Джим Батчер – Боерожденный (страница 9)

— Да! Лестница наверх!

— Разумеется, лестница ведет наверх, — пробормотала леди Херрингфорд.

Что-то с силой ударило в наружную дверь, сотрясая удерживающую ее мебель.

— Крыша? — спросила леди Херрингфорд Бенедикта.

— Это наш единственный шанс, — ответил он. — Будем надеяться, что сможем перепрыгнуть на соседнее здание. Надо добраться до открытого пространства и оторваться от них.

Поверх импровизированной баррикады, сквозь щель между плохо подогнанной дверью и косяком, начала сочиться серо-фиолетовая масса. Слизь коснулась дерева, и то зашипело, пузырясь и испуская едкий дым, пока слизнечервь медленно протискивался в эту сравнительно узкую брешь.

— Милосердные Строители и Создатель Путей, — выругался Бенедикт. — Мы не можем принять бой. Мы задохнемся от испарений раньше, чем сюда набьется дюжина этих тварей. На лестницу!

Не успел он договорить, как Мэйбелл уже взлетела по ступеням, а Дженсон — следом за ней. Леди Херрингфорд, утирая слезящиеся глаза, осталась рядом с Бенедиктом, прикрывая его, пока он спешил к лестнице и захлопывал за собой дверь.

— Леди, — произнес он. — Благодарю вас. Весьма вероятно, вы только что спасли мне жизнь. Или, по меньшей мере, шкуру.

— Я стараюсь время от времени сдерживать обещания, — пропыхтела она. — Это вносит разнообразие в мою жизнь.

Они взбежали по лестнице в длинную узкую комнату с низким потолком. Вдоль стен стояла пара коек, а большую часть остального пространства занимали стеллажи. Окна располагались в обоих концах галереи, и Дженсон уже открывал дальнее, высовываясь наружу, чтобы осмотреться.

— Лестница на крышу, — негромко доложил он.

— О, теперь ты решил вести себя тихо, — с отвращением произнесла леди Херрингфорд, подходя вместе с Бенедиктом. — Лезь давай.

— Первым не полезу, — огрызнулся Дженсон.

— Агх, — раздраженно бросила леди Херрингфорд. Она оттеснила Дженсона плечом, глянула в окно и деловито вылезла наружу, ухватившись за перекладины лестницы, закрепленной на стене во всю высоту здания Флота. Она поднималась почти невесомо; Бенедикт высунулся из окна и увидел, как она скользнула на плоскую крышу.

— Чисто! — приглушенно позвала она. — Давайте сюда!

— А если они умеют лазить? — спросила Мэйбелл высоким, полным паники голосом. — Что, если эти твари умеют лазить?

— Значит, порубим их на куски, как только они покажутся наверху, — буркнул Дженсон. Он вылез в окно следующим и полез вслед за леди Херрингфорд.

Стоило Дженсону исчезнуть, Мэйбелл резко развернулась к Бенедикту, зарычала и буквально впечатала свои губы в его рот. Ее запах ударил в его ошеломленный мозг, и внезапно его тело словно подчинилось единственной, невероятно важной цели, и все, о чем он мог думать — это прижать ее к стене и овладеть ею.

Он почувствовал, как ответный рык клокочет у него в горле, но уперся рукой ей в грудину и коротким жестким толчком отшвырнул от себя.

Она отлетела от него с нервным, дрожащим хихиканьем.

— Ты еще пожалеешь, что не взял меня, — промурлыкала она.

Но уже в следующее мгновение она выскользнула в окно и полезла по лестнице с такой легкостью, с какой обычные люди поднимаются по ступеням.

Бенедикта захлестнула ярость, смущение и отвращение от ее развязности в такой момент, смешанные с жаркой, бездумной потребностью снова переломать Дженсону руки, чтобы устранить другого самца как соперника. Он безжалостно подавил эти порывы. Природа боерожденного заставляла его чувствовать первобытные инстинкты острее, чем это свойственно обычным людям. А значит, его долгом было контролировать их во сто крат строже.

Кроме того, Мэйбелл была из тех, кто рано или поздно заставит пожалеть о близости с ней. И скорее рано, чем поздно.

Он загнал тяжелый меч обратно в ножны, когда один из слизнечервей глухо ударился о закрытую дверь внизу лестницы, убедился, что надежно удерживает курьерский кейс, и полез по лестнице следом за остальными.

В обжитых хабблах плоские крыши зданий обеспечивали уединение, поскольку не было нужды защищаться от непогоды, и часто служили местом для собраний и садов, разбитых под щедрыми гроздьями люмен-кристаллов. Их также использовали для развлечений и отдыха; в данном случае пара старых кресел по бокам от потрепанного столика указывала на то, что сотрудники офиса Флота использовали крышу именно для этого.

Бенедикт быстро обошел крышу по периметру, глядя вниз. Несколько дюжин слизнечервей сочились в сторону здания Флота. Их максимальная скорость была сопоставима с медленным бегом, что оставляло беглецам мало времени. Многие твари уже пытались вползти через дверь и медленно просачивались в окна, а другие медленно карабкались вверх по стенам зданий, оставляя за собой следы шипящей слизи.

Бенедикт оглядел кишащий червями хаббл и медленно выдохнул.

— В какую сторону? — тихо спросила леди Херрингфорд.

В направлении транспортных рамп, ведущих обратно к разрушенному порту, не было зданий на расстоянии прыжка. Бенедикт поморщился и ответил:

— Придется углубиться в хаббл, потом спуститься вниз и сделать круг вдоль внешней стены. — Он взглянул на Дженсона. — И, вероятно, будет важно сохранять тишину.

— Да, да, — отозвался Дженсон с раздражением. И громко. — Я облажался, дошло уже.

— Тш-ш-ш, — шикнула Мэйбелл. — Я не собираюсь пойти на корм этим тварям только потому, что ты не можешь захлопнуть свою тупую пасть.

Дженсон резко развернулся к ней с перекошенным от ярости крысиным лицом.

Бенедикт подавил внезапную вспышку гнева и желание пинком скинуть Дженсона с крыши на съедение слизнечервям.

— Дети, — выплюнула леди Херрингфорд. — Соблаговолите уняться.

— Сюда, — решил Бенедикт, кивнув на крышу футах в двадцати от них. — Все осилят прыжок?

— Мне потребуется небольшой разбег, — сказала леди Херрингфорд.

— Я не допрыгну с этой сумкой, — заныла Мэйбелл.

Бенедикт повернулся и протянул руку. Мэйбелл передала ему мешок с сигнальными ракетами. Бенедикт принял его, отступил на пару шагов, затем рванул вперед, вложив в движение ту сфокусированную мощь, которую редко позволял себе использовать, и перемахнул на соседнюю крышу. Он быстро огляделся, убеждаясь, что поблизости нет слизнечервей, затем повернулся и махнул рукой.

Следующей пошла Мэйбелл, легко перелетев провал; за ней последовал Дженсон и, мгновение спустя, леди Херрингфорд. Бенедикт с гримасой осмотрел залитые кислотой улицы внизу и повернулся к спутникам.

— Пожалуй, будет лучше, — тихо пробормотал он, — если мы так и продолжим. Эти твари быстры в радиусе пяти-шести шагов, но если мы будем держаться от них на расстоянии, они не должны нас достать.

— Первым не пойду, — тут же заявил Дженсон.

«По крайней мере, не орет», — подумал Бенедикт.

Леди Херрингфорд смерила Дженсона взглядом. Затем кивнула Бенедикту и сказала:

— Мы с вами пойдем по очереди.

— Туда, — сказал Бенедикт, кивнув на следующее здание.

Так они и продолжили. Перепрыгивали с крыши на крышу, преодолев, пожалуй, половину пути через этот небольшой хаббл, и по дороге заметили трех слизнечервей, свернувшихся в шары вокруг каких-то неизвестных форм.

Леди Херрингфорд перехватила взгляд Бенедикта, направленный на третьего, и пробормотала:

— Выжившие после того оружия, что здесь применили?

— Надо полагать, — ответил Бенедикт. — Возможно, червей оставили, чтобы добить уцелевших.

— Чудовищно, — произнесла леди Херрингфорд. Уголок ее рта дрогнул. — И это говорю я. По крайней мере, люди, которых убила я, сделали что-то, чтобы это заслужить.

— Все что-то сделали, чтобы заслужить, — пробурчал Дженсон себе под нос.

Бенедикт снова проверил землю.

— Еще один, — решил он. — Потом тихо спускаемся, огибаем край хаббла и возвращаемся к рампе.

— Ваша очередь, — сказала леди Херрингфорд. Она довольно тяжело дышала. Взрывные усилия при повторных прыжках сказывались на ней быстрее, чем на молодых, но она всё еще держалась бодро.

— Я голоден, — тихо прорычал Дженсон. — Скоро надо поесть.

— Съешь слизня, — сладко предложила Мэйбелл.

Дженсон впился в нее тяжелым взглядом и оскалил клыки.

— Сосредоточьтесь, — скомандовал Бенедикт. И совершил последний прыжок.

Остальные последовали за ним и обнаружили, что он смотрит на груду военных парашютных ранцев на крыше.

— Что это? — спросил Дженсон. — Это... это не штатное снаряжение Десанта.

— Не штатное снаряжение Десанта Альбиона, — мрачно подтвердил Бенедикт. — Это аврорианское снаряжение.

— Двадцать, — произнесла леди Херрингфорд тоном человека, закончившего подсчет.