Джим Батчер – Боерожденный (страница 12)

— Нет, мой вождь, — ответил Фенли. — Этот человек ищет Уговора.

— Понимаю, — важно произнесла Саза. — И какой милости оно жаждет?

— Я желаю... — начал Бенедикт.

— Человек, я разговаривала не с тобой, — кисло заметила Саза.

— А, — пробормотал Бенедикт. — Разумеется. Прошу меня простить.

Саза закатила глаза и сказала:

— Полагаю, придется. Ну, Фенли?

Фенли мотнул хвостом из стороны в сторону, почти весело, хотя выражение его морды оставалось очень серьезным.

— Человек ищет знания о том, что случилось с его народом в этом месте.

— А, — сказала Саза. — И что оно предлагает взамен?

— Переправу для всех Быстрых Убийц в более процветающее человеческое Копье, — безмятежно ответил Фенли.

При этих словах все остальные кошки напряженно уставились на Бенедикта, подняв хвосты и подергивая ими от интереса.

— Чтобы нашему племени, израненному и малочисленному, пришлось сражаться с местными племенами за территорию? — спросила Саза.

Про себя Бенедикт подумал, что если Быстрые Убийцы вступят в бой с местными племенами, такими как Тихие Лапы, дело решится довольно быстро. Племя Альбиона насчитывало более двухсот членов, и самые мелкие из них были в три-четыре раза крупнее маленьких Быстрых Убийц. Но он счел благоразумным не упоминать об этом.

Фенли уставился на Бенедикта, а затем медленно повернул уши. Для кошки это было сродни тому, как человек толкает локтем соседа.

— А, — сказал Бенедикт. — Вождь Саза, я работаю напрямую на Копьеарха Альбиона. Племена моего дома называют его Долгодумом.

— Это воин того, кто заслужил Имя, — задумчиво произнесла Саза. — И оно отличается от других людей, приходивших на нашу территорию?

— Когда  другие пытались унести нас, этот человек помог нам сбежать, — сказал Фенли.

Бенедикт подумал, что он сделал нечто большее, чем просто помог им. Каждая кошка, которую он когда-либо встречал, обладала колоссальным чувством гордости. Почему-то он подозревал, что у Быстрых Убийц этой гордости может быть даже больше, чем у других кошачьих.

— То, что я сделал — сущий пустяк, — гладко ответил Бенедикт. — Просто удачное стечение обстоятельств, что я оказался в нужном месте, чтобы помочь вашему народу.

Саза приняла этот ответ с важностью и сказала:

— Тогда мы у тебя в долгу. — Она задумчиво хлестнула хвостом пару раз. — Мы не убьем тебя за вторжение на нашу территорию.

— Гм, — сказал Бенедикт. — Благодарю.

Саза царственно склонила голову.

— В этот раз.

— Весьма предусмотрительно, — сказал Бенедикт.

— Я самый великодушный и всепрощающий вождь, — признала Саза. — Хорошо, человек. Вот Уговор, который я готова стерпеть. — Она подняла лапу и брезгливо вычистила ее, прежде чем продолжить. — Ты обеспечишь транспорт до Копья Альбион и пропитание для Быстрых Убийц в пути. Ты представишь нас Долгодуму, чье имя нам известно. И когда Долгодум предоставит Быстрым Убийцам доступ к собственной территории внутри Альбиона, мы расскажем то, что знаем о случившемся в Доминионе.

— Я согласен на условия и даю слово их выполнить, — мгновенно ответил Бенедикт. — Если желаете, вы можете сообщить мне информацию прямо сейчас.

— Ну да, — сказала Саза. — Но... ты, в конце концов, человек. Даже если ты полукровка. Люди дают много обещаний и собираются сделать много вещей, но нечасто все это исполняют. — Она вздохнула. — Нет, человек. Если мы дадим тебе то, чего ты жаждешь сейчас, ты можешь быстро забыть о своем обещании моему племени. Мы должны идти по этому карнизу, переставляя по одной лапе за раз. — Она махнула лапой, словно демонстрируя. — Разумеется, в это время ты будешь под защитой Быстрых Убийц.

— О, — сказал Бенедикт. — Как щедро.

— Этого и следует ожидать от столь компетентного и всеми любимого лидера, как я, полукровка, — скромно заметила Саза. — Таков Уговор, который я предлагаю. Тебя это устраивает?

— Совершенно, — быстро сказал Бенедикт. — Никто не должен и просить о большем.

— Я тоже так думаю, — сказала Саза. — Хотя я несколько удивлена, что ты сам этого не понял. Должно быть, это говорит в тебе наша кровь. — Она зевнула и сказала: — Фенли, займись деталями.

— Конечно, мой вождь, — сказал Фенли. Он повернулся и посмотрел на Бенедикта снизу вверх. — Как ты осуществишь нашу перевозку, полукровка?

— У моей команды есть корабль, ожидающий в тумане нашего сигнала, — ответил Бенедикт. — Когда вы будете готовы, мы подадим им сигнал, они подберут нас и доставят обратно в Альбион.

Фенли серьезно обдумал этот план, а затем произнес:

— Полагаю, этот план достаточно прост, чтобы даже человек не смог его провалить.

— Пожалуй. Я чрезмерно привязан к своему дому, — ответил Бенедикт. — У меня сильная мотивация туда вернуться.

— Очень хорошо, — сказал Фенли. Он обвел взглядом круг кошек на маленькой свалке и дернул хвостом. — Теперь ты можешь отвести нас к своему кораблю.

— Благодарю вас, — сказал Бенедикт Фенли с серьезным выражением лица. Ему пришлось произнести это на альбионском, поскольку в кошачьем языке не было прямого перевода для этой фразы. Естественно.

— У нашего племени здесь мало перспектив, — откровенно заявил Фенли. — Мы можем помочь друг другу. Разумно будет так и поступить.

Что, как подумал Бенедикт, было ближе всего к фразе «пожалуйста» на кошачьем языке.

Бенедикт проверил дипломатическую сумку, все еще прикрепленную к поясу, и медленно кивнул. Его основная миссия уже выполнена. И если он не добыл точных сведений о том, какое именно оружие было применено в Копье Доминион, то, по крайней мере, он вернется с тем, у кого эта информация есть. Копьеарх отнесется к словам кошек серьезно — на что готов далеко не каждый. Он сделал то, за чем пришел.

И его люди все еще живы.

Теперь нужно просто вытащить их отсюда целыми и невредимыми.

Теперь уже всех пятнадцатерых.

Бенедикт набрал в грудь воздуха и начал было говорить, когда воздух прорезал резкий вой выстрелов из длинноствольных ружей.

Кошки среагировали мгновенно, припав к земле; глаза расширились, уши заходили ходуном. Бенедикт и сам присел, хотя через мгновение понял, что стрельба велась с некоторого расстояния.

А следом раздался пронзительный свист раненого слизнечервя.

Бенедикт сжал кулаки, лихорадочно соображая, но тут услышал слабый звук обуви по полу из копьекамня: из мрака появилась леди Херрингфорд с серьезным лицом.

— Аврорианцы? — прошипела она.

— Полагаю, они нарвались на червей, — пробормотал Бенедикт. — Это снова их растормошит.

Послышались еще тихие шаги, и появились Дженсон и Мэйбелл. Мэйбелл выглядела напуганной, а Дженсон — серьезным.

— Сюда движется отделение из шести человек с длинноствольными ружьями, — доложил Дженсон резким шепотом. — С ними боерожденный. Думаю, он взял наш след.

— В такой вони? — возразила Мэйбелл, сморщив нос. — Как?

— Возможно, он не был в постели с Мэйбелл последние несколько дней, — сказал Бенедикт.

Дженсон нахмурился и одновременно дернул плечом, признавая правоту.

— Я взяла на себя смелость разведать вход на транспортную рампу, ведущую к порту, — чопорно произнесла леди Херрингфорд. — Аврорианцы только что стали нашей не самой главной проблемой.

***

Они выдвинулись так тихо, как только могли: четверо боерожденных и дюжина кошек двигались в почти полном безмолвии, выигрывая время. Они остановились в тени здания, которое когда-то было бондарной мастерской. Бенедикт (неся Фенли на плече) и леди Херрингфорд поднялись по лестнице на крышу и осторожно выглянули поверх опустевшего, тихого хаббла в сторону транспортной рампы, ведущей к порту, где сквозь открытый проход пробивался тусклый свет угасающего дня.

— Боже Небесный, — тихо выдохнул Бенедикт. — Дракон.

Зверь, по всей видимости, отдыхал на рампе, укрывшись от дождя; создание, исполненное красоты и гибкой мощи. Он был огромен, почти с фрегат длиной — футов семьдесят вместе с хвостом. Оперение, переливающееся всеми цветами спектра даже в сером свете, блестело от капель дождя и сгустившегося тумана. Длинная шея, морда с челюстями размером с ванну, глаза как блюдца; передние конечности окаймлены огромными крыльями, задние лапы мощные и когтистые; хвост, то расширяющийся, то сужающийся, украшен перьями длиной с ногу Бенедикта. Еще больше перьев покрывало его длинную шею и расходилось вокруг головы подобно огромной короне. Зверь излучал уверенную силу хищника, но был настолько строен, что казалось, мог двигаться с поразительной змеиной скоростью.

— Что это? — выдохнул Фенли.

— Дракон, — сказал Бенедикт маленькому коту. — Эфирный зверь. Он парит на потоках, как воздушное судно. Его оперение отразит и выстрел, и клинок.

— Чтобы отогнать его, нужны длинноствольные ружья, — сказала леди Херрингфорд.