Джим Батчер – Боерожденный (страница 7)

Бенедикт перехватил ее запястья прежде, чем когти успели коснуться его лица, и спокойно швырнул ее в сторону края Копья. Она приземлилась в шести футах от обрыва и затормозила, не дав инерции унести себя вниз. Она подняла взгляд: глаза расширились, лицо побелело.

— Последнее предупреждение, — сказал ей Бенедикт. — Закройте ракеты. Они понадобятся нам, как только мы закончим осмотр.

Дженсон проигнорировал всю стычку, медленно оглядывая пустой скайпорт; его ноздри все еще раздувались.

— Делай это, — сказал он ей. — Пижон прав. Что бы здесь ни случилось, оно может случиться где-то еще. Например, в Альбионе. — Он посмотрел на Бенедикта. — Я не трус, но запасной жизни у меня нет. Если станет жарко — к черту вас всех. Я сваливаю.

— Вы остаетесь с нами, — сказал Бенедикт. — Мы входим все вместе. И выходим все вместе. — Он кивнул в сторону рампы, где их ждала леди Херрингфорд, настороженно вглядываясь во тьму внизу. — Шевелитесь, вы двое. Я замыкаю.

— Делай, — снова сказал Дженсон Мэйбелл. Коренастый боерожденный кивнул на ракеты. — Это наш билет отсюда. Я бы держал их поближе.

Женщина зарычала. Но когти втянула, оставив на кончиках пальцев слабые мазки ароматной крови. Она ничего не ответила, лишь снова закрыла ракеты. Затем они с Дженсоном пружинистой походкой направились через скайпорт к леди Херрингфорд.

Бенедикт пристроился позади них, делая медленные, глубокие вдохи, чтобы подавить страх, поднимающийся внутри.

Нечто уничтожило вооруженный и готовый к обороне скайпорт настолько тщательно, словно его никогда и не существовало. Никаких следов стрельбы, взрывов, тел — ничего подобного. Скайпорт Доминиона просто... исчез. Какую бы важность ни представляло содержимое курьерской сумки Копьеарха, любой феномен с таким военным потенциалом требовал изучения. Нечто, обладающее мощью для полного уничтожения столь важного объекта, как скайпорт, могло изменить баланс сил в грядущей войне с Копьем Аврора.

Такое оружие, надо полагать, с легкостью могло бы расправиться и с куда менее важными целями, вроде своенравных лейтенантов.

Что ж. Он воин. Страх временами неизбежен, разве нет?

Бенедикт позволил страху привести себя в состояние боевой готовности: не сводя глаз со спин спутников, он активировал перчатку, чувствуя, как боевой кристалл слегка нагрелся сквозь кожу. Медный каркас вокруг наруча, соединенный с кристаллом, завибрировал от энергии проходящего тока. Он проверил клинки, на миг вспомнил о письме к Бриджит, что лежало в его сумке в гостевой каюте на «Хищнице», — и шагнул вперед, входя в Копье Доминион.

***

Они спускались по рампе во тьму Копья, освещая путь сиянием активированных перчаток.

— Боже Небесный, — произнесла леди Херрингфорд сдавленным голосом. Она склонила голову набок, на лице застыло слегка болезненное выражение.

Дженсон дернулся, и его согнуло в позыве рвоты. Мэйбелл внезапно прижала свободную руку ко рту. Затем запах добрался до Бенедикта, и он пошатнулся.

Он был ошеломляющим: запах чего-то гнусного, протухшего. Едкая, почти демоническая вонь обитателей Поверхности. А под всем этим — что-то приторное и тошнотворное. Бенедикту потребовалось несколько секунд, чтобы пробиться сквозь эту ослепляющую сенсорную атаку. Когда он поднял взгляд, леди Херрингфорд протягивала ему лоскут ткани — она разорвала собственную нижнюю рубашку, пахнущую ее потом и духами, на повязки. Мэйбелл и Дженсон уже надели свои.

Бенедикт кивнул ей, принял ткань и завязал на затылке. Это немного приглушило вонь. Недостаточно, чтобы стало приятно. Лишь настолько, чтобы сделать это выносимым. Желудок скрутило.

— Что это вообще такое? — выдохнула наконец Мэйбелл.

— Тихо, — сказал Бенедикт. — Дженсон, чуешь что-нибудь сквозь эту вонь?

Коренастый мужчина хмыкнул.

— Почти ничего, нос забило.

Бенедикт приподнял ткань, пытаясь подтвердить наблюдение Дженсона. Усилия не принесли ничего, кроме новой волны смрада и бунта завтрака в желудке.

— Тьфу. Ладно. Двигаемся тихо и держимся рядом. Офисы Флота недалеко от рамп.

— Гниль и прах, — сплюнул Дженсон. — Так и знал, что Флот меня однажды угробит.

— Тихо, — прорычала леди Херрингфорд. Она взяла дуэльную шпагу в правую руку, подняла перчатку и осторожно двинулась дальше по широким грузовым рампам, ведущим вглубь Копья.

Они ступили в Хаббл Доминион.

И нашли его... мертвым.

Здания — большинство из копьекамня, некоторые из дешевой, добротной кладки, и несколько из роскошного резного дерева — стояли в тишине. Люмен-кристаллы украшали столбы на каменных основаниях, заливая все вокруг привычным звездным сиянием, свойственным любому поселению. Жители Доминиона не заселили и доли доступного пространства, но колония явно процветала.

До недавнего времени.

Ничто не двигалось. Двери повсюду были распахнуты. Не было ни звука, вообще никакого.

— Мне это не нравится, — сказал Дженсон.

Мэйбелл пихнула его локтем и одарила злобным взглядом.

Бенедикт потянулся и тронул леди Херрингфорд за плечо. Он кивнул на трехэтажное деревянное здание в двух кварталах от грузовых рамп. Леди Херрингфорд кивнула и двинулась вперед, держа меч опущенным. Двигалась она хорошо. Если лишний вес и мешал ее грации или гибкости, мускулатура боерожденной легко компенсировала это. Дженсон последовал за ней, Мэйбелл встала между ним и Бенедиктом, замыкающим шествие. Они продвигались медленно, стараясь ступать бесшумно.

Они миновали первое здание — каменный дом, который мог принадлежать начальнику порта. Как и у других строений, которые видел Бенедикт, дверь была распахнута настежь.

Бенедикт шикнул и поднял руку. Трое остальных оглянулись и остановились. Он бесшумно скользнул к дому и вошел внутрь.

Обстановка была разгромлена, царил хаос, словно что-то невероятно мощное швыряло предметы об стены. Дорогая деревянная мебель была разбита в щепки. Более скромные изделия из кованого железа, покрытого медью, были погнуты или сломаны, и их основание только начинало покрываться пятнами железной гнили.

Бенедикт бесшумно прошел по маленькому дому, осматривая комнаты и останки того, что когда-то было жилым хозяйством. Он услышал, как остальные столпились в дверях.

— Похоже, здесь жили отец, мать и двое детей, — очень тихо сказал Бенедикт.

Леди Херрингфорд вошла и огляделась.

— Что, ради всего святого, могло сотворить такое?

Бенедикт покачал головой.

— Что вы видите?

Она окинула взглядом помещение, заходя в каждую комнату. Вернувшись к нему, она сказала:

— Что-то выломало дверь. Ставни на окнах тоже — причем изнутри. Тел нет. Некоторые вещи пропали.

— Например?

— На кухне нет сковородок. Один стул пропал, но три других на месте. С дивана исчезли подушки. Просто... случайные вещи, которые должны быть здесь.

Бенедикт кивнул.

— Что еще?

— Никакой еды, — сказала она. — В доме ни крошки. — Она нахмурилась и добавила: — И чем дальше мы идем, тем сильнее запах.

Бенедикт вышел обратно на улицу. Он посмотрел на пустые здания с распахнутыми дверями.

— Это сделало что-то живое, — произнес Бенедикт более отчетливым голосом. Он сомневался, что в покинутом хаббле есть кто-то, кто мог бы их услышать. — Что-то огромное.

— Что-то достаточно огромное, чтобы сожрать хаббл и уничтожить порт? — насмешливо спросила леди Херрингфорд.

Бенедикт поднял брови.

— Люди исчезли. Еда тоже.

— На Поверхности нет ничего, что могло бы проникнуть в Копье и натворить такое.

Бенедикт обвел рукой улицу, все эти пустые здания.

— Тогда где все? Где скайпорт?

Глаза леди Херрингфорд над маской сузились. Но она наклонила голову, словно признавая укол в фехтовании.

Где-то неподалеку раздался лязг — возможно, стали о камень.

Боерожденные мгновенно и бесшумно рассыпались, свет боевых кристаллов был тут же погашен. Бенедикт оказался за тем же углом, что и леди Херрингфорд. Она вжалась в стену, как солдат, пошевелила локтем руки в перчатке, прижимая кристалл к груди, и бросила на Бенедикта вопросительный взгляд, одними губами спросив: «Атакуем?»

Свет, исходящий от боевого кристалла, легко выдал бы их позицию. Бенедикт покачал головой и вытащил свой короткий клинок.

Она кивнула и деактивировала перчатку. Она держала меч правильно, отметил Бенедикт. Она согнула пальцы левой руки. Суставы издали серию глухих щелчков, и когти выдвинулись.

Бенедикт огляделся в поисках Дженсона и Мэйбелл, но осужденных нигде не было видно. Улица была пуста, лишь зияющие проемы зданий и сломанные ставни. Он снова посмотрел на леди Херрингфорд и кивнул в сторону следующей улицы. Он указал на свою грудь, а затем на ближайшую улицу. Она посмотрела по сторонам, кивнула, а затем бесшумно скользнула вдоль квартала, двигаясь параллельно ему. Бенедикт дал ей мгновение, чтобы занять позицию, и тихо вышел на улицу, держа меч опущенным.

Снова раздался щелкающий звук. На этот раз Бенедикт смог определить его источник точнее. Эхо всегда было проблемой в хаббле, но в такой мертвой тишине звук был слишком отчетливым, чтобы ошибиться.