дело не в салуне, мэм, – протянул Эрп. – Это дело принципа. Нельзя, чтобы толпа самовольно выдворяла человека из города, иначе скоро все так делать начнут.

– Если это дело рук целой толпы народу, – с улыбкой сказала я, – то разве это не означает, почти, что это и так уже делают все?

В ответ на это в уголках глаз Эрпа появились морщинки, и он постучал пальцем по краю своей шляпы.

– Идиот, – презрительным голосом сказал из своей камеры немец.

– Иногда, – не стал отрицать Эрп. Он закрыл глазок, и сказал: – Эти ублюдки из Туле не будут ждать полчаса. Такие змеи предпочитают приходить пораньше.

– Согласна, – сказала я. – Но мне кажется маловероятным, что они начнут с перестрелки.

– Не могу не согласиться, – сказал Эрп. – Конечно, может, это говорит моя гордость, но пытаться ворваться сюда мне тоже не кажется хорошей идеей с их стороны.

Тут-то и послышался бой барабанов, медленный ритм по тьме.

Я почувствовала, как у меня захватило дыхание.

Немец улыбнулся.

Эрп резко глянул на меня, и спросил:

– Что это значит?

– Проблемы, – сказала я. Я бросила внимательный взгляд на немца. – Мы просчитались.

Немец улыбнулся шире. Его глаза блаженно закрылись.

– Что ты? – потребовала я.